Красные пряди

В его жизни произошла ситуация, после которой его внутренний мир очерствел, покрылся мраком и "смысл существовать — пропал". Потеря любимого человека разразила его разум и внутренний мир — он перестал ощущать абсолютно всё: боль, переживания, эмоции и, в конце концов, происходящее вокруг. Одним утром Осаму томно шагал на работу, в которой также не видел смысла — как и в своём существовании —, но продолжал это дело из-за толики здравого смысла, что порой посылался из глубин сознания. Проснувшись утром, он был уверен в той же никчёмности этого дня, какая была и у предыдущих, но "случайность событий" думает иначе. На секунду, увидев перед собой представленную картину на пешеходном переходе, его охватил ступор. Взгляд зацепился за фотографию на телефоне прохожего: на ней крупный планом был виден шрам на тыльной стороне кисти, который он ещё 98 дней назад целовал каждое утро, только открыв глаза в постели. Мысленный процесс стремительно набирал обороты, словно этой пустоты, что зародилась три с небольшим месяца назад, вовсе не было. Обладатель телефона не выделялся особыми характерными чертами во внешности, благодаря капюшону, торчащему из под косухи, и буквально был идентичен толпе, но его ухмыляющийся уголок губ в отражении экрана был заметен. Создавалось впечатление, что действия прохожего были намеренные, и вся зарождающаяся ситуация изначально была его планом, чтобы спровоцировать унылую душу. Ему определённо нужен был разговор с этим человеком, поскольку описанные детали смерти в прошлом мае были незначительные и выглядели слишком неествевенно. Дазай лелеял надежду на исход, что его любовь ещё жива. Следуя вдоль проулка за незнакомцем, в его голове и вправду был целый шторм — шторм вопросов и предположений: что он сделал этому человеку, получив такую плату? Насколько яростны его мотивы и к чему они могут привести? Добивается ли он его летального исхода или хочет претворить его жизнь в ещё бóльшую боль? "Что ему нужно от меня и почему проблема во мне?" — эта фраза засела в его голове. __________________ Ему предстоит нелёгкий путь, поскольку просто так он отпустить не сможет во второй раз — особенно с надеждой на прежнюю жизнь, ведь на шее похитителя красовалось кольцо, подаренное обладателю сердца нашего героя — и не хочет, ибо его пылкий характер, так ярко горящий ещё полгода назад, постепенно прорывается сквозь пелену отмерших чувств. _________________ Незнакомец так и следовал в неизвестном вдоль заполненной людьми улице, якобы не подозревая о преследующем сзади человеке. Багровые и жёлтые листья были разбросаны вдоль поребриков и то вздымались ввысь, то безжалостно падали вниз, оставляя после себя дорожку пестрых оттенков на дороге. "Каковы его мотивы? Нарочно ли он сливается с толпой, чтобы отвести от себя подозрения, или намеренно ведёт меня в располагающую под свои мощи территорию?" — проговаривал про себя ранее истерзанный болью человек. Внезапный поворот налево. Взору уже доступно менее шумное пространство: лишь парочка магазинчиков — "Табак" и "Круглосуточная лавка съестных очарований от Негаданного." — и несколько забредших в эти дебри туристов, что так нелепо исказили свои лица при виде парочки быстро шагающих мужчин. Преследуемый быстро что-то печатал на своём телефоне, словно отдавая кому-то приказ об уничтожении мира — именно это читалось в отражающемся лице. Остановка (почти сердца у Осаму от таких резких движений и внезапности момента). Молодой человек, что чуть ниже его самого на голову, повернулся и уже глядит своими серыми глазами вглубь глаз напротив. Помимо серых глаз его лицо обрамляли тёмно-красные пряди, выкрашенные ближе к низу и резко контрастирующие с купой остальных волос смоляного цвета, и лишь одна яркая прядь брала своё начало у самых корней, что было странно. Быстро поднятая рука, кисть которой была прикрыта кружевным, воланчатым рукавом чёрной блузки, быстро метнулась к правому уху, заправляя выделяющуюся прядь за ухо. "Всё-таки он, кажется, видел что-то подобное ранее", — подумал Осаму. Прищур глаз. Лёгкая