Тим и демон

Полночь. В мягком, глубоком кресле сидит сонный подросток, одетый лишь в мягкие, хлопчатобумажные трусы вольготно расположившийся в уютном лоне, поставив локти на письменный стол, ладошками уперевшись в подбородок, на манер роденовского «Мыслителя». Горячий кофе исходил паром в глубокой фарфоровой чашке, а Сашка, положив только что прикуренную сигарету на край хрустальной пепельницы, такое впечатление, уже забыл обо всём, тупо уставившись на экран ноутбука, где на заставке красивый, сероглазый мальчишка, весело улыбаясь, махал ему рукой бежал через золотое, пшеничное поле. Белая, с короткими рукавами майка, задралась, обнажив аккуратный пупок и узкую полоску синих трусов. Каштановая челка, сползла на мокрый от пота лоб. Худые, выглядывающие из коротких шорт ноги утопали в переспелых колосьях, а обутые в сандалии маленькие ступни буквально летели над землёй. Клонило в сон, но у парня не хватало сил захлопнуть крышку ноутбука. Он просто боялся с Ним попрощаться, опасаясь, что в следующий раз сделает это быстро и непринужденно, а чувства, какие обуревают его всякий раз при взгляде на милую сердцу картинку — больше не вернутся. — Привет, — вылезла на экране печатная надпись, причем каждая буква была разного цвета. — Здравствуйте, — вбил ответ в выскочившую снизу рамку ошеломлённый мальчишка. — Скучаешь? Новый вопрос от неизвестного полностью прогнал остатки дрёмы и Сашка рискнул. — Кто ты? — Никто, — последовал тихий смех, шедший сразу из двух колонок. — дальше буквами: - Отгадай загадку: — сколько конфет можно слопать за одну минуту? — Четырнадцать, — не раздумывая ответил парнишка и увидел нарисованный на экране оттопыренный к верху большой палец. — А сколько ступенек до восьмой квартиры? — Десять. — также быстро написал мальчишка. — И последний вопрос, для особо тупых и не догадливых: — Видно ли входную дверь из зеркала в комнате? — Самый край… не может быть. — Может дурачок… ещё как может, — снова раздался заливистый смех и на экране появилась мерцающая надпись «Бинго». Про то, что два года назад Сашка и Тим поспорили, кто больше съест конфет за минуту не знал никто. Дело происходило в Сашкиной пустой квартире, где они дурачились, покидав сумки после школы в коридоре. К слову, выиграл тогда Тимка, слопав именно четырнадцать штук «Мишек на севере», от чего ему потом стало плохо и, вернувшаяся с работы сашкина мать, при помощи народных средств, целый час промывала «победителю» желудок. Со ступеньками ещё проще. Так как Тим жил на первом этаже — то от подъездной двери до его восьмой квартиры было ровно десять ступенек. И, наконец, про зеркало. Позапрошлой зимой Тимка угодил в больницу с аппендицитом и мальчишки виделись только мельком, так как в хирургическом корпусе был карантин по ковиду, и Сашка лазил по водосточной трубе, чтобы хотя бы увидеть больного. Соскучились до такой степени, что Тим, сразу после выписки, забросив домой шмотки, бегом побежал к другу и с ходу попал в ждущие его распростертые объятия. До боли нацеловавшись в коридоре, на ходу срывая друг с друга одежду нырнули на диван, устроив афинскую ночь, даже не озаботившись прикрыть дверь и, видимо, ангел-хранитель, который, как известно, покровительствует всем влюбленным толкнул под бок мигом проснувшегося Сашку, который чудом заметил в зеркале медленно отворявшуюся входную дверь. Моментально натянув трусы и поправив разворошенную постель, мальчики улеглись на диван, в самой, что ни на есть пуританской позе. В тот раз обошлось… — Тим??? — Не так сильно, — ответили на экране, — клавиатуру сломаешь. — Но как такое может быть? Я же сам видел… — Мало ли что ты видел, Шурка. В общем, я тогда выжил. Только, как бы тебе сказать… в этом мире гораздо интереснее, чем в твоём. Здесь любая твоя мечта сбывается. И мы… можем быть вместе. Ты ещё любишь меня? — прозвучал у мальчишки в ушах ласковый, завораживающий голос. — Люблю, — хрипло ответил Саша, как ты мог сомневаться. — Тогда ты должен кое-что сделать. — Что угодно мой хороший, - от избытка чувств парень поцеловал плывущие по монитору слова. — Сделай то, что тогда сделал я. Внезапно мигнула заставка, на которой милое, улыбающееся лицо мальчика вдруг оскалилось длинными окровавленными клыками. Появилась на редкость отчётливая картинка, где посреди сверкающих молний и льющего, как из ведра дождя, стоящий на подоконнике мокрый, обнаженный мальчик попытался втащить к себе друга. — Иди сюда. Это же так здорово! Затем подскользнулся и упал. Сашка, ещё какое-то время пытался удерживать его на весу, но… руки были мокрыми, а силенок у четырнадцатилетнего подростка не хватало. Пальцы разжались и Тимка с безмолвным криком полетел на асфальт… Погас монитор, а из окна до самого кресла протянулась жёлтая лунная дорожка. Пластиковая рама отворилась сама собой, словно приглашая парнишку в гости. Саша встал с кресла и, словно зомби пошел по светящейся полоске вперёд. Уверенно забрался на подоконник. Представил себе образ любимого и мысленно подумал: «Я иду к тебе», — в последнюю секунду услышав громкое «не е е т» шагнул в пустоту с седьмого этажа. Затем бесконечное падение и что-то ласково подхватило его под спину, а потом нежно положило на землю… Сначала стало тепло. Мальчик почувствовал свои руки, а потом на щеках чужие соленые слёзы. — Глупенький, — проступила из темноты заплаканная мордашка Тима, — зачем ты поверил демону, неужели не понял, что это не я? — Он был так похож, — дрожащими пальцами Саша провел по родному лицу, ощущая непривычный холод. — Забери меня с собой. Мне без тебя плохо, — парень обнял призрачное тело, которое, как показалось, даже стало чуточку теплее. — Рано тебе ещё, — грустно улыбнулся Тим. — Иди досыпай, а про демона забудь. Он тебя больше не потревожит. И помни… я тебя жду… Ледяные губы на мгновение прикоснулись к горячим губам и парня окутал мрак… Очнулся Саня в своем кресле. Кофе, конечно уже остыл, сигарета в пепельнице истлела до фильтра, а на экране ярко светило солнце и улыбался летящий сквозь золотую пшеницу знакомый до боли мальчишка.