С первого взгляда

      Дисциплину он взращивал в себе в течение долгих лет. Учился вставать по будильнику с первого раза, не давая поблажек на типичные «пять минуточек». Сразу же шёл умываться, чтобы даже после самой тяжёлой ночи быть немного бодрым и в более трезвом сознании. По обыденному расписанию шёл на кухню, чтобы приготовить быстрый завтрак. Первый приём пищи не отличался чем-то особенным. Никаких каш, яичниц и прочих красивых завтраков из реклам по телевизору и пинтереста. Обычный кусок хлеба или батона, а сверху куски тонко нарезанной колбасы или сыра. Для уменьшенья количества времени нарезал еду заранее, складывая в контейнер, а мучная основа всегда бралась уже поделённая на тонкие куски.       Яньцин радовался тому, что на этаже были приличные соседи. Еду никто не воровал, что было бы очень удивительно. Наоборот, любили делиться. Часто устраивали своеобразные пирушки по громким событиям в виде закрытия сессии. Здесь было уютно и не так ужасно, как он читал в интернете и слышал от знакомых о жутких общежитиях с тараканами. Естественно, что можно было бы желать лучшего в виде новенького ремонта и не скрипящих периодически кроватях, но это лишь сладкие мечты. Можно спокойно довольствоваться подобным.       В рот отправился смачный кусок бутерброда, но прожёвывать он не торопился. Наводил одновременно с этим горячий пакетированный чай без сахара и смотрел в написанную лекцию. Сегодня должен был быть небольшой опрос, который даже не имел смысла, пока они не приступят к практическим занятиям. Яньцин не понимал смысла выставлять какие-то оценки в этот период. В лекционном зале всегда собиралось четыре группы и это больше сотни человек. Даже при сильном желании за всю лекцию просто невозможно опросить больший процент. Однако если не учил, но вдруг посчастливилось, что спросят, то тогда будет действительно неприятно. Могли влепить делать потом никому ненужный доклад взамен исправлению оценки в журнале.       Ход ложки в бокале остановился. Чай продолжал воронкой крутиться, но не привлекал внимание. Глаза по-прежнему цеплялись за текст в тетради. Пришлось наклониться ближе, чтобы спокойно рассмотреть написанное. Часто почерк скакал в зависимости от скорости чтения лекции. Повторять по несколько раз никто не собирался и порой некоторые слова могли превратиться просто в две буквы, а там как хочешь, так и понимай. — Утро добрым не бывает! — по спине звонко ударили.       Яньцин закашлялся, подавившись не проглоченными крошками хлеба. Он качнулся, и чай пролился на открытую тетрадь. Пальцы обдало болью, а горло стало саднить, в уголках глаз скопились слёзы от надрывного кашля. Дрожащими пальцами он поставил бокал на стол, стараясь утихомирить приступ. Он обернулся, чтобы посмотреть на виновника. У открытого холодильника стоял спиной новоиспечённый сосед, он довольно посвистывал.       Причин для довольствования не было. Всё же справившись с травмирующими крошками и спокойно задышав, Яньцин увидел, как его лекция умирает на глазах, расплываясь по строчкам и превращаясь в сплошное несуразное пятно. Остывший теперь чай стекал по столу, капая на пол. Накрыло вспышкой злости, и он схватил тетрадь. Грудная клетка вздымалась неравномерно, и кипело где-то внутри, разжигая нешуточный огонь. Его старания пошли прахом, а потому не оставалось ничего, как запустить мокрыми листками в спину Блэйда.       Блэйд стоял весь такой красивый и свежий, пока Яньцин встал пораньше. На нём была белая рубашка, что теперь покрылась пятнами чая и мазками дешёвой ручки. Тетрадь шлепком врезалась в спину, обдавая холодом. От этого Блэйд аж подскочил. Под ногами захлюпали страницы, и носок тут же промок, впитывая с охотой влагу. — Я тебя подушкой ночью задушу! — зашипел Блэйд, стиснув зубы. — А по чьей вине?! — Яньцин всплеснул руками, активно жестикулируя. — Нечего было рот разевать! — Ты сам меня задеваешь! Я никого не трогал, но ты меня со всей дури шлёпнул по спине, — терпение достигало точки кипения и аппетит моментально пропал. — Конченный!       Выслушивать в ответ что-либо Яньцин не стал и просто ретировался с кухни. Сегодня он вышел раньше обычного, схватив рюкзак с кровати. Старался делать настолько быстро, чтобы просто не пересечься с Блэйдом. Что-то подсказывало, что могла быть нешуточная… Драка? Однозначно какая-нибудь стычка. За такое могли влепить нешуточное наказание, касающееся и будущих оценок. В век потом просто не отработаешь.       