ухмылка. Сложенные в карманы огромной чёрной косухи руки. Непринуждённо расставленные врозь ноги, не выделяющиеся яркими акцентами. Его голос был до неожиданного приятным, с бархатной ноткой хрипоты в каждом звуке. — Планируешь план покушения на меня?, — сквозь ту же ухмылку проговорил он, делая пару шагов на встречу своему оппоненту. Внутри словно что-то вспыхнуло. То ли это была часть агрессии, после столь неприятной предъявы, то ли растерзанные за полгода в ноль нервы играют злую шутку, коротко намекая через боль в венах об отсутствии каких-либо человеческих разговоров последнее время. Он прочистил горло. И привычным для себя, но непривычным для стоящего напротив человека он заговорил томным голосом: — С чего же? Ты мне вовсе не интересен. Лишь парочка мыслей, странствующих в просторе твоего разума, способны заинтересовать меня, чтобы стать твоим собеседником, — сощурив глаза сказал кареглазый. — Это единственная причина, по которой ты слышишь сейчас мой голос. Рука скользнула в левый карман, выуждая пачку красного "Marlboro". Закурив, его взгляд пал собеседника. — Надо же... Всё так и убиваешься из-за него?, — ухмыльнувшись протараторил стоящий напротив. — Уже который день и который месяц... Самому не наскучила подобная жизнь в вечном унынии?, — тот спустил с глаз на нос очки. — Посмотри на себя. Ты словно оброс ледяной коркой, покрылся мхом, истлел от передоза магмы и был закопан в землю, предварительно помещённый в гроб. Ты и правда погубил свою жизнь из-за этого мелкого гада, что ежесекундно, с самого моего рождения мешается мне, буквально выкапывая на моём пути ямы с терновым кустом внизу. И этому, повторюсь ещё раз, омерзительно-гниющему человеку ты доверяешь? Лелеешь его и не представляешь своей жизни без него?, — закрывающие лицо очки вовсе были убраны и взору открылся осуждающий взгляд глаз цвета графита, — Не смеши меня, влюблённый... В то время как вываливший триаду молодой человек поджигал свою папиросу, у Дазая "никотиновая палочка" наоборот превратилась в окурок и изрядно тряслась в тонких бледных пальцах. Его взгляд падал прямо по горизонту на плечи его оппонента. Что творилось в его голове — описать трудно: то ли грозовой шторм, пробуждающий миллиарды искореняющих на своём пути всё молний, то ли ощущение голода хищника и жажда крови от внезапно появившейся добычи в мраке леса, то ли взрыв ядерной бомбы, постепенно уничтожающий всё еле дышащее вокруг. Его взгляд был не читаем. (Нет слов... нет слов). — Хах, что, большой дядя потерял дар речи?, — съязвил обладатель красных волос. Тут же в карих глазах вспыхнуло пламя — подобное тому, что он видел так часто в голубых — и тут же расстояние между ними в несколько шагов было преодолено в мгновение. Кобура, скрывающаяся под пальто и пиджаком, опустела в тот же миг, а дуло пистолета упиралось в пульсирующую слева вену под челюстью. Одно неверное движение и кто-то покинет эту несчастную игру в жизнь, ведь, помимо пистолета, в ход вошёл складной нож, так бережно упрятанный в кармане чёрной косухи. — Выстроить с тобой адекватный диалог — не получится, и это я понял ещё 15 минут назад. Скажи мне, чего ты добиваешься? Признание твоего мнения с моей стороны? А после ты ждёшь, когда я сменю свою позицию и примкну к твоей стороне с необоснованными убеждениями?, — дуло было статично прижато к шее и голос только что говорившего был ровный и чёткий. — Если ты полагаешь, что о твоём прошлом мне ничего неизвестно, то ты безусловно ошибся. "Единственное, что в твоей реплике было верным — так это описание меня как "самого погрязшего в влюбленности человека", поскольку это действительно так. Я костями за него лягу, невзирая на цель и пути её достижения, если в этом будет потребность", — хотел было добавить шатен, но решил оставить этот словопоток на попозже. Ощущение лезвия ножа на шее на пару секунд стало более интенсивным — благо столь неприятной боли от пореза не чувствовалось благодаря бинтам, что так полюбились нашему герою за десятки лет —, ибо рука его обладателя заметно дернулась, а взгляд теперь был опущен вниз. Он