Музыка Миров, том второй

«Всё хорошо…» Сергей встретил новый день именно с этой мыслью. Открыв глаза, он обнаружил себя лежащим на многочисленных подушках на балконе кантерлотского дворца и приобнятым копытцами своей Принцессой Ночи. Кобылица посапывала и сквозь сон улыбалась: судя по всё быстрее утекающим из человеческого сознания фрагментам от закончившегося сна, подаренные парнем своей любимой образы и воспоминания дали Хранительнице Снов нужное даже аликорну ощущение покоя и наслаждения. Всё действительно было хорошо так же, как и было несколько дней назад. Как и должно было быть изначально. Впрочем, радость человека от осознания этого факта не была абсолютной: в глубинах его подсознания всё ещё таился иррациональный страх, что всё вокруг было такой же выдумкой, как и в кошмарах, навеянных Сомброй. Червячок сомнения чуть подтачивал психику Сергея, так что он аккуратно, стараясь не разбудить Луну, спустился ниже и зарылся лицом в шёрстку на её грудке, после чего сделал глубокий вдох. Ощущение на своём лице и вид щекочущей нос и щёки синей шерсти любимой вкупе с её родным запахом с тонкими черничными нотками практически окончательно уничтожили остатки ирреального ощущения того, что окружение вновь было жестокой игрой чёрной магии и собственного воображения. Луна рядом была реальна — какой и должна была быть. От осознания радости, что всё закончилось, а его особенная пони жива и здорова, парень стал медленно и нежно поглаживать руками бёдра и круп кобылки, при этом искренне и счастливо улыбаясь. И делал он это даже без малейшего эротического подтекста: ему просто было приятно ощущать всеми своими органами чувств свою Луну рядом: гладить шерсть, вдыхать аромат, слушать спокойное дыхание, наблюдать за переливами космической гривы… Кобылка была лучшим живым доказательством того, что бунт дворян, ледяная пещера, контроль разума, кошмар с возвращением на Землю, Чёрный Король и беспокойство за любимых остались в прошлом, понемногу развеивающемся, как и остатки ночного сна. Конечно, всем непосредственным участникам после позавчерашних событий ещё требовалось время, чтобы по-настоящему осознать эту приятную новость, но, на данный момент, ни ему самому, ни близким Сергея, ни кантерлотскому дворцу, диархии и даже Эквестрии совершенно ничего не угрожало. По крайней мере, хотя бы не сильно больше обычного: повседневные важные дела, ликвидацию последствий попытки неудачного путча и свадебный переполох тоже никто не отменял. — Всё и вправду же теперь хорошо! Ведь так?.. Последние слова парень, видимо, случайно произнёс вслух, а не про себя, так что был встречен нежным мурчанием со стороны пробудившейся кобылицы и ещё томным ото сна голосом: — Абсолютно… М-м-м… Лучше станет только завтра, моя любовь… И, если честно, одну конкретную часть нашей свадьбы, идущую значительно после основной церемонии, ночью, я бы не отказалась начать уже сейчас… Ответ сопровождался коротким поцелуем шеи парня, а объятия пони стали чуть сильнее — и она ближе прижалась к человеку, ощутив его руки на своих кьюти-марках. — Я не возражаю против подобного, конечно, но нас заметят, — чуть укоризненно произнёс Сергей. — Я успел увидеть снаружи уже не один патруль пегасов и фестралов, явно увеличивших охват контроля замка после прошедших собы… Луна не дала договорить своему жениху, запечатав губы того в горячем и страстном поцелуе. Сразу за ним она не менее укоризненно ответила, посмотрев в серо-зелёные глаза Сергея: — И у тебя в невестах принцесса-аликорн, уже полностью восстановившая свои силы после всего, что произошло. Помимо того, что я могу банально приказать стражникам покинуть эту часть воздушного пространства дворца, я ещё перед сном наложила на балкон купол с дополнительными заклинаниями барьера тишины, невидимости, отвода глаз, незначительности, к тому же, обогрева и блокировки ветра и прямых солнечных лучей. На нас даже никто не взглянет, не то что заметит что-то, чем, на самом деле, будущие супруги вполне вправе заниматься в своих стенах… И это не говоря о встроенных зачарованиях самого помещения нашей спальни, включая балкон, что выполняют почти те же функции. И эта самая пони-принцесса, к слову, очень хотела бы отблагодарить своего верного рыцаря за спасение её родной сестры от немилосердного холода и помощь с уничтожением навеянного Сомброй кошмара у неё же… — Уговорила, страстная ты моя… Но разве тебя не ждёт дипломатия и правительственные дела, Луняш?.. — Не больше, чем тебя, Серёж: это хоть и не твоя обязанность, но я была бы очень рада, если бы ты составил мне компанию сегодня… По крайней мере, если Тия уже сама не разобралась и не решила все дипломатические вопросы: она может сколько угодно искренне жеребячиться и делать вид, что устала от власти, но ей правда нравится заниматься управлением Эквестрией и административной работой — и старается отделаться от государственных дел она всегда спозаранку. А так, внешняя и внутренняя политика королевства может ещё часок-полтора подождать, я хочу сейчас только одного: побыть лишь с тобой… мой любимый. — Я не смею перечить воле своей потрясающе умной и прекрасной принцессы, которую люблю, если что, вообще без оглядки на её статус… — человек положил кобылицу на бок, одна его рука скользнула уже на спину к крыльям пони, нежно почёсывая и поглаживая чувствительную область между ними, из-за чего те стали понемногу раскрываться. Вторая же стала гладить книзу живот любимой, пока что только чуть поддразнивая и словно не рискуя опускаться в область, где скрывающая магия уже перестала действовать, открывая взгляду парня женственные холмики. — М-м-м, какой же джентлькольт, хоть и невозможный льстец. А я хочу порадовать своего не менее потрясающего, очень нужного и любимого особенного… человека. — И это я ещё льстец?.. Знаешь, мне, кстати, очень хочется, чтобы уже быстрее настала часть, где жених может поцеловать свою невесту… Так что иди сюда, моя ты синешкурая няшка.

