мокрые крылья и оторванное крыло.

По ночам я слышу море. Во сне.

***

Вокруг сумерки, и лишь лунный свет слабо ласкал оголенное тело парня. С каждой волной море подбиралось все ближе, словно желая схватить Антона за щиколотки и утянуть на дно, точно цепями. Прохладная вода обвивала ступни, а в зоне лопаток чувствовалась непривычная тяжесть и холод. Буд-то новая конечность, что ласково щекотала позвоночник своими перьями. Крылья. Сзади были крылья. Но он не мог ими пошевелить. Было ощущение, словно светловолосый - инвалид, не имеющий возможности пошевелить важной для жизни конечностью. Спустя несколько секунд Антон понял - крылья были мокрыми. Он не мог их расправить из за холода и склизкой воды, стекающей по перьям. Чувствительные крылья отдавали неприятным жжением, словно вода капала на не зажившие раны. Сумерки поражали своей красотой. Юный месяц режет небо насквозь, будто острый нож. Море отражало каждую звездочку на темно-синем холсте, забирая великолепие ночи себе. Полярная звезда светила в несколько раз ярче, чем обычно, словно стараясь прокричать; "Вот я!Заметь меня!". Мокрый песок оставался на ступнях, но его было смывала заботливая волна. Петров не знал, как попал сюда и почему его крылья намокли, но присутствовало острое ощущение, словно так все и должно быть. Все на своих местах. Умиротворение прохлады ночи разбили еле слышные шаги по песку. Парень вздрогнул, неуверенно повернувшись. Неужели в этом месте был кто-то, кроме его самого?Опасность рядом? Из-за скал вышел размытый силуэт. От него шел склизкий, пробирающийся под кожу запах металлической крови. Присмотревшись, Антон заметил что у того не было одного крыла. вместо него - скелет некогда красивых крыльев, и душераздирающая рана, из которой и шло огромное количество алой жидкости.

***

На этом сон всегда останавливался. Петров всегда просыпался в холодном поту и с мурашками по всему телу. Лишь после пробуждения он понимал, что таких снов было много. Но находясь там, все казалось новым, неизведанным. Будто промывка памяти. Такой сон преследовал его с 12 лет, когда он приехал в небольшой посёлок. И лишь в этом году сны начали преображаться, становится более подробными. Силуэт становился все менее размытым, появлялись черты тела, крыльев и волос. Но лицо, как назло, оставалось таким же черным, как уголь. Хотелось узнать, что скрывается под пеленой силуэта. Хотелось подойти прямо и спросить, но сон не позволял. Он словно сковывал его сознание и тело цепями, не давая делать действий больше, чем сам желал выдавать. Любопытство сжирало изнутри.

***

Дни проходили словно в глубоком трансе. Он делал все действия на автомате, по заложенной внутри схеме. Он был отстранен от того водоворота жизни, что происходил рядом. По правде говоря, этот водоворот и не хотел утягивать в свою пучину Антона, словно нарочно оставляя его жить во сне. Все вокруг жили, радовались и цвели на глазах, но лишь один силуэт выделялся среди размытых лиц массовки. Одноклассник, что был столь же отстранен как и Петров. Они были похожи. Рома - так его звали. Хулиган, который отныне совершал не лучшие поступки не из личных мотивов. Он действовал так, как действовал раньше. По заложенной внутри схеме. Они были похожи, но Антон даже не подозревал, насколько.

***

Небо выглядело более светлым, чем раньше. Время не остановилось, и Петров с замершим дыханием ждал великолепного по красоте рассвета. Сознание рисовало восхитительные картины, но он был уверен, что ни одна не будет похожа на реальность. Ожидание длилось вечность. Когда в нос ударил знакомый металлический аромат, Антон даже не повернулся. Лишь еле заметно дрогнул, когда волна вновь погладила его ступни прохладой вод. Рядом с ним сели. Этого раньше не было. Шею зудело от желания повернуть голову, но светловолосый держался стойко, пока его насильно не повернули лицом на незнакомца. Или не незнакомца? Перед ним, с точно таким же недоуменным лицом сидел Рома. Тот самый Рома, которого он знал. Сознание играет с ним в злые игры. Все выглядело слишком реалистично - темные волосы, до мельчайших подробностей черты лица и глаз. Будто все это время сон пытался осилить столь качественную внешность, и смог сделать это лишь сейчас. —Тоха?... — раздался сиплый голос Ромы. Петров не мог определится, режет ли он слух среди тишины морских вод, или ласкает своей хрипотой. —Я...Да..Я... — будто ребенок, научившийся говорить, Антон расцвел. Никогда раньше во сне он не мог разговаривать. Голос был таким же сиплым от долгого неумения говорить. —Ха..Такой реалистичный сон. — прошептал себе под нос Пятифан, но даже так это было слышно очень хорошо. Его лицо начали подробно изучать руками, всматриваясь в глаза, тиская за щечки и гладя голову. —Всегда мечтал это сделать. — со слабой улыбкой Рома принялся вновь тискать мягкие щеки одноклассника. От оцепенения он не мог отказать.

