Позоботься о них, ладно?

      Альберу Кроссман, человек носящий гордую фамилию Кроссман. Сын бога солнца, коими нарекли в народе обладателей королевской крови, и многообещающий кронпринц Королевства Роан. Многие аристократы отдали бы все, ради того статуса, которым обладает юноша, не понимая сколько работы, сил и времени отнимает это звание. Королевская семья — это дар и проклятие в одном слове, здесь нет места семейным узам, здесь действует лишь один закон, убей или будь убитым. К сожалению, статус кронпринца основанный лишь на том что Альберу является первым ребенком, не даёт гарантий на то, что тот сможет удержаться на своем месте. Факт того что кронпринц является темным эльфом, делает его положение шатким, страх быть раскрытым и ненависть к своей сущности, пожирает его изнутри, заставляя того трудится, упуская из виду скоротечность времени. Шла вторая неделя с тех пор как Альберу заперся в своем кабинете, не впуская к себе никого кроме слуг, на эльфа свалилась масса работы, связанная с грядущей войной, и документы захломили всё личное пространство юноши, ко всему прочему, Король Зед Кроссман, начал открыто благоволить второму принцу, что сильно ударило по репутации наследного принца, заставляя того в поте лица восстанавливать свой авторитет среди аристократии. Это был первый раз, когда блондин посвятил все свое время работе, в течение долгого времени, забыв про сон и пищу, и тем более про друзей и встречи с ними. Пару раз, Альберу настигали порывы наведаться к своему донсенгу, к единственному человеку, с которым он мог быть самим собой, однако принц всегда отмахивался, подавляя это острое желание и мысленно отмечая, что будет ещё полно времени для того чтобы проведать этот рыжий ураган бедствий, но по неведомой причине, тревожное чувство того, что он что-то упускает, поселилось в юношеском сердце, не отпуская его ни на минуту, пока в один из дней все не прояснилось. Это было ничем не примечательное дождливое утро, тот же кабинет, из которого принц не выходил уже какой день, тонна работы, что казалось не уменьшилась ни на йоту. И лишь сердце, что билось в не ясной для Альберу тревоге, делало этот день особо напряжённым. Сколько бы раз кронцпринц не брался за документы, ничего не менялось, работа не шла, ведь из-за удушающего чувства того что грядет что-то ужасное, он не мог вчитаться в текст, мысли бродили где-то в далеке, а в сознании то и дело всплывал знакомый образ красноватых глаз. Темный эльф устало облокотился на спинку своего кресла, в какой раз за утро тяжело вздохнув, казалось, сама вселенная была против того чтобы он продолжал свое рутинное пребывания. Погрузиться глубже в самокопание не дало назойливое пиликание магического шара. До этого времени, принц отклонял все поступающие звонки, но раз уж сосредоточиться должным образом все равно не выходит, возможно ему все же стоит отвлечься от своих бумаг. Подойдя ближе к устройству магической связи, эльф с удивлением отметил, что человек которому повезло дозвониться до него, оказался никем иным как Кейлом Хентьюзом, небезызвестным главнокомандующим королевства и человеком которому удалось крепко поселиться в сердце Кроссмана. Неосознанно, улыбка сама полезла на лицо, а парень ответил на звонок, в ожидании знакомого потока лести и по лисьи хитрых глаз. Но ожидания не оправдались, вместо ярко-алых локонов и звонкого голоса, по обыкновению требующего от него чего-то невозможного, Альберу уведел голубое небо в сопровождении тишины, и лишь редкие судорожные вздохи, говорили о том что на той стороне связи все же кто-то есть. Скрытая тревога снова проявила себя, заставляя Беру нахмуриться. В сознание начали лезть беспокойные мысли, но встряхнув головой, парень попытался успокоить бушующее сердце. —Кейл? Ты там? Все в порядке? Голос как назло начал подводить, даже для самого себя он показался слишком нервным, слишком беспокойным. Что за бред, ничего толком не произошло, а его голос звучит так словно к его горлу только что приложили острие меча. —Хей, донсенг, ты где там? Или твой Хён тебе уже настолько противен, что ты даже смотреть на него не хочешь? —блондин фыркнул, но в глубине души понимал, что этими словами скорее успокаивает самого себя. Наконец, на другой стороне связи раздался голос, знакомый голос в своей неповторимой манере, но если прислушаться, можно было бы услышать неестественну отдышку и то с каким трудом говорящему удается это делать. —Знаете ваше высочество, о солнце нашего королевства и единственная надежда славного народа Роан— голос прервался, и словно переведя дыхание, Кейл продолжал— Вы как всегда правы. Ну же, Хён, расскажи как ты там поживаешь? К сожалению, принц был слишком обрадован хоть какой то реакцией со стороны своего названного брата, оставив тяжёлое