***

— …И на этом, пожалуй, можно считать наш договор о союзе практически готовым, останется только, чтобы Луна ознакомилась с условиями проекта, ратифицировала его, после чего мы все трое официально закрепим его в более официальной обстановке, — Принцесса Селестия сняла очки, лучезарно улыбнулась собеседникам, после чего приложила свой рог к документам, накладывая защитные чары на проект поистине важного исторического документа для Эквестрии и Версипеллии. — Рейвен, благодарю тебя за помощь, ты можешь идти. Единорожка с меткой в виде чернильницы поклонилась правительницам и покинула зал для совещаний. Кризалис властно обратилась к уже своему «секретарю»: — Торакс, будь тоже так любезен, оставь нас с принцессой наедине. Нам есть, что обсудить — и существуют вещи, о которых даже моим стражам знать не следует. Чейнджлинг с поклоном безропотно покинул помещение вслед за кобылкой, оставив свою королеву один на один со старшим диархом Эквестрии. — Чаю? — искренне и любезно полюбопытствовала Селестия. Кризалис кивнула: — Не откажусь. Особенно, если к нему подадут десерты, сделанные с любовью. Что так-то для вас, пони, как я заметила, вообще не проблема… — королева явно о чём-то сильно задумалась, от чего в данный момент даже не особо язвила в своей привычной манере. Селестия, хоть и заметила это, впрочем, не торопила свою уже де факто союзницу, аккуратно наливая им обеим чай из своего уже ставшего таковым за несколько месяцев с момента Дня Согревающего Очага любимого сервиза. Кризалис не могла знать любопытную историю этой посуды, но чай из неё показался ей особенно вкусным. Принцесса Дня аккуратно отпила из своей чашки и как бы невзначай произнесла: — Думаешь, Тораксу действительно не стоит слышать то, что ты хотела спросить? Всё же он, по сути, твоё второе копыто в официальных делах. — Один из моих вопросов ему точно знать необязательно… — «клюнула» на наживку всё ещё задумчивая Кризалис. Впрочем, осознав свою незначительную дипломатическую промашку, которую не так уж и стыдно было допустить перед лицом правительницы, бывшей старше и опытнее минимум на тысячу, а то и пару, лет, покачала головой и усмехнулась. — Ладно, подловила ты меня, признаю… Что ж, тогда начну с более глобального, а потом перейду к личному. Мне нужно понимать, насколько быстро, по твоему мнению, грядёт очередное возвращение Чёрного Короля?.. — Явно нескоро… В прошлый раз ему понадобилось почти полторы тысячи лет, чтобы появиться в эфемерной форме… и ещё два с половиной года, чтобы вернуться сейчас уже более целостным, благодаря своему артефакту души, хоть и нуждавшемся в носителе, каким стал Блублад. — А в идеале, конечно, сделать так, чтобы эта нежить никогда не вернулась вовсе… — Я тоже об этом уже думала, — согласилась Селестия. — Проблема в том, что мы пока что не знаем точно, где именно находится его филактерия: он её очень тщательно спрятал ещё когда только становился личом. Вероятнее всего, как и со считавшимся потерянным Кристальным Сердцем, она тщательно спрятана Сомброй либо на территории самой Кристальной Империи, либо где-то за её пределами, но вряд ли сильно далеко. — Почему ты так считаешь? Она может же быть где угодно, хоть в Зебрикании… — Его непреодолимая тяга к Кристальному Городу. Мне кажется, причина в этом. И есть огромная вероятность, что сосуд его души будет спрятан под колоссальной магической защитой. Что, вероятнее всего, ударит куда сильнее по магу, чем не-магу, из-за чего, как это ни странно, проще будет пройти и уничтожить лича, не имея магии вовсе… — Селестия коротко и едва заметно улыбнулась, так как прекрасно знала, кто именно идеально подойдут для этой важной задачи. И что, как минимум, у одного из них счёты к Чёрному Королю были фактически личные. «Это вполне может сработать… Мне кажется, я смогу уговорить своих рыцарей оказать Эквестрии помощь в этом плане. Но в противовес их отсутствию магии, что может так-то и значительно навредить ребятам, нужно будет направиться лично или дать им в помощь Луну или Твайлайт. А в идеале, направиться всем сразу. Да, пожалуй, это будет лучший вариант. Знать бы ещё только, куда направляться… Но этим проще будет заняться в следующие визиты в Кристальную Империю, не помешает хотя бы начать собирать при помощи Кейдэнс информацию о местах с необычным магическим фоном…» — мысли Селестии прервала несколько язвительная ремарка Кризалис: — Я понимаю, что ты правишь больше, чем я живу, и ни в коем случае не осуждаю стремление к изучению того, чему потенциально придётся противостоять, как аликорну, но для Принцессы Дня, кажущейся многим абсолютно безупречной, ты достаточно хорошо осведомлена о запретных разделах магии и чернокнижных ритуалах… Дневной диарх вздрогнула: настолько метким оказалось предположение королевы. Вот только она явно ошиблась с тем, из-за кого Селестия знакомилась с тёмными томами Сомбры и прочими источниками тёмной магии. Когда-то давно ей жизненно необходимо было понять, насколько сильно она ошиблась — и был ли шанс на искупление аликорна. Был ли шанс достучаться до Луны через Тьму её обретшей сознание боевой формы, Найтмер Мун. Что, уже в свою очередь, запустило крайне трагичную цепочку событий с Инфернусом, направившим эти знания во зло: сами знания-то, как правило, никому не вредят, важна область их применения. Селестия хотела с их помощью либо спасти Луну, либо понять, каких «сюрпризов» предстоит ждать от Найтмер, а человеческий маг не знал меры и хотел лишь нести боль и разрушения ради непомерной жажды власти. Уже из-за чего в душе Принцессы Дня появилось ошибочное предубеждение в адрес тех, кого она без малейшей тени сомнения назовёт близкими сейчас. Окинув собеседницу вмиг похолодевшим взглядом, от которого Кризалис стало не по себе, Селестия покачала головой, прикрыла глаза и тихим, чуть изменившимся голосом произнесла: — Я бы предпочла об этом не говорить… по крайней мере, не прямо сейчас. Не так важно, зачем я эти знания, пусть и поверхностно, в своё время получила. Важно то, как я их использую. Я уверена, даже знаю, что ты это прекрасно осознаёшь, иначе ты не была бы до сих пор королевой своего государства. Да и не двум правительницам, видевшим многое на протяжении многих сотен лет, вести полемику о пользе той или иной информации. Ты сама прекрасно знаешь и понимаешь, что обладание чем-то могущественным не означает его использование. Жаль, правда, что не всегда всем было это ясно… — перед закрытыми глазами принцессы без её на то желания пронеслись «подаренные» и отчётливо въевшиеся в память образы огромных огненных