***

В школе было адски. Мало того, что ему не хватало смелости подойти к Роме и спросить про сон, так ещё и итоговых контрольных навалилось за край. Хотелось вырубиться и оказаться там, в тишине моря, ожидая рассвета. Вокруг другая правда, и в ней нет места для меня.

***

Идя по коридору, Антон пытался собраться с силами вопреки своим слабостям. Но делать ему это не пришлось. К нему подошел Рома с самым серьезным выражением лица, что Петров видел у него. —Ты тоже видел сон?. — спросил он серьёзно, смотря в голубые глаза напротив прожигающе. —Да.

***

В эту ночь сон поменялся. Море уже не было столь приветливым, оно словно пыталось ухватиться своими мокрыми челюстями за плоть, урывая кусок мяса. Антон лежал у скалы, к его крыльям прилип мокрый песок, и ощущалось это ужасно. Каждое перышко было до жути чувствительным, ощущая каждое дуновение ветерка, каждую пылинку попадающую туда. Неприятно. Однако теперь у моря сидел Рома. Окровавленное крыло было уже не столь свежим, а на горизонте виднелся еле заметный рассвет. Взяв силы в кулак, Петров поднялся и на дрожащих ногах подошел к знакомому силуэту, стараясь не прикасаться к воде. От неё веяло опасностью. —Тебе не больно? — невинно, тихо прошептал Антон, искренне переживая за ощущения одноклассника. Наверняка его крылья были столь же чувствительными, а значит, ощущали боль в три раза больнее чем на других конечностях. —Адски. Ненавижу этот сон. — голос Ромы был резким, но уставшим. Тот явно хотел поскорее проснуться, не чувствовать эту боль. Петров захотел прикоснуться. Это было очень опасно, и он не хотел повредить и так болезненный скелет, но светловолосый словно чувствовал, что может помочь. —Я...Это странное место, правда? —задал он вопрос, прежде чем кончиками пальцев прикоснутся к скелету правого крыла, оголенного от перьев. Крылья Ромы были черные, словно смола, в то время как у Антона те были белоснежные. Такое резкое отличие. Кончики пальцев защипало неведомой ранее силой. Темная сфера словно окружила фаланги, призывая ещё раз прикоснуться. И он это сделал. Пятифан шикнул, дернулся, но ничего не сказал. Разряды энергии током прошлись по телу, передаваясь в скелет раненого крыла. Начало происходить что-то нереальное. Хотя, крылья в общем были не очень реалистичным дополнением, но спустя долгое нахождение здесь, стоило привыкнуть. Темная магия обвивала скелет, пока тот постепенно, красиво разрастался темными как уголь перьями. Рана исцелялась, а кожа вокруг нее заметно покрылась мурашками. Антон будто бы заимствовал свою силу на исцеления чужого крыла. И он смог. Спустя несколько минут тяжести в сердце и колющего чувства в пальцах на уходящий лунных свет предстало новое крыло, ни чуть не отличающиеся от левого. Рома удивленно, так же как Петров, глядел на перья. —Ты...Что это было? –до жути серьёзным голосом спросил он. —Я сам не понял..Я буд-то..Передал тебе свои силы? Исцеление?Это ведь сон, может быть все что угодно, да?Хаха... —нервный смех вырвался из горла. Хотелось найти этому объяснение, но вместо мыслей была лишь гудящая пустота и боль в голове. Силы иссякли. Антон упал на колени, опираясь на спину одноклассника. —Это выматывает.. — с лёгкой улыбкой дополнил он, стараясь держаться и не падать. Рома тут же среагировал, аккуратно кладя парня на собственные колени, дабы не пачкать его в песке. —Спасибо..Но это врядли сон. —благодарность отчетливо слышалась в хрипловатом голосе, но тут же на смену пришла уже ставшая обыденностью серьезность. —Почему? —хотелось услышать чужие теории, ведь сам Антон не задумывался и не хотел. Не хотелось нагружать свою голову такого рода размышлениями. —Я думаю, это параллельная вселенная или что то вроде. Сны другие. Они не могут быть такими реалистичным, и уж точно не могут быть парными. Это попросту антинаучно. Ты сам не задумывался? —По правде говоря..Нет. Не хотел задумываться. —А мне было любопытно. Настало гнетущее молчание. После разговора такое особенно режет слух, поэтому Пятифан, словно прочитав чужие мысли, продолжил. —Ты в силах сесть на колени и повернутся ко мне крыльями? —Ох..Да, секунду. И он сделал это, но сон прервался. Так не вовремя.

