Tokyo revengers: boyfriend edition

— Не, ты не сможешь. — А ну-ка молчать, Сейшу! Смогу. Ещё как смогу, вот сейчас тебе покажу! И… У неё не выходит. Маленькая шалость не удалась — Миюки хотела провернуть махинации и, нажав пару кнопок, вытащить еще один сок из автомата с напитками за бесплатно… Сейшу лишь остаётся провести ладонью по лицу и выдать вздох, смешанный со смехом. — Не смейся, ну что ты-ы… — Ты ж моя шалунишка. Всё, пойдём, а то холодает как-то. Щёки-то как покраснели! С румянцем на лице Миюки встала на полпути, чуть не выронила телефон из рук. — Эй, перестань… «Шалунишка» звучит как-то по-извращенски. — Либо у тебя просто фантазия такая. Извращенская. — Сейшу! Только она догнала его и шутливо начала колотить спину, чуть ли не взбираясь на голову бойфренда, как тут донеслось до Миюки очень громкое: «Слезай! У тебя не выходит!». Она замирает. Миюки резко оборачивается на грозный и неприятный голос, который принадлежал тучному грузноватому мужчине низкого роста. Он махал рукой в сторону девочки как-то укоризненно, недобро смотрел, строго. Девочка-подросток с ойканьем хныкает и отталкивается на зелёном электронном самокате «Jet», но тут же, не успевая даже и метра прокатиться, теряет равновесие и съезжает в бок. — Уже в сотый раз тебе говорю, Наоко! Уф… Вот поэтому ты и не научилась кататься на велике. Она почему-то так и стоит, повисшая на шее Инупи. Ему и не нужен ответ на немой вопрос, возникший в собственной синеве глаз, ведь тоже чувствует как стало не по себе от такой картины: отец, который учит дочку кататься на электронном самокате, но очень сильно унижает её прямо здесь — в парке. — Сейшу. Он не успевает среагировать, и Миюки уже отпускает его, в руки всучивает телефон с сумкой и подбегает к девчонке с красивыми перекрашенными прядями, большими добрыми черными глазами и неловкой улыбкой. Немым жестом Миюки предлагает помощь и встает сбоку от неё. — Вот блин! Мы с парнем ещё не пробовали на этой штуке кататься, но выглядит здорово, — искренний смех сопровождается яркой улыбкой, от которой смущенно девочка прячет глаза. — А я умею на велике ездить, и думаю самокат не сложнее. Давай помогу? Голос у Миюки был либо добрым, либо слишком звонким и не предвещающим ничего хорошего — это Инупи запомнил уж на всю жизнь за всё время отношений с ней. Он помнит, как башка по швам трещала от её звонкого и высокого голоса, когда та злится-злится сильно на него и кричит. После ссоры, казалось бы, такой невероятно мелочной и нелепой, Миюки стоит в дверном проеме и не решается зайти к нему в комнату. Просто быстро подбегает к Сейшу, ставит рядом на столик тарелку с яблоками и ретируется также молниеносно. Извиняется очень долго, а Сейшу отходчивый: прощает практически сразу, да и на следующий день уже забывает насовсем эту небольшую «муху, переросшую в слона». Тоже ведь виноват. Его любимая идиома из английского, которая очень хорошо запомнилась: «it takes two to tango». Или же: «всегда виноваты оба». Тоже не сдержался, тоже накричал в ответ. Извинялся, стискивая её в объятиях. И сейчас, слыша добрый отзывчивый голос своей девушки, Инуи, мягко говоря, поражается. Поражается тому, какой нежной и заботливой может быть Миюки, но и… Ух-х! Нет, всё-таки это междометие слишком хорошо описывает её характер. «Ух-х». Инупи сначала наблюдает со стороны, а потом подходит к ним. Он замечает немножко нелепые, но тем не менее активные старания Миюки помочь девчонке. Вот у неё наконец выходит помочь ей держать заветное равновесие, и Миюки отпускает руль самоката, пуская девочку в свободное движение!.. — А-а-а! Смотрите-смотрите, я еду! — чуть ли не плача от радости, воскликнула радостно Наоко, а в ответ Миюки подпрыгивает и кричит что-то очень мотивирующее. — Молодец! — добавляет негромко и Сейшу тоже, смотря на то, как она потихоньку набирает скорость на самокате. Тот самый отец, что пару минут назад загнал самооценку дочери ниже плинтуса… Теперь с раскрытым в удивлении ртом смотрит на дочку, а после поджимает губы. Может, стыдно стало от собственного поведения? Наоко делает полный круг по парку; видно, как всё ещё побаивается на средней скорости, а то и выше мчаться, ну и так ведь сойдёт. Нестрашно, потому что самое главное достигнуто — она научилась кататься на электронном самокате. — Мы как гордые родители, которые радуются за свое чадо, — неожиданно выдает Инупи, наблюдая за тем, как низкий тучный мужчина треплет дочурку по волосам и виновато улыбается. Миюки смеётся и кивает. Она слышит, как отец говорит девочке: — Прости, что не верил в тебя. Ты отлично справилась. И на душе Миюки отчего-то добро и тепло сделалось, а на личике всплыла счастливая улыбка. — По мороженому и потом домой? — направляясь к выходу парка, сказала она, снова взяв парня за холодную руку. Сейшу не понимает, как она может кушать такое холодное лакомство в плюс двадцать градусов. Но… Точно, это ведь Миюки. Точно. Это ведь его любимая Миюки. Яркая, пылкая, и невероятно любимая. Правда, порою весьма взрывная. Кивает в ответ и мысленно обещает всегда-всегда баловать её мороженкой.