грибов, видимых через иллюминатор падающего самолёта, разрушавших и уничтожавших всё и всех на своём пути. Хороший урок как о вреде личной предвзятости по отношению к отдельным существам, так и о важности для отдельно взятой планеты череды банальных случайностей и недальновидности её правителей. Один из многих циничных уроков, который она чётко усвоила. И ещё одна ошибка, пусть и чужая, но в которой она была тоже, пусть и частично, виновата из-за уже своих поступков, решений и действий. Хотя бы один процент вины за разрушение Земли, но лежал на совести Селестии — и она себя не могла перестать винить за это. Принцесса открыла глаза и, посмотрев на чейнджлинга уже обычным взглядом, пусть и с грустью и усталостью вечного существа, вынужденного тянуть за собой даже ошибки о недосмотре за заклятым другом. Ведь именно Селестия в прошлом не уделяла должного внимания проблемам и эго старого друга, как и приняла решение освободить и попробовать перевоспитать Дискорда, лишь склонив в эту сторону и Луну. И может, Дух Хаоса и вполне успешно реабилитировался и вновь стал таким, каким она его запомнила ещё до его безумия, но его ошибки, особенно настолько глобальные, как та, что случилась на Земле, властительница дневного светила всё равно хотя бы частично, но видела своими. — И не называй меня, пожалуйста, безупречной, Кризалис. Какой-то искренний позыв души искажённой пони, прекрасно ощущавшей эмоции аликорна, заставил её низко поклониться Селестии, после чего она также тихо произнесла: — Это достаточно нетипично для меня, но я искренне прошу прощения, что надавила на больное. И говорю я сейчас не как союзник из-за того, что обязана сказать подобное и боюсь каких-то ухудшений нашей геополитики или что-то вроде того, а потому что я действительно признаю свою ошибку… Как в своих словах, так и в рассуждениях, каждое из которых по-своему задело тебя, Селестия. Королева чейнджлингов поднялась, медленно подошла к принцессе пони и аккуратно обняла ту передними и испещрёнными отверстиями ногами за шею. Жест, возможно, и несколько фривольный для правительницы, сначала пытавшейся захватить столицу собеседницы, а потом только-только спасшей ей жизнь и на словах заключившей с Эквестрией союз, но от того не менее искренний от лица абсолютного эмпата. Но Селестия, хоть и была огромной силы аликорном, способным по мановению рога менять ночь на день, и одним из могущественных лидеров огромной страны, всё ещё оставалась внутри и простой пони. А как известно, всепони объятия обожают просто до безумия. Так что аликорн уже к удивлению чейнджлинга обняла чёрную кобылицу в ответ, что, на самом деле, было той только на копыто: вечный эмоциональный голод искажённых пони никто не отменял. Простояв так какое-то время, Селестия отстранилась и произнесла: — Спасибо, Кризалис. Для меня это тоже достаточно важно… И раз уж мы решили официальный вопрос, то что насчёт более приватного?.. Лидер перевёртышей ухмыльнулась, облизнулась длинным языком и с хитринкой в голосе ответила: — Прежде, как твоя союзница, я бы хотела, чтобы этот разговор остался лишь внутри этих стен… и воспоминаний. — У тебя есть моё слово принцессы. — Я хотела бы, чтобы ты, Селестия Эквестрийская, помогла мне организовать… — кобылица задумалась и начала медленно ходить кругами вокруг стола для переговоров, осторожно подбирая слова, — скажем так, личную встречу с глазу на глаз с кем-нибудь из людей, которая никак бы не могла меня скомпрометировать, как королеву соседнего суверенного государства. Абсолютно не сиюминутно и желательно где-то на моей территории. Предпочтительнее со Львом, хоть от чуть более близкого знакомства с Сергеем я бы тоже не отказалась. — А говоря простым языком, ты хочешь, чтобы я вам устроила тайное свидание, так?.. — высоко подняла левую бровь Принцесса Дня. — Со всеми возможными последствиями. — Со всеми вытекающими, я бы даже сказала, — напустив в голос некоторой томности и поиграв бровями, как бы невзначай бросила королева небольшую скабрезность. Впрочем, достаточно быстро она вернула прежний серьёзный вид: — Это шутка, если что, моя мотивация несколько интереснее банального соития. Я уже успела оценить, как люди относятся к своим кобылам… и не только. И, если честно, то такой огромный потенциал обоих людей в плане искренности и силы своих эмоций к объектам их любви и страсти… Как чейнджлинг, к тому же, королева, я просто не могу физически пройти мимо подобного. Это слишком неординарно, а потому и привлекает моё внимание. — Хм… Не мне тебе рассказывать, что они настолько сильно симпатизируют своим кобылам немало по той причине, что те отвечают им не меньшей искренностью и взаимностью. — О, даже несмотря на тот… инцидент с принцем Кристальной Империи, я вполне могу быть искренней и персонально вовлечённой, особенно когда чей-то романтический интерес касается лично меня!.. — елейно произнесла Кризалис. — К тому же, я же ведь не жениться на ком-то из них собираюсь. А так… вкусить достаточно необычные эманации чувств от, по сути, уникальных для Эквуса существ. Считай это моей прихотью, равнозначной со, скажем, твоим желанием попробовать новое экзотическое блюдо. Не более. — Верю. Но я пока не успела полностью понять отношение обоих homo sapiens — это название их вида, если что, — к романам на стороне… И, учитывая, текущую секретность, которую я, впрочем, прекрасно могу понять, не думаю уж, что ты пока что стремишься вступать к кому-то из них в табун, будучи лидером достаточно… ревнивых к своей королеве существ. — Твоё предположение абсолютно верно, Селестия, — согласно кивнула королева. — В любом случае, я же не прошу тебя сватать нас, я лишь прошу о небольшой услуге в виде организации какого-нибудь неподозрительного дипломатического визита с их участием или чего-то наподобие в Версипеллии. Кто знает, может, из моей идеи и вовсе ничего не выйдет, но мне было бы куда интереснее, если бы они не догадывались об истинной цели своего визита. — Я посмотрю, что можно сделать. Только не забывай, пожалуйста, что люди — не пони. Звучит, возможно, очевидно, но просто в их родном мире была своя культура со своими, отличными от Эквусовских, взглядами на то, к чему мы привыкли… Но думаю, не жеребята: разберётесь, если что, сами, — подмигнула собеседнице принцесса. Королева чейнджлингов чуть склонила голову: — Благодарю за то, что не отказалась помочь, а также за дельный совет. И раз уж у нас зашёл так разговор… — Кризалис сделала паузу, внимательно посмотрела на Селестию, кивнула самой себе и произнесла напрямую: — Разве тебе самой не