***

Весь день они не подходили друг к другу, избегая. Кошки-мышки. Довольно сложно избегать человека, находясь практически пол дня рядом. Но они смогли. Единственное, что напоминало об их маленькой тайне - вечные переглядывания на уроках и переменах. Антон тоже задумался о науке их снов, и решил зайти в школьную библиотеку, в надежде на научные книги. Хуже от этого не будет. Разглядывая стеллажи, он вдруг вздрогнул от прикосновения к лопаткам. Обернулся. Сзади, с полуулыбкой стоял Рома. Живой, настоящий, словно во сне. —Ты тоже за книгами про сны? —Антона было слишком легко прочитать. —Так очевидно? —Я тоже за ними. Почитаем вместе? —Что ты хотел сделать во сне? —вдруг перебили его любопытным вопросом. Глаза светловолосого горели неподдельным интересом. —Помочь тебе. Не один я не мог летать, а ты мне помог. Я хотел помочь в ответ. Книг по снам в библиотеке не оказалось. Зато оказался интересный собеседник, с которым Антон провел весь последующий день. Вплоть до одиннадцати вечера, когда небо застилали сумерки, и пора было готовится ко сну и спать. Там они тоже встретятся.

***

Лопатки обвевал теплый ветер, поглаживая перья и высушивая их ласковыми потоками. Это были не настойчивые потоки ветра, а напротив, нежные волны. Хотелось расслабиться и заснуть. Прямо так - заснуть во сне. Однако потоки ветра прекратились, как только Антон подал признаки жизни. —Добро пожаловать в альтернативный сон. — донесся голос из-за спины. Повернувшись, он увидел Рому. Его ладони обвивали голубоватые сферы, похожие на те, что были у Антона. —Ты нашел для этого название? — решив подождать для вопроса про сферы, спросил Антон. —Да. Я нашел у мамы книжку про сны. Точно не помню название, но, думаю, "альтернативные сны" подойдут. —Надо же..А характеристики запомнил? —Мг. — потоки ветра вернулись, но они были настолько тихими, что Пятифана было прекрасно слышно даже с ними. — этих с5ов обычно добиваются специально, желая попасть в вселенную любимой книги или фильма. Мы же каким то образом случайно создали свою вселенную, и так же случайно попадаем в неё каждый раз. Обычно такие сны исчезают, стоит сделать то, что прописано в них по сюжету.. —Полагаю, в нашем случае это - исцелить крылья и дождаться рассвета? —Возможно, но я не утверждаю. На самом деле, из за боли в крыле я и не мог заметить красоту этого места. Было бы не так плохо каждую ночь возвращаться сюда, в свой маленький мирок. — его лицо осветили лучики света. – а вот и виднеющийся на горизонте рассвет. Дождались? —Только мои крылья ещё мокрые. Я не смогу полететь. —Исправим. —потоки ветра усилились, но они все равно были нежными, как объятия. Крылья постепенно становились все легче и легче, пока и вовсе не стали как пушинка. —Готово. Я, кажется, тоже приобрел недолгую способность. Круто, правда?Мы как герои с супер силами. —указав на руки, вдруг улыбнулся Рома. Искренне. Давно Антон не видел этой улыбки, предназначенной для него. Удержаться от собственной улыбки до ушей было невозможно. Они как два идиота сидели и улыбались, глядя друг другу в глаза, но кого это волнует. Они ведь одни. Крылья стали ощутимы. Петров радостно ими подвигал, очищая от мелких оставшихся песчинок. Рассвет был красив. —Давай полетим навстречу рассвету? —вдруг предложил Рома, взлетая совсем не высоко и протягивая Петрову руку. —Давай. Это будет красиво. — разомнув перья, парень тоже взлетел и взял чужую, грубую ладонь. Тепло наших рук согревало от прохладного ветра. Мы полетели, улыбаясь друг другу. Мы летим встречать рассвет.