Яд

Хансоль просыпается в поту. Комната душная, но при том сыростью всё равно несёт, запах цветов не спасает, ведь его просто нет. Хансоль думает уже подскочить к окну, чтобы открыть его, но горячее тяжёлое одеяло придавливает, не давая. Краем глаза Хансоль замечает темную фигуру, лежащую возле него, поворачивает голову. — Привет!- Сынхван улыбается, но уже не губами, как обычно, а во все зубы. Или, вернее сказать, зубы и клыки. Никакое одеяло уже не кажется Хансолю здравой причиной не подниматься с кровати. Он вскакивает, подбегая к окну и открывая его. Сердцебиение Хансоля бьёт Сынхвану по ушам. — Не нужно так переживать,- Сынхван слегка поднимается.- Ты очень мило спал. — Что ты здесь делаешь?! Уходи. — Хансоль, зачем ты так?- Сынхван пристально смотрит на него, улыбаясь. — Уходи! Я не хочу, чтобы ты приходил! Сынхван, пожалуйста!- Хансоль истерично прижимает ладонь к лицу. В его голове путаются мысли, тело трясёт. Сынхван оказался вампиром. — Ухожу-ухожу,- Сынхван так же улыбается, не чувствуя никакую жалость к этой фее. Он уже сделал на сегодня всё, что хотел. Сынхван подходит к окну, Хансоль сразу отшатывается, смотря на то, как вампирская фигура пропадает в ночной темноте. Решил уйти через окно. После ухода Сынхвана, Хансоль стягивает с себя пижаму, рассматривая тело. На шее новые "комариные" укусы, которые оказываются делом рук Сынхвана, а на бедре линия, перечеркивающая ожог, стала шире. Паника снова охватывает Хансоля. Эти дни он так сильно был уверен, что все следы и совпадения случайны, а лесной парень — бездомный, потерявший родителей. Мысли о том, что Хансоль контактировал с вампиром, пугает и лишает сна. С рассветом в дверь Хансоля приходит стук-оповещение о том, что ему сегодня нужно на пару в 703 аудиторию. Если с профессором Ли они разбирают тему ауры, от которой строятся все базовые и простые заклинания, то в 703 аудитории дело дойдет до алхимии. Конечно, на её самых простых уровнях, но это уже что-то. Хансоль до сих пор выбит из сил, потому что сейчас даже самому себе трудно доверять. Как он мог не заметить таких явных следов вампира рядом? Сейчас уже ничего не исправить, поэтому Хансоль решает пойти на занятие и не думать про Сынхвана. Надевает светлую футболку и джинсы, выходит на поиски аудитории. По пути он встречает несколько второкурсников, которые подсказывают направление, а дальше идёт сам. Приходит он одновременно со звонком. — Здравствуйте, меня зовут профессор Пак,- мужчина хмурится, оглядывая учеников.- Сегодня тема нашего занятия... В те минуты Хансоль задумывается. Настолько глубоко, насколько у него никогда не случалось. Сынхван казался странным, диким, пугающим, но сейчас Хансоль понимает, что ему не казалось, ведь Сынхван и правда такой. Парень, работающий с аурой, ведь говорил, что охранник леса — хищник, но Хансоль уверял себя: "Это бред." Такой бред, из-за которого он боится возвращаться в комнату, даже выходить на улицу. Больше нет места, где бы его не настиг Сынхван. Когда Хансоль отходит от темы с Сынхваном, сразу вспоминает детские рассказы мамы. Она очень любит тему фей, вампиров, оборотней — тех существ, которые, несмотря на своё магическое начало, живут среди простых людей и даже рождаются в их семьях. Мама рассказывала Хансолю, что, по поверьям, если вампир однажды укусит фею, то больше не сможет остановиться. Кровь фей наполнена большим количеством магической энергии, а ещё она сладкая и тякучая. Хансоль бледнеет, ведь вспоминает, что именно он рассказал Сынхвану о том, что он фея, подписав себе приговор. А его приход к Сынхвану в замок, чтобы поблагодарить? О чем думал Хансоль, как он был слеп. В это время Сынхван уже в замке. Он знает, что если Хансоль будет его бояться, то вероятность контактов станет минимальной. Хансоль может попроситься в комнату с соседом или уехать. Пока это все самые безобидные варианты, которые Сынхван может придумать. Ему не нравится нервозность Хансоля, она раздражает и изматывает. К чему эти сопли и слёзы, если для него уже нет обратного пути? Ясно лишь одно — нужно налаживать отношения. Сынхван вспомнил, что у фей сегодня восстановительная прогулка, которая проходит каждую неделю на лугу, у Сморчкового леса, так что решает идти. Луг цветёт оранжевыми цветами, от его зелени рябит в глазах. Феи резвятся на траве, а Хансоль сидит в тени на бревне, ближе к Сморчковому лесу. Думает, что хотел бы быть прежним собой: спокойным, доверяющим, заинтересованным в учёбе, но он изменился, стал понурым, нервозным и задумчивым. Хансолю не нравится быть таким, он хочет стать вновь счастливым, поэтому задумывается о том, что пора уже дать отпор. — Хансоль, снова привет!- Сынхван подходит со спины, кладя руку Хансолю на шею. — Уходи,- Хансоль убирает ледяную руку вампира. — Постой,- Сынхван догоняет, разворачивая Хансоля к себе лицом.- Нам нужно кое-что обсудить. — Что именно?- Хансоль смеётся.- Твои укусы у меня на шее? Или, может, ночные приходы ко мне в комнату? Я не верю тебе, Сынхван. Хансоль поспешно удаляется, сдерживая слезы и накативший страх. Он гордится, что смог так ответить Сынхвану, но боится, что тот начнёт преследовать его всё равно. На ночь Хансоль оставляет окно открытым, постепенно успокаиваясь и удаляясь от болезненных мыслей. Он просыпается в темноте плохоосвещенной комнаты, упираясь взглядом в темную фигуру. — Сынхван? Я же просил оставить меня, уходи. — Как наивно, я не собираюсь выполнять твои просьбы. Мне нужно укусить тебя, остальное не волнует,- впервые Сынхван говорит так грубо. Без улыбки Хансоль его не знал. Образ ломается на глазах, открывая что-то настоящее в этом бардаке лжи. — Зачем тебе это?- Хансоль поднимается на кровати, пытаясь привыкнуть к темноте и разглядеть Сынхвана. — Будет жутко это слышать.- Сынхван снова улыбается, подходит и садится на бедра Хансоля, смотрит в глаза.- Прекрати боятся, я не уйду. Горло Хансоля пересыхает, он часто дышит. Хотел быть смелым, но не получается. Хансоль не понимает, что делать, он не сможет сбежать, они с Сынхваном это знают. Единственный выход — открыть путь к шее, что Хансоль и делает. Слышит смешок вампира, который тянется к нему, прокусывая кожу. На глазах Хансоля слёзы, он упирается руками в плечи Сынхвана, сминая их. Вампир, с кровью Хансоля на губах, отстраняется, смотрит в глаза напротив и видит непробудный страх, с которым Хансоль так и не смог справиться. Из глаз начинают течь слёзы, когда он видит, как улыбается Сынхван, облизывая губы. Бедро болит, и Хансоль понимает, что линия на ожоге расширяется. Сынхван встаёт и молча уходит, пока фея ощущает себя жалкой шлюхой-донором. Сколько он ни пытается вытереть слезы, начинают течь новые. Хансоль остаётся один на один с ненавистью к себе.