симпатичен один из людей… если не сказать больше?.. Принцесса Селестия отвернулась, посмотрела в окно переговорной, за которым шла абсолютно обычная для Эквестрии жизнь, и, вздохнув, через какое-то время тихо произнесла: — Кризалис, не мне врать королеве чейнджлингов, которая буквально чувствует чужие эмоции и с помощью чего даже спасла мне жизнь… Но то, что могу чувствовать я или теоретически испытывают по отношению ко мне, не имеет значения в данном конкретном случае. Никакого. — Почему? — вполне искренне удивилась чейнджлинг. — Я совершенно справедливо полагала, что для вас, пони, табуны — вполне нормальное явление, как и для чейнджлингов. Или тебя беспокоит то, что тебе бы пришлось стать с Луной не просто сёстрами, но и сёстрами по табуну?.. — Это одна из причин. И с ней я вполне была бы способна смириться. Но вторая куда более цинична. Время. Ты верно сказала: табуны — норма для наших стран. И даже более моногамные из-за своего происхождения люди явно понемногу свыкаются с новой для них концепцией. Но часто ли ты видишь в принципе табун, где один из участников бессмертен, но другой или другие — нет?.. — Ни одного не видела со стороны в принципе ранее… — задумчиво ответила перевёртыш, понемногу начав догадываться, к чему именно ведёт Принцесса Дня. — Ага. Но представь, если в этом табуне с бессмертным существом появляется ещё одно, над которым у возраста нет власти. Оно в любом случае будет перетягивать одеяло на себя, отнимая у всех участников бесценное время, которое они могли бы провести вместе. Луна и так лишилась всего и оказалась в новом для себя мире тысячу лет спустя: и процентов на восемьдесят из-за меня и моего нежелания прислушаться к ней… — дневной диарх зажгла рог и создала перед собой иллюзию песочных часов с узнаваемым образом старшего рыцаря в нижней половине. Песок, перетекая из верхней части в нижнюю, медленно, но неумолимо присыпал силуэт человека, пока не засыпал его полностью. Селестия вновь повернулась к внимательно смотревшей за «представлением» Кризалис и развеяла золотистую иллюзию. — Даже несмотря на мои желания, я просто не имею морального права лишать её времени, которое она сможет провести с Сергеем до того, как его не станет. Лишать возможности быть куда более счастливой столько, сколько жизнь отвела её смертному избраннику — а это, судя по всему, не так много по сравнению с ней. И именно поэтому, Кризалис, то, что чувствую я… никакого значения не имеет… Селестия снова тяжело вздохнула и вновь отвернулась в сторону окна. Новая союзница Эквестрии, подумав, ответила: — И-и-и я всё равно не понимаю этого. Зачем наказывать себя, даже пусть и желая осчастливить сестру. Сделанного тысячу лет назад не исправить этим… самоистязанием. Ну да, он смертен, но это же не значит, что он бы не уделял вам обеим — да и прочим кобылам — своё время. А потом вы бы всё равно остались друг у друга, уже не просто как сёстры, но бессмертные любовницы. — Кризалис… — голос принцессы дрогнул, хоть и звучал твёрдо, а взгляд её, вновь обращённый к собеседнице, на секунду блеснул железом. — Я настоятельно прошу оставить эту тему. — Как скажешь, дело твоё, — пожала плечами нисколько не смутившаяся королева. — Хоть я и считаю это откровенной глупостью, если чес… Раздался стук в дверь, после которого она распахнулась. На пороге возникли Луна и Сергей, на заметном контрасте с помрачневшей Селестией, счастливые донельзя. «Стоит только вспомнить о ком-то… Вон, по их светящимся лицам и чёткой ауре любви друг к другу и слепому понятно, что они провели своё утро явно приятнее, чем мы с Селестией…» — Кризалис. Тия. Простите, что мы задержались. Я полагаю, вы уже успели значительно продвинуться в укреплении взаимоотношений меж нашими странами? — взяла сразу слово Луна. — Явно не так продуктивно, как вы продвигались в укреплении собственных взаимоотношений… — буркнула Кризалис. Старший диарх, услышавшая эту ремарку, незаметно для Луны и Сергея не больно, но ощутимо ткнула задним копытом в ногу правительницу суверенного государства, несмотря на статус той, после чего вернула своё привычное выражение лица и тепло улыбнулась уже гостям: — Ничего страшного, мы с Кризалис действительно уже закончили с основами для документа о союзе меж Эквестрией и Версипеллией. Луна, ознакомься пожалуйста с самим проектом и внеси необходимые вопросы на обсуждение, если я и Кризалис о чём-то забыли. Что вряд ли, конечно, но свежий взгляд второго правителя нашего королевства может вполне пролить свет на то, что могло ускользнуть от нас. Рада вас обоих видеть, к слову говоря. — Взаимно, Тия, — ответил Сергей, после чего с доброжелательной улыбкой поклонился королеве чейнджлингов. — Королева Кризалис. У меня не было шанса поблагодарить вас лично за наше спасение из цепких лап мрака и льда. Если бы не вы, даже со смекалкой Льва, нас бы вряд ли нашли и вытащили вовремя. Огромное вам спасибо, я этого никогда не забуду — и я абсолютно искренне имею в виду то, что сейчас говорю. Если вам что-то понадобится, что будет в моих силах, я буду только рад посодействовать. — Можно на «ты», Сергей. Я учту твоё предложение. И… пожалуйста, — королева ответила учтивым полупоклоном и направилась к выходу. — А теперь, если вы не возражаете, я направлюсь в свои покои немного отдохнуть. Я не привыкла настолько долго заниматься бумажной работой: Версипеллия не настолько большая страна, как Эквестрия, так что с документооборотом там обычно несколько проще и мне удаётся справиться быстрее. К тому же, я уверена, вам троим есть, что обсудить… Ухмыльнувшись своим мыслям, чейнджлинг спокойно покинула кабинет, оставив недоумевать человека и двух аликорнов. — О чём это она вообще?.. — склонив голову набок, спросила у сестры Луна. Селестия могла лишь только протяжно вздохнуть и отмахнуться копытом: — Ни о чём конкретном. Просто вновь приняла более типичный для себя образ эдакой загадочной и язвительной кобылы-интриганки, которая не полезет за словом в седельную сумку… Как, я думаю, ты и сама успела понять за вчерашний день — и в чём я сама лишний раз убедилась уже сегодня, — Кризалис искренне наслаждается подобными играми. Почти всё сегодняшнее утро она стабильно соревновалась со мной в остроумии, но осознав, что мы можем на равных продолжать обмениваться лексическими колкостями весь день, всё же предпочла сначала решить различные дипломатические вопросы между нашими странами… Перед обеими принцессами с хлопком и вспышкой розовой магии вдруг появилось по свёрнутому свитку. Каждая из них открыла своё письмо и углубилась в чтение. — О, письмо