состояние того без внимания, возможно этому также поспособствовала излишняя усталость, накопленная за эти две недели. —Поживаю весьма неплохо, но боюсь, после твоего звонка, мой денежный счёт резко может опустеть, и мое неплохо превратиться в критически-ужасно. Раздался хриплый смех, судя по всему Кейл оценил его шутку. Хотя для принца она шуткою даже не была. Альберу не мог не улыбнуться, наконец-то расслабляясь. Редко можно было услышать столь искренний смех, от такого замкнутого, в своей манере, человека как Кейл Хентьюз. —Ну что вы, ваше высочество! Я бы— Внезапный кашель, который Кейл попытался подавить, и снова принц не обратил внимания— Я бы никогда такого бы не сделал! Все ради нашего общего блага, да и всего королевства в принципе. К тому же, помните вы обещали мне беззаботную жизнь? В голове сразу всплыла картинка ухмыляющегося Хентьюза. Эльф не мог не закатить глаза, отвечая в тон своему младшему брату. —Забудешь тут с тобою, помню я, помню. И между прочим, кое-кто ее бы уже давно получил, если бы не встревал во всевозможные передряги— принц покачал головой в осуждении, вспоминая все шокирующие новости, которые Хентьюз внезапно обрушивал на своего Хёна, не жалея психику принца. И снова смех, но уже более тихий, с каждым новым словом голос кареглазого словно увядал, становясь все тише и отстранение. Беспокойство, которое принц успел похоронить, снова неприятно зашевелилось, но Альберу опять отмахнулся, списав все на то что Кейлу попросту стало лень продолжать их светскую беседу, это было вполне в духе главнокомандующего королевства Роан. Блондин уже хотел было добавить что-то к своему предложению, как вдруг его прервали довольно неординарным вопросом. —Эй, Альберу, а какое у тебя самоё счастливое воспоминание, а? Альберу впал в ступор, Кейл очень редко обращался к нему по имени, к тому же формулировка и смысл вопроса было совсем не в стиле его младшего брата. Но несмотря на это, в сердце принца поселилось тепло, а разум твердил лишь одну фразу. «Ты» Но кронпринц не был бы собою, если бы прямо сказал об этом, ведь есть возможность что Кейл начнет издеваться над ним за излишнюю сентиментальность, но всё же. —Ой, знаешь. Я и не вспомню, кажется последний такой момент был 2 года назад. Пока в мою жизнь не ворвался один сумасшедший ублюдок, со своей на менее пугающей командой. На той стороне связи раздались слабо возмущенные звуки, так что улыбнувшись, Альберу продолжал. —А может я и не прав? Знаешь, с тех пор как ты появился в моей жизни, мир стал красочнее что-ли? Возможно, не будь тебя, с твоими не подающимися логике идеями, я бы так и сидел в своем тухлом кабинете 24/7 занимаясь работой и самокопанием— принц прервался, а после недовольно пробурчал— Хотя не будь тебя, этой самой работы было бы в десять раз меньше. Но все же, донсенг, я рад что мне удалось повстречать тебя, знаешь. А ведь каким то образом ты умудрился стать человеком которому я всецело могу доверять. И даже если порою ты сводишь меня с ума, я не сказал бы что сильно против, ведь это ты. А ублюдкам свойственно творить несуразную дичь— Эльф не удержался чтобы не добавить колкостей даже в столь душевную речь. Но даже несмотря на это, принц не смог бы поведать даже о трети того что чувствует в сторону этого человека. Кейл Хентьюз, бешеным ураганом влетел в мир Альберу, перевернув всё вверх дном и не забыв поиздеваться на прощание, в своей до странности наплевательской, но при этом заботливой манере помогая блондину принять себя. Он стал третьим человеком, после матери и тети Таши, который проявил к нему заботу, хоть и в довольно жёстком виде. Кейл Хентьюз дал Альберу ощутить семейное тепло, забытое когда-то давно после смерти матери, он стал незаменимой поддержкою для принца и был с родне тех людей которых называют своей родственной душой. В темном мире эльфа, наполненным фальшью, лестью, презрением и жадностью, он стал единственным лучом света, которому, как казалось, было наплевать на статус Альберу. Ему было все равно на то что у него есть такой огромный компромат на принца, с помощью которого тот мог бы просто вертеть им как угодно, нет, сколько себя помнит принц, за холодной маской безразличия он всегда видел лишь тепло красновласого по отношению к своей семье и именно этим он так полюбился людям которые следуют за ним, к этим людям Альберу также неосознанно причеслял и себя. Казалось, невозможно было не полюбить это рыжее недоразумение, стремящиеся к беззаботной жизни, но при этом упорно делающее все наоборот. —Хей, донсенг. А ведь ты стал для меня семьей, ты знаешь? Между прочим это многого стоит, можешь гордиться. До сей поры я ещё не встречал такого.