Планетарий

Отец Кирилла всегда был против, когда сын спрашивал, можно ли ему прокатиться на машине. Не дай бог, врежется куда-нибудь, повредит, поцарапает. Машина, на минуточку, иномарка — стоит бешеных денег, — и отдавать её тупому подростку, который захотел прокатиться с друзьями — ужасное решение. Все разговоры на эту тему уже давно были закрыты. Нет — и точка. — Пап, а можно твою маши… — Нет. В этом плане Кирилл всегда завидовал Тимофею. Глава семьи Тимофеевых без лишних упрёков давал сыну ключи от машины, пару раз даже сам предлагал её взять. Тимофей никогда не отказывался от предложения отца; всё-таки он единственных из их компании, кому так повезло с отцом, да выручать друзей как-то нужно. Вот только он никогда не садился за руль, всегда было железобетонное «нет». "Кирилл, ты же понимаешь, что я дёрнусь, пережму педаль газа, и мы умрём. Умоляю, веди в этот раз ты" И Кирилл всегда соглашался. Первый опыт водить машину был у него ещё в пять лет, когда он мечтал стать автораллистом. Токарь помнит это как вчера: дед посадил его к себе на коленки, положил его руки на руль и начал подсказывать, куда рулить. В тот момент Кириллу и правда показалось, что он стал крутым гонщиком, который вот-вот займёт первое место в гонке на скорость! После смерти дедушки его машина осталась стоять на даче, отец не хотел перевозить её в город, мол, у них есть машина получше, а продавать -- рука не поднимется. Жена часто ругала его за это, говоря, что это просто лишний мусор, и эта машина им не нужна, но отец считал иначе. "Вот починим машину, отдам её тебе, Кирилл! Ты всё ещё хочешь стать гонщиком?" — так говорил отец, когда был пьяным. Сначала Кирилл верил, грезил, как будет рассекать на починенной Волге вместе с друзьями и не париться, однако вера постепенно угасала: отец постоянно трепал языком по этому поводу и ничего не делал. Потом была идея починить её самостоятельно, но это он тоже быстро откинул, оставив поломанную машину гнить на даче. Это был обычный, ничем не примечательный вечер субботы. На настенных часах стрелки показывали время 23:50, а на календаре было 23 мая. Тимофей устало потёр глаза, уже готовясь ко сну, как вдруг в окно комнаты прилетело что-то маленькое и ударилось об окно. Парень даже не успел испугаться, как вдруг в окно влетело кое-что побольше. Побоявшись, что в следующий раз это может быть кирпич, Тимофей аккуратно выглянул в окно, но вместе бандитов, которыми его пугали родители, парень увидел Кирилла. Открыв окно, блондин в него выглянул. К счастью, он живёт на втором этаже, и всё будет слышно. Брюнет перебрался через маленький заборчик и пошёл к окну Тимофея, стараясь обходить посаженные цветы, хоть это и получалось не очень. -- Стой! Не ходи по цветам! — Это было сказано, очень громко и строго, но вдруг Тимофей осёкся, слегка прикрыл рот рукой и продолжил: — Соседка опять маме жаловаться будет. — Извини, — Кирилл попытался аккуратно вернуться назад, но всё-таки он придавил пару цветочков. — Я почему пришёл… Хочешь погулять? Тимофей дёрнулся, уставился на друга и ответил: — Давай, я сейчас спущусь. — Было видно, что он оживился и побежал собираться. Тем временем Кирилл пытался привести цветочки, которые он случайно потоптал, в порядок. Брюнет будет чувствовать себя очень виновато, если из-за него Тимофея отругают. Спустя какое-то время мальчики уже шли по двору, обсуждая школу, родителей и друзей. Кстати, про них… — А другие? Позовём их? — Нет, -- Кирилл слегка заикнулся и продолжил. — Нет, они не могут. Всю оставшуюся дорогу они продолжили идти в тишине, пока Кириллу это не надоело и он наконец не спросил: — Куда мы идём? Хочешь в компьютерный клуб, или купим чего-нибудь и пойдём на лавочке посидим? Тимофей ничего не ответил, лишь улыбнулся и достал ключи из своего кармана. Блондин сразу протянул их парню, мол, «давай, поехали». Поняв намёк, Кирилл взял ключи и друзья пошли к машине. Уже сидя там и заводя мотор, Кирилл сказал Тимофею: — Тут