от Кейдэнс. Она пишет, что королевский поезд из Кристальной Империи уже на подъёме на гору Кантерлот. — Действительно. Это прекрасные новости, Луна. Предположу, что Твайлайт тоже получила своё письмо. Серёж, не составишь ей и Шайнингу компанию по встрече правительницы автономии?.. Мне кажется, ей будет приятно познакомиться с тобой лично, — спросила она у человека. Тот несколько заколебался поначалу, чуть беспокойно посмотрел сначала на Луну, потом на Селестию, но всё же, переборов какие-то внутренние противоречия, кивнул и согласился: — Хорошо. Доставим одну Принцессу Любви в лучшем виде. Постараюсь изо всех сил перед ней не зафакапиться с дипломатической точки зрения… Луна тихо прыснула со смеха, приложив копытце к губам, а Селестия приподняла бровь: — Достаточно интересный, пусть и крайне необычный, термин, — улыбнулась она. — Но мне кажется, я поняла о чём ты, так что уверена, что ваша встреча пройдёт гладко, просто будь собой. Если уж ты смог найти общий язык с Кризалис — а это явно у тебя получилось, — то с Кейдэнс проблем вообще не будет: она достаточно спокойна и сама с прищуром смотрит на формальную манеру общения. Если сомневаешься, не стесняйся пустить вперёд Твайлайт или Шайнинг Армора: с ними наладить первый контакт с Кейдэнс будет явно ещё проще. Сергей кивнул, шутливо отдал честь диархам и вышел из кабинета. Кобылы проводили его взглядом, после чего Луна произнесла: — Мне не нужно быть чейнджлингом, чтобы почувствовать, когда моя сестра раздражена — и что случилось это ещё до нашего прихода с Серёжей. Ты выглядела чуть-чуть более… сумрачной и задумчивой, когда мы вошли. И твой ответ ранее… Что-то пошло не совсем так во время общения Кризалис?.. — Да так… — вздохнула Селестия, решив открыть Луне часть терзавших её мыслей: — Я не то что обиделась на неё, к тому же, она извинилась после, но в какой-то момент она сумела неосторожно дёрнуть за несколько болезненных струн моего сердца. В основном, поставив под некоторое сомнение целесообразность определённых моих познаний… — И каких же конкретно?.. — учтиво уточнила Луна, впрочем, не ожидая услышать от сестры что-то совершенно новое и шокирующее для себя. Селестия пожала плечами, прекрасно понимая, что сейчас диалог шёл уже не между сёстрами и даже диархами, а меж двумя вечными существами, каждая из которых прожила десятки чужих жизней: — В тёмных магических искусствах. Я ответила, что знания сами по себе чаще всего не могут стать проблемой: проблемой становится та или иная область их использования. — Ну да, — согласно пожала плечами уже Принцесса Ночи. — Знания — это инструмент, а его предназначение определяет уже тот, кто его держит. За примером ходить далеко не нужно: наши боевые формы… по крайней мере, как было до формирования именно Найтмер Мун. — Луна, хоть и исправилась, произнесла это достаточно спокойно. — Даже в наших копытах они далеко не всегда применялись во благо и для помощи в бою с теми, кто хотел навредить нам лично или нашим маленьким пони — и мы обе очень хорошо знаем примеры подобного… — Принцесса Ночи на секунду задумалась и поспешила уточнить: — Хотя, в твоём случае, всё же, Дэйбрейкер не подчинялась твоему рассудку, а, как и ты, оказалась под контролем Инфернуса. — Эмоции гнева и обиды всё равно были ведь мои, — скептически ответила Селестия. — Да, он направлял их в нужное для себя русло, усиливая и всё больше склоняя меня к безумию и отчаянию, но другой вопрос: вышло бы у него, не будь я одурманена плохими воспоминаниями и страхом изначально?.. Скорее да, но не так быстро, как у него это получилось. Я нахожу несколько занятным, к слову, что ты упомянула Инфернуса. Те тёмные знания, о которых зашёл разговор с Кризалис, пришли к нему из тех же источников, что и ко мне, — из томов Сомбры. — Теперь, даже несмотря на мою позицию про то, что знания — это инструмент, ты меня заинтриговала, зачем тебе были нужны изначально его тёмные книги, — с огоньком интереса а глазах спросила у сестры наклонившая голову Луна. Селестия не стала отпираться: — Понять тебя, Луна. Гармония молчала, Учитель исчез ещё задолго до изгнания Дискорда, а простые магические тома не давали мне необходимых ответов. Я ухватилась, как утопающая за соломинку, за возможность найти ответы во Тьме, куда более близкой к Ночи — твоему элементу — стихии, возможность лучше узнать ту, по кому я скучала… и была ли вообще хоть малейшая возможность исправить свою ошибку… вернуть тебя. Но ответы в тех томах Чёрного Короля я так найти и не успела… — Потому что случилось появление злого мага из другого мира… — задумчиво продолжила за сестру Луна. — Который мало того, что сумел очаровать тебя, но и углубился в те же тома — и явно не ограничивая себя, как это разумно делала ты… Что уже вынудило тебя после уничтожить остатки тех книг и искать другие пути понять и вернуть меня… — Именно. И, признаться, иногда меня пугает, насколько жизнь бывает ироничной — и насколько кажущиеся разрозненными детали иногда оказываются взаимосвязаны, порой при этом даже через тысячи лет. — Я всё же думаю, это просто череда совпадений… и если уж на то пошло, мне кажется, что в результате всё случившееся именно так, как оно случилось, привело лишь к лучшему результату по итогу. — Почему? — вполне искренне удивилась дневная принцесса. Ночная же несколько задумалась, но, твёрдо кивнув сама себе, ответила так: — Знаешь, Селли, я этого раньше никогда не упоминала, но сейчас я говорю совершенно искренне и без сарказма: я всегда восхищалась твоей предусмотрительностью и осторожностью с неизвестными вещами. Иногда это тебя же могло сильно укусить — и даже кусает до сих пор, но всё же значительно чаще помогало. И, прошу, не удивляйся тому, что я скажу. Если бы твоё взаимодействие с теми тёмными томами или с Инфернусом были более стремительными, то это очень вероятно могло привести в той или иной степени к значительно более катастрофическим последствиям, чем то, как это запомнила история. Уничтожив же чёрные книги из-за того, к чему они привели в его руках, ты стала искать другие пути и другие ответы, что по итогу, пусть и не сразу, привело к тому, что Элементы Гармонии нашли новых — и, замечу, достойнейших — хранительниц… И что уже помогло мне по возвращению домой подвергнуться их воздействию, внимательно посмотреть на саму себя со стороны… и понять, насколько больно сделала я уже тебе… За что я бесконечно прошу у тебя прощения. Но что уже привело меня к дню сегодняшнему в виде куда более взрослой и зрелой кобылицы, достойной правительницы… а также, что не менее важно, в виде