— Кроссман остановился, побдирая слова— Честного и самоотверженного человека как ты. Знаешь, Кейл Хентьюз, а ведь ты герой. Самый настоящий, спасший действительно многих, ты знаешь? И я сейчас не про тех людей и горожан которым ты не дал погибнуть, возможно, ты сделал даже больше чем сам того осознаешь. Молчание, наступило долгое молчание и Альберу нахмурился, раздумывая не сказал ли он чего лишнего, но в этот момент раздался голос. Неестественно отчаянный, в сопровождении полувсхлипа, дрожащей но кажется смирившийся со своей участью. —Эй, Хён. Умоляю, позаботься о них, ладно? Пожалуйста, сделай то, чего не смог довести до конца я, позаботься, прошу— и снова всхлип наполненный горечью, а после звук глухого удара об землю. Наступила тишина, не было ни вздохов, ни всхлипов, не было совершенно ничего, лишь скребущая сердце тишина. Голос разума взревел как отчаянный, давая красный цвет сознание, паника с небывалой силой хлынула в голову после осознание произнесенных слов. Сердце билось так, что ещё чуть-чуть и точно вырвалось бы на свободу, воздух выбило из лёгких. —Кейл? Эй, донсенг, ты там? Что произошло? Кейл? Кейл, ответь же, ублюдок! — голос дрожал, переходя в отчаяные крики, сознание как назло подкидывало все моменты странного поведения Кейла, издеваясь над тем что принц вовремя не обратил на это внимание, хотя, даже если бы и обратил, изменило бы это что-то? Внезапно раздался детский, раздирающий душу крик, полный боли и страдания. Принц застыл. —Раон? Малыш, это ты? Что произошло, что случилось? — какой то частью, Альберу понимал что произошло, но сознание отказывалось в это верить. Не могло, не могло этого произойти. Не могло же? —Принц. человек, человек он.— Неразборчивые всхлипы и дрожь в голосе не давали блондину разобрать драконью речь. —Сердце. человека, оно.оно не бьётся. Человек, он, он. умер, он оставил нас, да? Он больше не вернётся, человек оставил нас!!! Горькое рыдание ребенка, потерявшего своего друга, своего спасителя, своего отца. Умер Одно единственное слово выбившее принца из равновесия, он не хотел в это верить, но именно к этому все и шло. Странные вопросы, поведение не естественное здоровому человеку и все то, на что не удосужился обратить внимание принц. Осознание пришло запоздало, блондин тяжело рухнул в кресло. В течение двух недель он откладывал встречу с Кейлом, считая что время ещё есть, как наивен был Альберу, черт его подери. И вот, единственный человек за которого тот бы готов отдать жизнь погиб в звонке с ним. Погиб. Кейла Хентьюза больше нет. Не будет больше ничего, ни наставлений поесть, ни лести и требования золотых табличек. Не будет вечно недовольного лица и человека, кажется, целиком и полностью пропитанного ленью. Нет больше нахальных слов и дерзости, нет красновласого парня заходящего в обитель принца как в свою собственную. «Помните вы обещали мне беззаботную жизнь?» Словно тысячи ножей в сердце Альберу вонзились внезапно вспомнившиеся слова. Беззаботная жизнь, Альберу обещал. И впервые Альберу не выполнил собственного обещания. Эльф не заметил как по его щекам крупными солёными каплями стали стекать слезы, с каждым новым воспоминанием все усиливаясь и усиливаясь. Хотелось выть, кричать ломать. Хотелось, но он не мог, не сейчас. —Эй, Раон, ты здесь? — несмотря на то что голос принца срывался, а сам он был недалек от истерики, Альберу упорно продолжал говорить, ведь Кейл попросил его позаботиться о них, и Альберу позаботиться, хоть и не смог этого сделать по отношению к самому Кейлу— Тише маленький, тише. Внезапно послышалось шуршание, а на экране магического шара отобразилась маленькая драконья туша, отчаянно ластившегося в остывшему телу своего родителя, ребенок выглядел жалко, сердце разрывалось от вида Раона промокшего от дождя и крови, но упорно зовущего Кейла вернуться к нему. Дракон злился, плакал звал и надеялся, но понимал что как раньше уже не будет. Это был первый раз когда Раон потерял кого-то близкого, к несчастью, это ударило по неокрепшей психике малыша слишком сильно. Стеклянные глаза, наполненные крупными каплями слез, были обращены на принца, взгляд пустой и полной боли, это не тот взгляд который должен быть у ребенка, подумалось принцу, нет, ребенок вообще не должен видеть смерть своего родителя. —Все будет хорошо, все будет хорошо.— он не знал кому эти слова больше обращены, к юному дракону или к самому себе— Мы справимся малыш, слышишь? Тише, ну же. Мы справимся. Что произошло дальше было не понятно, для всех тех кто следовал за красновласым командиром это был сильнейший удар, и первый месяц после его смерти были как в тумане. Плач детей, плач родителей, слезы товарищей и уважением сообщников. Скромные похороны в кругу семьи, как и хотел бы сам покойный. День похорон запомнился особо сильно всему королевству Роан. Кейл Хентьюз так и не побывал на коронации своего дорогого Хёна.