такое место есть, можем полежать и поцеловаться на открытом воздухе. Хочешь? — Если скажу «нет»? — Блондин сделал каменное лицо, но через пару секунд рассмеялся и добавил. — Шучу, дурик. Поехали скорее. Кирилл ехал хоть и аккуратно, но быстро. Через двадцать минут они уже были на месте. Выходя из машины, парни осмотрелись и проверили наличие людей. Вроде, никого не было… А раз они одни, то… Кирилл не успел даже подумать, как неожиданно холодные искусанные губы Тимофея уже потянулись вперёд и накрыли его собственные губы. — Так долго этого ждал, — Признался тихо Тимофей в поцелуй. — Тогда почему раньше не сделал? — Боюсь. Они оба знали, что с ними сделают, если застукают, поэтому с самого начала отношений были очень осторожны. Они живут в России — им нельзя. Брюнет не понимал, почему две девочки из телевизора могут целоваться на сцене и открыто проявлять свои отношения. И это не то чтобы порицает, а поддерживает толпа людей. Но в их маленьком городке, даже за обычное держание за ручки уже могут побить. Причём, даже не факт, что это будет местная гопота. Пару раз отец Кирилла шутил про гомосека сына, говоря, что если сын явится на порог дома с парнем, ему не жить. Тимофей говорил, что хочет уехать отсюда, забрать Кирилла с собой и жить долго и счастливо, как в сказке. Хоть он и говорил об этом вскользь, Кирилл уже начал мечтать об их совместной жизни. Он мог поклясться, что ему пару раз снились её отрезки. Парень не мог в точности пересказать, что там было; он запомнил только одно. Глаза Тимофея, руки Тимофея, смех Тимофея — сам Тимофей. Только он был другим, как будто бы более повзрослевшим — его лохматые патлы коротко подстрижены, а худое тело ещё больше похудело, — но это всё ещё был Тимофей. Его парень, а, возможно, уже муж (только в том случае, если они смогли покинуть Россию). От раздумий Кирилла отвлек голос его парня: -- Смотри, как много звёзд! -- Он показал указательным пальцем на небо и начал искать созвездия. -- Это, вроде бы, Кассиопея, а это… Большая Медведица? -- Нет, любимый, ты перепутал, -- Кирилл обхватил его руку своей и начал водить ей по звёздному небу, указывая на созвездия, -- Гляди, это Малая Медведица, а это -- Большая. Видишь полярную звезду? Тимофей легонько кивнул, а Кирилл продолжил рассказывать. -- Полярная звезда состоит из трёх звёзд: Полярная А, Полярная Б, Полярная Ab. Представляешь, ей примерно 80 миллионов лет! -- Наша русичка старше, -- Кирилл улыбнулся шутке Тимофея и легонько обнял того за талию. -- Я уверен, она застала динозавров. -- Не нарушай романтический момент; меньше всего я сейчас хочу думать об этой мымре. Так вот… о чём мы разговаривали? -- Полярная звезда. -- Да, точно. В общем, ты знал, что она намного ярче солнца? -- В машине есть плед, хочешь постелем и полежим, смотря на звёзды? -- Давай… О нет, Кирилл ещё тысячу раз пожалел, что согласился. Когда Тимофей лёг на его грудь и взял за руку, брюнет понял, что его сердце сейчас выпрыгнет. Также напрягало, что его парень остаётся настолько спокойным в такой интимный момент. На какое-то время Кирилл погрузился в прострацию, перестал ощущать этот мир. Был только он и Тимофей на его груди. Но из этого состояния его выбил голос: -- Продолжай. Что там дальше про полярную звезду? -- А… Э… А, точно, звезда, -- Кирилл слегка замешкался, пытаясь подобрать слова и продолжил. -- Всё звёздное небо, как бы, вращается вокруг неё. -- А другая яркая звезда? Это не одно и то же? -- Какая? -- Ну, ты рассказывал мне про неё, там что-то с псинами связано. -- Кириллу понадобилось время, чтобы понять про какую звезду говорит Тимофей. -- Сириус? -- Ага, она. -- Нет, любимый, мы сейчас о полярной звезде, а ты говоришь о Сириусе. Сириус входит в созвездие Большого Пса и занимает седьмое место по яркости среди всех объектов на небе. Это самая яркая звезда. -- А Киркоров? Мама говорит, что это самая яркая звезда на телевидении. -- Блять, умеешь же ты момент испортить, ты же знаешь, я