лучшей, чем я была ранее, твоей сестры и невесты замечательного человека. Я совершенно искренне благодарна вам обоим: и тебе, и Серёже, за то, что цените меня больше кого бы то ни было — и за то, что даже неосознанно, но меняли, меняете и будете менять меня к лучшему… Хм, чуть исправлю своё высказывание: меняюсь-то я сама, но мне явно есть — и искренне хочется это делать, — ради кого стараться. Луна подошла к своей старшей сестре и с самой большой теплотой, на которую была способна, обняла Селестию, обхватив ту сзади ещё и крыльями. Принцесса Дня с готовностью прижалась к своей родной крови, также со всевозможной нежностью обняв ту. В эту секунду в одном из многочисленных залов для совещаний кантерлотского дворца рядом друг с другом вновь были просто две любящие друг друга сёстры, а не две вечные и бессмертные правительницы. Не две полубогини, а две простые пони с самыми простыми и понятными чувствами и стремлениями. — Я счастлива, что ты вернулась, моя маленькая Лулу… — через несколько минут прекрасной и объединяющей обеих сестёр тишины раздался тихий шёпот старшей кобылы, по щекам которой медленно текли слёзы радости. — И, мне кажется, сегодня мы окончательно разрушили большую часть тех стен, которые появились между нами очень и очень давно… — Несомненно… — также тихо прошептала младшая сестра. Ещё несколько минут после она промолчала, продолжая обнимать белую кобылицу, вздохнула и отстранилась. Виновато улыбнувшись Селестии, Луна несколько раз задумчиво провела копытцем по своей гриве, чуть взъерошив её, и наконец решилась: — И раз уж мы сегодня значительно более откровенны друг с другом… Тия. Я должна тебе кое в чём признаться… — В чём же, Вуна?.. Луна, хоть уже решилась, отвела взгляд в сторону окна, набрала в грудь побольше воздуха и тихо произнесла: — Я… прошу тебя не принимать скоропалительных решений, поскольку сейчас всё совершенно иначе, но… Найтмер Мун вновь пробудилась внутри меня. Однако сейчас всё совершенно не так, как было тогда: я контролирую её, а она абсолютно беспрекословно подчиняется мне — и не ищет мести или реализации моих юношеских амбиций, — зачастила принцесса. — Она… Просто хочет быть счастлива, как и я… Луна под конец своей короткой исповеди перешла на шёпот, сжалась и мелко задрожала, подсознательно боясь, что её сестра, которой она вдруг под влиянием объединяющего кобылиц момента решила открыться, вновь не станет слушать, вновь изгонит её, но… ощутила копытца сестры, нежно обнявшие её сзади. Селестия мягким и нежным голосом, но твёрдо произнесла: — Я знаю это, Лулу… Вернее, догадывалась. Не бойся. Я ценю твою искренность. И представляю, насколько тебе непросто было сказать мне это… Но я не сомневаюсь в тебе и верю в твои силы. И если ты утверждаешь, что можешь контролировать её, то я ни на секунду даже не стану сомневаться в этом. Я доверяю тебе — и, хоть мне это и чуть сложнее сказать, я доверяю и ей. Потому что она — часть тебя, моя чудесная Лулу… Луна обернулась и, шмыгнув носом, крепко обняла Селестию. Всё же последние дни были очень эмоционально тяжёлыми даже для аликорнов, так что теперь уже младшая сестра дала волю накопившимся эмоциям, просто и совершенно не царственно разревевшись в нежных объятиях старшей кобылы, всё это время тихо поглаживавшей её по голове, как делала это ещё до того, как между сёстрами начали прорастать семена раздора. Как сделала это в ту секунду, когда шесть разных кобылок помогли ей вновь вернуться. Наконец успокоившись, Луна вытерла слёзы кончиками своих крыльев и, словно не поверив услышанному, удивлённо посмотрела на Селестию. — Но… как?! Откуда?.. Неужели кто-то умудрился нарушить Пинки-Клятву и проболтаться без того, чтобы об этом узнала Элемент Радости?.. Или тебе сказала Кризалис?.. Она же единственная из свидетелей возвращения Мун, кто отказалась участвовать в этом, как она сама сказала, фарсе и не поклялась хранить эту тайну… — Луна, доверяй своим друзьям и союзникам: нет, никто не выдавал твой секрет — и он надёжен в том числе и со мной, — тепло ответила Селестия. — Я действительно догадалась сама. Как я сама давно заметила, если что-то кажется слишком уж идеальным, то иногда стоит посмотреть на это под другим углом. Ты была со мной, когда я была под чарами ужаса, но ты ведь и не могла оставить кошмар Серёжи без внимания. Кто-то должен был быть и там — а, как я понимаю по тому, как ты описывала помощь пони с обычными кошмарами, это явно была не та ситуация, чтобы успеть за считанные секунды реального времени разобраться с обоими мороками… Вдобавок, ты описывала свой бой с Сомброй как достаточно кровавый и изматывающий как физически, так и магически, но в себя ты пришла значительно быстрее меня, в сравнении с тобой, пострадавшей лишь от отсутствия магии и холода… и опять же, ты помогла потом после и с кошмарами. Что значит, что ты получила энергию откуда-то извне, но ни Кризалис, ни Твайлайт не вливали в тебя свою магию — а кто-либо ещё явно не смог бы настолько быстро и безболезненно для себя помочь аликорну восстановить свой магический резерв. А ещё в нашем сегодняшнем диалоге ты никак не выразила свою неприязнь к той своей части… к Найтмер. Как я и сказала, я доверяю вам обеим… И, к слову… Она же сейчас слышит нашу беседу?.. — Да, — твёрдо кивнула Луна. — Она тоже восстановила свои силы и практически с утра была рядом и наблюдала. Но почему ты спрашиваешь?.. — Потому что я обязана извиниться не только перед тобой, Лулу… — Селестия встала и поклонилась сестре: — Я прошу прощения перед тобой, Найтмер Мун, за то, что я принесла Луне и тебе куда больше боли, чем того могла желать… как своим безразличием, так и своей поспешностью. Я понимаю — и мы это уже обсуждали сегодня — что сделанного никогда не вернуть, но я действительно хочу стараться исправлять те свои ошибки, которые приносили боль другим. Я не ожидаю — хоть и надеюсь на это — в сию конкретную секунду прощения, но прошу хотя бы не видеть меня своим врагом… Как и ты, я лишь искренне желаю Луне счастья. Желаю его найти и тебе, Найтмер Мун. Прости нас за наши ошибки прошлого, если это в твоих силах… — Мы… — произнесла Принцесса Ночи и внимательно посмотрела в розовые глаза Селестии. Голос Луны чуть изменился, став более глубоким, а зрачки приняли вертикальный вид. — Пусть ещё и не до конца, но мы, Найтмер Мун, прощаем тебя, Селестия Эквестрийская, сестра нашей Создательницы… Мы не враг тебе. Мы благодарны, что ты доверяешь нам обеим, и осознаём, насколько для тебя тоже это должно быть непросто. И мы обе тоже… хотели бы видеть тебя счастливой.