словно чего-то стыдится. Определённо несвойственная реакция для этого человека из ряда вон выходящая судя по тому, как он вёл себя за небольшой промежуток их встречи. — Не строй. Из себя. Всезнающего. Ублюдка, — с яростью в серых глазах отчеканил его визави. — Если ты думаешь, что твоя прелестно любимая рыжая пташка рассказывает всё, то, поверь, стоит задуматься, так ли это. Я уверен есть некое, что ему не стоит договаривать. _____________________ В его глазах Накахара Чуя — чудесный человек, что однажды вытащил его из бездны собственного сознания, что так упорно разрушала сознание и организм. Его горящие огнём глаза, в которых была видна жажда к открытию или изучению чего-то нового, привлекали с огромной силой; его неподдельные эмоции, которые можно было улицезреть в каждом движении лица и тела, так и манили, не оставляя выбора вернуться в скучную, мерзлотную реальность. Эти несколько лет были правда наилучшими его годами, проведенные бок о бок с ним: постоянные выезды на природу, проведенное время вместе в постели до рассвета и после заката, литературные вечера за чашкой травяного чая или ликёра, целая стопка запечатлённых снимков с ним и без него, с их кошкой Пинки и с кустом сирени в период её цветения, и так далее. Главное, годы любви и желания продолжения существовать и быть в этом мире. Конечно, он знал о его грязной работе. "Это часть наследства и кроме меня никто за этим следить не будет", — рассказывал рыжий. Был бы у него выбор, подался бы он во что-то более спокойное и менее криминальное: бариста, садовод, да хоть высший балерун — ему были симпатичны все сферы и чувствовал он себя в них хорошо, но против судьбы не пойдешь. Уж слишком упорная в достижении чего-либо личность, которая пока не добьётся желаемого в той или иной сфере — на достигнутом не остановится. Поэтому с малых лет за рыжим юнцом был контроль мафии всего города. Спасибо, папаша, что перекинул свои проблемы на детей, постепенно увиливая путём рабством зависимостей и кровопролития в мир иной — впрочем где он сейчас и находиться. _____________________ — Что тебе от него нужно?, — уверенно заговорил Дазай. — И, кстати, как он там поживает в твоих оковах? Как прокомментируешь это? На секунду на лице оппонента сжалась скула. Нервничал ли он? Да. Был ли он уверен в своих действиях? Нет. Был ли у него запасной план на неблагоприятный исход событий? Даже если нет, импровизация наше всё. — Смотрю ты уже так уверен, что этот недоумок жив, и совсем забыл, кто тут диктует условия, да?, — нож, ранее опущенный на пару сантиметров, вновь был вплотную приставлен острием к кадыку, а нитки первого слоя бинтов на шее с треском треснули. Предохранитель дула с щелчком был снят и ствол был также ровно направлен в пульсирующую вену. — Охо-хо. Какие мы дерзкие и устрашающие, — изогнув бровь ответил Окхуро. — Тебе не выгодно убивать такой ценный информационный объект вроде меня. Он к тебе просто так не прибежит, дорогуша, — сжав рукоять проговорил сероглазый. — А что мне от тебя нужно? Всё просто. Вы, два нетрадиционных ублюдка, покидаете этот город раз и навсегда. Спойлер: твой мальчик уже согласен, поэтому выбор исключительно за тобой. Подумай хорошенько своей выдающейся головушкой. — Что же тебя так не устраивает в твоём старшем брате?, — как только Осаму увидел эту выделяющуюся прядь на голове — картина начала складываться, ибо такая же, только среди ярко-рыжих волос была на голове его Чуи, а после и слова самого "диктовщика условий", что ему "с самого детства" мешали жить, добавили заключительные мазки к этой картине. — Он так заботился о тебе до смерти вашего отца, когда тот уже загулял с вашей матерью на пару, буквально боялся на час тебя одного оставить, а ему самому не больше 15 было. Как я его вылавливал пару раз в неделю после смен в баре, куда он сбегал сразу с занятий, дополнительных и других подработок, чтобы ты ни о чём не заподозрил будучи 11-летним — никогда не забыть. И тишина. Он оттолкнул младшего, делая шаг назад, и достал помятую пачку сигарет из кармана, другой рукой убирая пистолет