чем я хуже?

что ж, меня зовут данила кашин и сейчас я реву навзрыд, разрывая горло. так больно мне не было никогда. это не сравнится с обычной физической болью: даже когда я распорол ногу о какой-то стальной штык, я чувствовал скорее оцепенение. тогда боль отошла на задний план. а эта, моральная пытка, стервозная сука, преследующая меня целый год, так и рвётся на передний, затмевая собой все происходящее вокруг. и вот она наконец добилась своего. она вылилась неминуемой агрессией, сожалением и обидой. обидой на самого себя, на окружающее меня общество и на руслана тушенцова с его новой шлюхой. его сторис в инстаграме, где он (скорее всего объëбаный) чуть ли не долбится в дëсна с очередной проходной могла бы быть, скрепя сердцем, пропущена мной. но не сегодня. не в этот самый день, когда мы окончательно расставили все точки над i. не в этот самый день, когда тушенцов истоптал мои чувства и выкинул их в помойку, плюнув вслед. «я тебя не люблю» - эхом отозвалось в голове. - «...я люблю еë. при выборе: ты или она, я выбираю её. когда я "задерживался на работе", я был у нее и одаривал ее поцелуями в холодную шею. я всегда выбирал её». она – это вика. левая проститутка из не самого элитного бара. он подцепил ее, заметив хорошую фигурку у барной стойки. как обычно, секс без обязательств, всего на одну ночь. но внезапно это переросло во что-то большее. в что-то, что я уже не могу контролировать. если бы я снял розовые очки в нужный момент, если бы я не превозносил его и мою любовь к нему, как нечто ценное и важное, я бы заметил, я бы не дал, черт побери. - нельзя было ему верить, - шепчу себе под нос. - идиот. снова повёлся. он уходил от меня несколько раз. неизвестно, что он делал и с кем был, но единственное я знал всегда и знал с гарантией – через время вернётся. и возвращался ведь. и я принимал его. делал вид, будто ничего не произошло. я был рад, что он снова рядом, что я снова слышу его задорный смех. зря. сердце сжимается в болевой комок и дышать становится нечем. хочется кричать, но в съемной квартире это сделать проблематично. ощущение, что мне снова пятнадцать и я вновь подавляю свои рыдания и мольбы о помощи. я ненавижу её. вика. противное имя. каждая буква в нем будто сочится желчью. чем я хуже? я любил его всем сердцем. я вкладывался весь, любил так, как умею. но любил. я подошёл к зеркалу. в отражении что-то непонятное, лишь отдаленно похожее на меня. что со мной не так? чем она лучше? за что он ее любит? за то, что она просто существует? почему он не мог так любить меня? – сука! - первая попавшаяся вещь полетела в ëбаное зеркало, которое не хотело делать меня идеальным. брызнули осколки. мне оцарапало щеку, но я даже не обратил внимания. только потом, через пару часов физическая боль начала пересиливать моральную. в зеркало полетела его пепельница. пепел осел на пол тонким слоем, а половина окурков залетели куда то под шкаф. как символично. я не стал всё это убирать. хотел написать привычное: «я тебя люблю. спокойной ночи». но некому. сейчас вообще никого нет. так пусто в квартире. холодно. я рыдал еще долго. в итоге, конечно, отрубился, сам того не желая. снились тревожные сны.