***

— Салют, Твайлайт! — Сергей позволил себе в качестве приветствия чуть потрепать улыбнувшуюся ему подругу по холке. Кобыла находилась в одном из банкетных залов, где завтра как раз и должна была проводиться свадебная церемония, и с длиннющим собственнокопытно сделанным списком проверяла готовность абсолютно каждой детали от внешнего вида декораций до количества и расположения стульев для гостей. На одном из столиков распечатанным лежало такое же письмо, как получили до этого Селестия и Луна, так что Сергей мысленно обрадовался, что ему не придётся ни с того ни с сего отвлекать от дел юную принцессу. — Как жизнь молодая, как ты себя чувствуешь? — Это я у тебя и у принцесс должна спрашивать, Серёж! Но вообще, великолепно, спасибо, что спросил. Как видишь, проверяю, всё ли готово к завтрашнему дню. А как вы все после случившегося?.. — Да как обычно, наверное. Селестия и Луна в максимально добром здравии и уже даже успели по уши влезть в дипломатию с Кризалис. Я сам… Волнуюсь немного, если честно. — Перед завтрашним днём? Это нисколько не удивительно же!.. Я уверена, что всё пройдёт просто прекрасно! — Спасибо за твой оптимизм, Твай. Но вообще, в том числе на тему свадьбы, но далеко не только, — чуть уклончиво ответил парень, впрочем, почти сразу признался, указав ладонью на письмо: — Селестия и Луна попросили меня с тобой и Шайнинг Армором встретить принцессу Ми Амору Кадензу. И, если честно, не совсем уверен, что я подходящий для этой цели человек… Вернее даже, совсем не уверен в этом. — Шайнинга я уже спросила отдельно, но он пока не имеет сейчас возможности освободиться. Мой брат пока что помогает Солас Найту разобраться с особенностями и деталями его новой должности: всё же Шайни был до Дефендера главой стражи кантерлотского дворца, так что кому ещё, как ни ему, передавать дела новому капитану?.. А почему ты неподходящий человек, чтобы встретить Кейдэнс?.. — Твайлайт вернулась к изначальной теме и удивлённо наклонила голову. — Вопрос не такой простой, каким кажется… Твай, ты ведь на меня не обидишься, если я выскажу свои мысли напрямую?.. — Нет, что ты! Я обещаю, что не обижусь и не стану относиться к тебе хуже: ты мой друг, в конце концов, — и было бы крайне нелогично с моей стороны не выслушать и принять твоё мнение, даже если я с ним не была бы согласна лично!.. Просто пока что я действительно не понимаю, что тебя беспокоит. Возможно, у тебя есть какие-то предубеждения против Кейдэнс?.. — Не в бровь, а в глаз, как говорится… — вздохнул человек. — Да, Твай. Я не знаю, что ожидать от встречи с ней. Из того, что я уже слышал от тебя, Хранительниц и сестёр, я не сомневаюсь, что Кейдэнс — потрясающая пони, с которой будет достаточно легко поладить. К тому же, именно она направила к нам на помощь немало целителей, без которых, скорее всего, среди защитников дворца были бы потери — и вероятно, весьма ощутимые. Однако… слушай, я правда не хотел бы это ворошить, так как не хочу задеть этим ни тебя, как близкую ей пони, ни её, ни кого-то ещё… — Так нечестно, Серёж!.. — чуть возмутилась принцесса, в шутку боднув своего друга не вооружённой рогом частью лба в ногу. Твайлайт тепло улыбнулась, но взгляд её всё равно выражал некоторое беспокойство и за друга, и за невестку. — Сначала заинтриговал, взял с меня обещание не обижаться, а теперь отнекиваешься. А если ты опасаешься, что я это кому-то скажу, то это даже как-то обидно… Я прошу тебя рассказать о том, что тебя терзает — и даю слово, это останется между нами. — Ох… Хорошо, Твай. Но расскажу я по пути, как мы покинем дворец. И немного времени на размышление позволит мне лучше сформулировать свою мысль, и я буду уверен, что это не коснётся лишних ушей. Принцесса кивнула и, отложив в сторону список, направилась вместе с человеком в сторону железнодорожного вокзала Кантерлота. Когда они вместе покинули стены замка, пони, приподняв бровь, тихо спросила: — Итак, что именно в этой встрече тебя беспокоит?.. — Дело в стереотипах ещё с Земли, Твайлайт, жертвой которых я, вероятнее всего, и стал, — вздохнул Сергей. — Связанных с тем, принцессой чего является Ми Аморе Каденза, — многозначительно отметил парень. — Любви. И, да, если что, я себе чётко даю отчёт в том, что миры сериала и книг отличаются от этой, реальной, Эквестрии — и часто в значительно более худшую сторону, — как и понимаю умом, что эта Кейдэнс НЕ является чем-то из тех стереотипов, но от их влияния на меня избавиться достаточно сложно. — Так, уже понемногу становится понятнее причина твоего беспокойства, хоть я всё ещё и пребываю в некотором замешательстве, — кивнула лавандовая аликорн. — Смотри. В сериале Кейдэнс сделали абсолютно блеклым персонажем, и она толком не была раскрыта, поскольку её ввели в сюжет абсолютно внезапно и без предыстории, а после банально уделили мало времени, от чего её личность… ну, по сути, отсутствовала. В книгах, комиксах и артах за авторством фанатов же она часто изображалась кобылой… скажем так, достаточно свободных и фривольных взглядов по отношению к любовникам. — А проще говоря… неизбирательно выбирала своих партнёров?.. — уточнила чуть покрасневшая и качнувшая ушками Твайлайт, впрочем, продолжавшая внимательно слушать друга. — Угадала, именно. И часто была одновременно со многими сразу, невзирая на вид, пол и возраст… и даже с абсолютно всеми, кого, скажем, ты знаешь лично: поверь, легче перечислить, вместе с кем её НЕ изображали, да и то не уверен. Либо же, что уже другая крайность тёмных стереотипов, она постоянно использовала Магию Любви, чтобы насильно шипперить… м-м-м, влюблять одних пони в других. И не только пони. Что, сама понимаешь… мало того, что нечестно и неискренне, так ещё и часто приводило к разрушениям семей и иногда даже войнам. И да, напомню: я всё ещё осознаю, что это были выдумки различных — и не всегда здоровых — людей. Не значит, что эти конкретные выдумки не заставляют меня неосознанно видеть, вероятнее всего, абсолютно адекватную Кейдэнс подобным образом хотя бы частично… Парень слегка виновато развёл руками и замолчал. Кобыла чуть обогнала человека, вынудив того остановиться, и взглядом попросила друга наклониться ближе. Сергей послушался и с любопытством посмотрел на Твайлайт, которая произнесла серьёзным голосом: — Я ведь тоже была жертвой негативных стереотипов в своё время, о чём, насколько я помню, вы со Львом прекрасно в курсе. Когда-то, ещё когда я только приехала в Понивилль и только начинала активно общаться с его жителями, почти все горожане, включая даже часть девчонок, крайне негативно относились к одной отличной от них кобыле. Они считали, что она приносит злой рок и несчастья просто по той причине, что она значительно отличалась от окружающих внешне и культурно. Хотя, как оказалось, она являлась всего-навсего зеброй из далёкой страны, которых в Понивилле до неё многие никогда не видели, и банально испугались неизвестного. И, к своему стыду, я тоже подверглась влиянию этих стереотипов. Однако я смогла перебороть в себе это и разобраться в неизвестном, что в свою очередь уже подарило мне замечательную подругу и даже учителя понимания самой себя и собственной магии, а город, последовавший примеру, получил талантливого зельевара — а теперь уже даже двух. Второго она активно обучала последние полгода. — Зекора, — с пониманием произнёс Сергей. — А я был свидетелем, как один негативный, пусть и достаточно оправданный, стереотип чуть было не отправил двух людей либо на разрушенную планету, либо на дневное светило. И тоже видел, как жертва этого стереотипа понемногу меняла своё мнение в лучшую сторону, благодаря чему тоже получил прекрасную подругу… — Селестия, — в тон человеку ответила Твайлайт и искренне улыбнулась. — Вот видишь. Стереотипы, конечно, важны для поведенческих реакций, но не стоит, основываясь на негативных из них, делать вывод о ком-то, даже не познакомившись. — «Не суди книгу по обложке», ага. Хотя в нашем случае скорее по чьим-то фантазиям… Ладно, как говорится, через тернии к звёздам… Думаю, всё пройдёт нормально. — Именно! — засияла принцесса, после чего вновь продолжила путь с другом к своей цели. — И я больше чем уверена, что твоё знакомство с Кейдэнс пройдёт замечательно, не одурманенное чьими-то теориями и домыслами!.. По крайней мере, собственные выводы ты вполне будешь в состоянии сделать и сам после взаимодействия с ней. К слову говоря, мы уже почти подошли к вокзалу, так что предлагаю чуть ускориться, чтобы точно не опоздать.