ненавижу его. -- Ой, мама, шика дам, шика дам, ой, мама… -- Тимофей… -- Ой, мама, шика дам, шика дам… -- Тут Тимофея заткнули поцелуем в губы, а нечего про Киркорова распинаться. Они лежали на мягкой зелёной траве. Сверчки громко и безудержно стрекотали где-то поблизости. А Кирилл просто целовал Тимофея. Брюнет мог поклясться, что именно в этот момент и именно этот поцелуй скрепили их судьбы в одну. Когда они отстранились друг от друга, тонкая ниточка слюны только подтвердила это. Кирилл, не отрываясь, смотрел в зелёные глаза своего парня. Казалось, он может смотреть в них целую вечность, если бы не… -- А ведь раньше я не замечал, -- Тимофей взял Кирилла за руку, -- не, ну как я мог? Они такие красивые, небо как плотная ткань в горошек. Помнишь, у тебя была такая простыня? -- Полосочка её погрызла, -- Кирилл продолжал смотреть на Тимофея, изучая его профиль, его волосы, уши, глаза -- каждый миллиметр тела. Он даже прослушал, что Тимофей ему рассказывал, и опомнился только когда, его парень уже заканчивал свою мысль. -- … Ну и как нам теперь назвать шоколадку "Марс"? -- Я не люблю Марс. -- Немного помолчав, Кирилл продолжил: -- А вот "Милки Вей" --другое дело. -- Фигня твой "Милки Вей", ты вообще "Твикс" пробовал? Вот это реальная тема. Кирилл опять погрузился в свои мысли, параллельно любуясь Тимофеевым. Он не помнит, о чём они говорили дальше, не помнит, как Тимофей начал его раздевать и как они начали целоваться. Очнулся Кирилл в одном нижнем белье, рядом спокойно спал Тимофей, а на наручных часах показывало 02:30. Надо бы домой ехать, но так не хочется рушить момент. Дома плохо. Тупые одноклассники, которые ничего не понимают, вечно недовольные тобой родители, надоедливая сестра, а тут… Тут хорошо. Звёзды, Тимофей, и больше ничего не надо. Они -- два голых подростка, что лежат под огромным небесным куполом. А главное -- всё доступно и наглядно! В детстве Кирилл нечасто ходил в планетарии. Красота космоса его всегда поражала; такой холодный и бескрайний, он казался ему таким далеким, но до жути интересным. Маленький Кирилл мог бы ходить в планетарий хоть восемь раз за неделю, но мать не разрешала это делать чаще, чем раз в месяц. Слишком дорогое удовольствие для их семьи -- каждую неделю отдавать деньги, только ради того, чтобы полежать да посмотреть на звёзды. Бессмысленно. Бессмысленно для всех, кроме Кирилла. Он настолько мечтал стать космонавтом, что всегда просил папу как можно сильнее раскачивать его на качелях и каруселях -- те всегда выполняли роль центрифуги. Настолько мечтал стать космонавтом, что ел зубную пасту из тюбиков, представляя, что это еда для космонавтов. Настолько мечтал стать космонавтом, что сам сделала себе скафандр, хоть он и был из картона. А космос продолжал и продолжал на них смотреть. Сегодняшняя ночь была в особенности звёздной. И пусть где-то там светились городские огни. Свет в домах был для парней всего лишь светящимися точками, теряющимися вдалеке. Весь следующий день Кирилл вспоминал об этом -- он не мог просто разговаривать с одноклассниками, смотреть телик или делать домашку. Все напоминало о Тимофее и их вчерашней встрече. Кирилл вспоминал это и через неделю, и через месяц, и через полгода.

***

Вспомнил он это и тогда, когда ему на телефон пришло сообщение от его мужа. 23:45 Тимоша❤️‍🩹: Посмотри в окно) 23:46 Кирилл Токарь: Зачем? Ты вообще где? Должен был вернуться час назад. 23:46 Тимоша❤️‍🩹: Ну Кирииииилл… Просто посмотри в окно)))) 23:48 Кирилл Токарь: О господи, сейчас Под окном Кирилла ждал его муж с букетом каких-то оранжевых цветов (что именно были за цветы, Кирилл не рассмотрел: за последние годы зрение сильно упало) и их машиной. 23:49 Тимоша❤️‍🩹: Спускайся давай, я тут жопу отморозил 23:49 Кирилл Токарь: В честь чего цветочки, романтик? 23:50 Тимоша❤️‍🩹: Забыл, что сегодня за дата?)) Хеххехехех вот ты дурик) Кирилл провёл вниз по экрану телефона, чтобы посмотреть точную дату и время: 23 мая, 23:50.