Я скучаю.

С тех пор как они познакомились Гоголь отращивал свои волосы. Стриг редко, лишь кончики. Фёдор сказал, что ему нравятся его волосы, прикоснулся к ним и… это заставило летать бабочек в груди. Щекотно, но странно. Белоснежные пряди сначала были короткими, после стали маленьким хвостиком, а после и вовсе косой. Они нежные, мягкие и... Не все длинные. Лишь сзади, где прикоснулся Достоевский. Лишь эта часть, но зато вышло красиво.

***

— Давай сделаем так: если я умру, то ты пойдёшь и закуришь на этом балконе. — Что за бред, ты не умрёшь! — Коля явно недоволен такому заявлению. А бархатный смех его приятеля казался грустным. Да и кто был бы доволен, если человек, которого ты любишь говорит, что умрёт... Неприятно, заставляет согнуться, прикусить губу и это странное чувство в груди... Оно не понятно. Фёдор тушит сигарету, скидывает с балкона и, улыбаясь, манит Николая за собой в дом, ибо становится прохладно. Неприятно, даже холодно... — Давай я заварю тебе чай? — Спасибо, Николай, я откажусь. — Ты и от чая отказываешься от чая?! Это точно ты?.. Верните мне моего Феденьку! — Ха-ха, смешно. Успокойся и пойдём спать. — Мф, ты ведь что-то да скрываешь, верно? — Не неси ерунды. Подобное кажется странным для Николая. Разве всё хорошо? Точно ли всё в порядке? В груди что-то ёкнуло, а сам Коля мысленно подметил, что ему нравится, как выглядит его Феденька грустным... Хотя, пока ещё не его Феденька, но станет же когда-нибудь? Но наступит ли это когда-нибудь? Ха-ха, кажется чем-то безумным, так что и шансы так же безумно малы. Но если подумать... Тёплый чай, мягкий плед, книжки, поцелуи обкусанных и сухих губ, просто приятно представлять это. — Коля! — А?! — Фух, ты меня напугал... — Что случилось? — Ты будто в мысли ушёл. — А... Да так, ерунда. Пошли лучше спать! В обнимку! — В обнимку? — А что не так? Тепло и удобно! Или это для тебя слишком неправильно? — Бе бе бе... — И говоришь, что я веду себя как ребёнок?!

***

Николай зашёл на балкон, шатаясь. Его руки больше не дрожали, как тогда... Когда Федя умер... Гоголь не успел сказать, как любит его, он больше не услышит... Больше никогда он не потрогает его волос, не заплетёт их, больше не увидит блеска глаз, не услышит бархатного голоса. Никогда... Слёзы бегут по щекам. Юноша зажигает сигарету, это те, что курил возлюбленный. Всё напоминает его. Кажется, что он иногда видит Фёдоровские черты лица в других людях... Коля впервые вздыхает дым сигарет и кашляет. Противные, но он ведь... Федя просил... Ха-ха...   Под утро Гоголь приехал на могилу к своему любимому. — Привет, Федя... Ха-ха, знал бы ты, как я скучаю... Я принёс книгу. Николай шмыгает носом, садится рядом с могилой, открывает книгу и начинает читать. Он делает это каждое воскресенье... Ни одно не пропускал с дня смерти и вряд ли пропустит когда-либо. — Я так люблю тебя... Прости, что не сказал ранее. Но знает, я почти отпустил тебя... Ха-ха... Парень достал ножницы из кармана, поднёс их к своей косички и...

Чик-чик...

— Это был знак моей любви и привязанности... Пусть она останется с тобой... Рука вновь дрожит, и Николай кладёт свои волосы перед плитой, рядом с книгой. — Скоро я снова приду. Расскажу всё, что случается. Скучаю, мой милый Федя.   Гоголь просидел так ещё пару часов, обнимая надгробие. Он отпустил, но так скучает...