В такую рань почти никто не приходил, но некоторые студенты уже подтягивались к аудитории. Вплоть до звонка никого не впустят. Можно было спокойно гулять, не надеясь ни на что. Яньцин решил скоротать время, и он достал наушники. Включил рандомную музыку в приложение с музыкой. Облокотился на подоконник и прикрыл глаза. Старался успокоиться и утихомирить рвущуюся наружу волну агрессии. Не понимал, почему его так легко задевал этот человек. Во всех смыслах. Морально, физически и не давал расслабиться.       Яньцин не был злопамятным. Да его если честно, никто и не донимал обычно. Никто не смел с ним выступать один на один. Годы тренировок в спортивной секции в школьные времена дали ему фору в подготовке и уложить на лопатки не составляло труда. Бить напрямую он не бил, не его метод. Проще было использовать ловкость и поставить подножку, нежели впечатать кулаком в лицо.       За плечо потрясли и Яньцин открыл глаза, озираясь по сторонам. Он вытащил наушники и улыбнулся. Подошёл наконец-то кто-то из знакомых ему лиц. С другими группами он не спешил общаться, ведь ещё месяц и пересекаться он будет только на очередных лекциях или экзаменах. — Привет, — Сушан помахала рукой и пристроилась рядом, приглаживая юбку. — Привет, рад тебя видеть. Честно. — Как интересно. Ты сегодня необычайно рано. Что-то произошло?       Вырвался нервозный смешок. Тут, даже неизвестно с чего стоило начинать разговор. По порядку или навалить всю имеющуюся информацию разом? Но поделиться однозначно стоит, может даже получит информацию. — Честно? Сосед у меня объявился.       Сушан захлопала глазами, на секунду зависнув. В глазах читался вопрос и обработка информации. Она хмыкнула, сложив руки на груди. — Да ладно? Тебе подселили соседа? Вот так новость! Не могло тёплое гнёздышко оставаться пустующим, — её это явно веселило. — Да он конченный какой-то, — чуть ли не шёпотом произнёс Яньцин, будто это была самая великая тайна. — Вчера слопал мой онигири! Это ладно. Только сегодня он зарядил мне по спине, что я к чертям залил свой конспект и теперь его придётся переписывать. Кстати, дашь? — Конспект? Дам конечно. Так что дальше? — Сушан заёрзала от нетерпения послушать, что же произошло потом. Слегка подкрашенные губы растянулись в улыбке, а глаза сощурились. — Что дальше… Я взял и запустил в него эту тетрадь! — на эмоциях он повысил голос, но тут же осознал и стал говорить более привычным тоном. — У него рубашка белая была и там прямо нехилые пятна чая с чернилами. Ручка у меня старая была и писал я уже сам перепачкавшись, текла жёстко и прямо жирнющие капли были. Не думал, что даже сейчас можно сделать что-то подсохшими чернилами. — Я не удивляюсь. Дрянь всякую делают. А как его звать? Откуда он вообще взялся? — Хороший вопрос. Я сам не в курсе, но ему дали ключи. Прихожу с магазина и я откровенно говоря обалдел от происходящего, когда увидел открытую комнату. Он клоун какой-то. Назвался Блэйдом, даже паспорт показал. Может психически больной? Кто в здравом уме себя так будет называть. Это же вроде переводится, как клинок. Сразу стал выделываться, что я аж напрягался до самого вечера. Вдруг что опять натворит, но он будто забыл про меня. Чудаковатый и странный. Хочу денег скопить и съехать. — Так переезжай ко мне. Я место найду для тебя. Уж на первое время, то ничего страшного, — Сушан не стала издеваться и положила руку на плечо в знак поддержки. — Спасибо, но я не могу так. Не хочу стеснять тебя. Если будет совсем край, то обращусь, — он благодарно улыбнулся и погладил её пальцы, накрыв ладонью.       Яньцин ничего не видел такого в этом жесте, но Сушан смутилась. Она как можно мягче освободила руку от оков, скрывая неловкость. — Я могу спросить у подруги кто он такой. Может она что-нибудь расскажет. Не знаешь с какого он курса? — Не знаю, — он пожал плечами. — На вид ближе к последнему курсу. Надеюсь на твою помощь.       Сушан показала в ответ большой палец. Она действительно выручала и знала очень многое благодаря своим каким-то особым каналам, как она сама говорила. Яньцин в ней не сомневался, и оставалось только подождать. Пока что можно было забить голову учёбой, чтобы не нервировать самого себя из-за какого-то придурка.