в кобуру внутри пиджака. Подкурил сразу 2 сигареты по старой привычке, когда рядом стоял кто-то ниже его, после опомнился и протянул лишнюю собеседнику. В его взгляде читалась смесь ярости, разочарования, надежды и пустоты, но хорошей пустоты, словно облегчение от тяжкого груза. После умиротворяющей тяги, Дазай зашагал к близстоящей лавочке и поманил брата рыжего за собой. Тот, всё ещё поглядывая ошарашенными серыми очами на шатена после услышанного и осознавая масштаб созданной его рукой трагедии, что длилась так долго, подошёл и сел рядом. — До какого состояния ты его довёл, чтобы забрать кольцо?, — выдыхая дым, кареглазый кивнул в сторону шеи сидящего рядом, на которой висела цепь с кольцом, на котором было красным отгравировано имя его владельца "中也". "Чем я руководствовался при этом выборе? Своей меркантильностью, используя брата? Бред... Нужно послушать обе стороны, точнее дать старшему выговориться. Я, конечно, верю этому пареньку рядом, но не может быть такого, что я столько лет провел с закрытыми веками, не обращая внимания на брата. Мне казалось, он всегда хотел забрать большую "награду" себе, но так ли это? Теперь сомневаюсь.", — рассуждал Окхуро про себя. — Мы можем дойти до дома?, — протараторил он, поворачиваясь лицом к собеседнику. Чужое лицо так и искрилось непониманием, смешанным с переживанием, поэтому, незамедлительно кивнув, они зашагали в сторону проспекта. _____________________ Дом находился в двадцати восьми минутах ходьбы от работы нашего "унылого". "Так близко, но так неизведанно далеко", — подумал Осаму. Новоизбранный спутник, а ранее противник, быстро зашагал к нужной двери и набрал код от домофона. Убранство парадной оставляло желать лучшего. Младший пошёл в сторону лестницы, которая вела не наверх, а вниз. Вопросов в голове Дазая становилось только больше: начиная от "Всё это время Чуя провёл в подвале?" заканчивая "Ведут ли его в это помещение из причин озвученных ранее или очередной ход противника...". Они действительно спустились в подвал. Лишь в конце коридора горел тусклый свет от старой керосиновой лампы. Еле слышны были звуки, подобные волочению цепи по полу и скрипу входной двери наверху. В таких местах чувство тревоги возрастает в разы: у каждого — по своей причине. Дверь распахнулась с томных скрипом после соприкосновения ключа с замочной скважиной и взору предстал следующий вид: дешёвый линолеум покрывал всю поверхность пола, разве что на углах выступали куски плохо обрезанных краёв; ржавые трубы были по периметру небольшой — шагов в 10 — комнаты, а в некоторых местах под ними стояли поддоны из дна девятнадцати литровых бутылей, очень криво обрезанных; стены представляли из себя полотно из потрескавшихся бордовых кирпичей, а в некоторых местах их вовсе не было, поэтому в дырах был виден заплесневелый бетон; по середине комнаты валялся пыльный и тонкий матрас, похожий на футон, но по виду он на него не походил; рядом покоилось кладбище из бутылок разной длины и диаметра: от вина и пива, от виски и саке, от настоек и самогона; в углу пылился огромный буфет бордового оттенка с черным декором, в котором, на удивление, лежало что-то чистое и полезное похожее на медикаменты. Как только дверь была раскрыта до приемлемой щели, шатен проскользнул в неё и подхватил с пола обессилевшее тело. Лицо почти иссохло, кости рук и ног выпирали сквозь бледную кожу. Копна рыжих волос в некоторых местах была усыпана колтунами, но та наследственная красная прядь словно лилась шёлком, оставаясь идеально вычесанной и ровной. Синий огонь, ранее пылающий в глазах Накахары, потух. Конечности были ледяными. Пульса не было. В момент раздался выстрел и тело, застывшее с момента раскрытия двери, рухнуло на пол. Он медленно перебирал выбивающуюся среди огненно рыжих волос красную прядь, а поверх капали ручьи слёз. Не успел. Он не успел... Вновь раздался выстрел и сквозь затёртые бинты выступили багровые пятна. В подвале теперь покоилось три заблудшие души: одна, так и не сумевшая найти правильный жизненный путь, и две, навеки заключенные в объятия любви.