***

      На счастье Яньциня его не спрашивали, и он расслабился до конца учебного дня. Сразу после этого он отправился вместе с Сушан в фехтовальный клуб. Они ходили туда вместе, ведь его подруге тоже нравилось это. Она хотела стать одним из лучших мастеров среди женских групп. Получалось у неё так же хорошо, как и у самого Яньциня. Когда-нибудь они думали сойтись в поединке хотя бы с деревянными прототипами. — Знаешь, что было бы самым смешным? — Сушан хитро улыбнулась, выдерживая паузу. — И что же? — Если бы этот Блэйд записался в наш клуб. Умора же!       Яньцин скривился моментально, представляя подобный кошмар. Скорее всего, Блэйд не попал бы в одну группу с Яньцинем, если только он не перевёлся откуда-то с уже имеющимся опытом. Отбирать последний кусочек спокойствия просто было б бесчеловечно. Хотя не факт, что Блэйд сделал бы это специально, чтобы поиздеваться. — Вот знаешь, я в первый раз хочу, чтобы сказанное не сбылось. Я просто не смогу его вытерпеть. — Да ладно тебе, Яньцин. Его не смогут просто-напросто записать в твою группу. Он должен быть супер мастером или как минимум за него должны замолвить словечко. — От него можно ожидать чего угодно.       Сушан ещё всю дорогу пыталась поднять из мёртвых настроение Яньциня и лишь у дверей клуба он всё же расслабился. Это было связано ещё с тем, что он увидится с любимым тренером, которого бескрайне уважал и готов был почти поклоняться. Его мастерство было на высшем уровня. Мечтой Яньциня было сойтись в поединке с ним один на один с настоящими клинками. От подобных мыслей по телу вибрацией бежали мурашки.       С Сушан они расстались у входа в раздевалки, потом она должна пойти в свой зал для занятий. Яньцин был навеселе. Он переоделся быстрее обычного, чтобы поздороваться с тренером. Тот всегда приходил раньше своих учеников и готовился к занятиям. Часто можно было вырвать несколько минуточек его времени и поговорить о чём-нибудь. — Добрый день, учитель! — Яньцин почти вприпрыжку зашёл в зал.       Цзин Юань всегда улыбался и сегодняшний день не был исключением. Губы его изгибались в приветствии, и он отложил спортивный инвентарь в сторону. Оставался сидеть у окна на широком подоконнике. — Здравствуй, Яньцин. Сегодня ты необычайно энергичен. Готов выложиться на полную? — голос его был тягуче-сладким, как мёд.       Любая его похвала растекалась по телу приятной волной. Никто так не затрагивал струны души, как Цзин Юань. Глаза при виде него горели, а сердце расцветало. Ему хотелось быть рядом, говорить часами. Стать частью его жизни. Это не касалось тренировок, ведь это лишь занятие. Хотелось коснуться более личного. — Я всегда готов! — Яньцин сел рядом, прокручивая в голове темы, но был лишь туман.       Сегодня Цзин Юань пах по другому. Чем-то терпким, древесным с вкраплениями лёгкости каких-то трав. От него пахло природой. Свежесть природы можно было вдыхать бесконечно, как запах Цзин Юаня сейчас. Возникало непреодолимое желание коснуться взбухшей вены на крепкой ладони, коснуться грубости кожи пальцев. Провести линию по запястью и…       Щелчок заставил отвлечься от мыслей и Яньцин захлопал глазами. Он неловко поправил стянутые в хвост волосы, кашлянув. — Всё в порядке? Ты меня беспокоишь, — губы потеряли привлекательность улыбки и уголки опустились. — Простите, учитель. Я плохо спал сегодня. Учил допоздна, но не беспокойтесь! Я смогу выложиться на сто процентов! — он подскочил, сжимая руки в кулаки. — Это хорошо. Впредь будь повнимательнее, а то мне придётся сократить твои тренировки, — Цзин Юань невольно усмехнулся от энтузиазма ученика. — Я вас не подведу. Обещаю!       Их беседа долго не длилась, но больше Яньцин не отвлекался. Он был всецело во внимание своего тренера. Вскоре подтянулись другие участники группы и занятие началось. Цзин Юань встал перед учениками и похлопал в руки, привлекая внимание. — Внимание! Сегодня к нам присоединится ещё один человек. Это исключение, что он смог попасть в закрытый набор группы. Такое возможно только при условии перевода и знания программы. Это редкий случай.       Цзин Юань подошёл к двери и открыл, приглашая кого-то стоящего в коридоре. Яньцин был в предвкушение нового соперника, ведь никто не мог с ним сравниться, кроме самого учителя. Уже хотелось потренироваться в паре с этим новеньким, кем бы он не был. — Представься пожалуйста.       Яньцин застыл. Кажется, Сушан можно было записывать в ряды провидиц.