***

Королевский поезд из Кристальной Империи задержался буквально на две минуты. Со скрипом тормозов у специально стоящего поодаль от здания вокзала перрона остановился крайне необычный состав: и паровой локомотив, и несколько прикреплённых к нему вагонов оказались не просто покрыты кристаллами, а словно были аккуратно вырезаны из них. Сияющий на солнце бликами и выглядящий несколько футуристично даже по земным меркам поезд смотрелся крайне необычно, привлекая внимание не только приветственной делегации из человека и аликорна, но и городских зевак и простых пассажиров. Впрочем, по-настоящему этот вид впечатлил, пожалуй, только Сергея: остальные если уж и не были частыми свидетелями официальных визитов правителей Кристальной Империи в столицу Эквестрии, явно были привычнее и не так уж и сильно удивлялись, как человек: в том же соседнем Понивилле стоял целый замок, созданный из кристаллов. Для Сергея же подобный вид локомотива был в новинку после «Ласточек», «Аэроэкспрессов» и различных постсоветских тепловозов и электричек. Да и вообще для обоих бывших землян в принципе увидеть вживую на тогда ещё не уничтоженной Земле паровоз на ходу было чем-то сродни празднику, так что оба парня искренне наслаждались эквестрийской эстетикой оных. К тому же, в отличие от земных, местные поезда практически не чадили в окружающую среду продуктами горения угля — и вот это уже явно было заслугой магии. «Надо будет Льва позвать и показать ему этот имперский поезд. И как у него вообще без проблем работает котёл и топка в камнях?.. Интересно, надо будет спросить у Твай. Тут либо замешана магия, возможность чего было бы глупо отрицать, либо внутри самого кристального локомотива хитро спрятаны механизмы куда более привычного для Эквуса металлического паровоза…» Абсолютно без малейшего намёка на пафос или регальность из открывшихся дверей ближнего к Твайлайт и Сергею вагона спокойно вышла розовая кобыла-аликорн, практически сразу же обнаружившая себя в горячих объятиях золовки и бывшей воспитанницы. Кейдэнс не менее горячо обняла Твайлайт в ответ, после чего они обе исполнили свой традиционный дурашливый танец, синхронно пропев незатейливую песенку: — Букашки солнца нам счастье принесли! Цокни копытами — и крупом потряси!.. Сергей искренне улыбнулся от того, что две принцессы могли позволить себе вдоволь подурачиться, как если бы только одна из них была аликорном — и то почти не отличавшейся от обычной только вышедшей из юности кобылки-единорога или пегаса, а вторая была крайне талантливой молодой единорожкой. Однако кое-что в этом приветствии привлекло внимание человека: пожалуй, впервые за время его жизни в Эквестрии внутренняя магия перевода, так и неясно, откуда именно взявшаяся конкретно у него, чуть засбоила. По большому счёту, она выполнила свою задачу практически полностью уже в первый месяц, позволяя не просто автоматически переводить в головах людей и пони языки друг друга, но и достаточно быстро изучать их. На словосочетании «букашки солнца» парень чётко представил красных жуков с чёрными точками — «божьих коровок», однако ни русскоязычный, ни англоязычный аналоги как будто не подходили к эквестрийской речи и отказывались становиться в обычное предложение. Что было по-своему логично, учитывая как отсутствие религий на Эквусе (те же Луна и Селестия хоть и были чрезвычайно сильны и даже порой почитаемы максимум как скорее полубогини, никогда не имели вокруг своих персон именно что религиозного культа), так и нелогичность английского «ladybug» для повседневной речи. На всякий случай Сергей решил уточнить свою догадку, заодно осторожно вклинившись в приветствие двух давних подруг: — Букашки солнца, Твай? — спросил парень с чуть загадочной усмешкой. — О, это лишь фраза из нашей с Кейдэнс песенки!.. Так-то правильнее будет сказать «Солнечные Жуки» или «Жуки Солнца» — насекомые семейства «кокцинеллиды», для всех видов которого характерен яркий защитный окрас как правило красного или жёлтого цвета часто с чёрными точками… — Сергей мысленно кивнул себе, поскольку вновь явственно представил божьих коровок, хоть и не знал до этого момента точно, как они звучали бы на латыни, но чему явно снова помог загадочный внутренний переводчик. Твайлайт, сделав паузу, чуть заметно вздрогнула: — Так-то лично я не нахожу солнечных жуков привлекательными, но нисколько не отрицаю их важности как для окружающей среды, так и для для сказок, рассказов и песен для маленьких жеребят… — Принцесса Дружбы наконец заметила, что Кейдэнс и Сергей оценивающе смотрят друг на друга, терпеливо поглядывая в её сторону, впрочем, не прерывая небольшую импровизированную лекцию кобылы об энтомологии, и тут же спохватилась: — Прошу прощения, я несколько увлеклась. Итак, позвольте вам обоим представить друг друга. Серёжа, познакомься: это правительница Кристальной Империи Принцесса Любви Ми Аморе Каденза. — Ох, Твайлайт, ни к чему такая официальность!.. Ты же прекрасно знаешь, что для друзей можно ведь просто Кейдэнс, — лучезарно улыбнулась розовая кобыла, сделав небольшой полупоклон человеку. Лавандовая аликорн чуть обиженно фыркнула: — И всё же я должна была представить тебя подобающим образом. Не стану же я первым делом при первом знакомстве сразу начинать с того, что ты некогда была моя няня, а теперь подруга и супруга моего брата. — Пожалуй, нет, это действительно было бы странно, хоть по-своему и небезынтересно и даже забавно, — ответила с улыбкой вторая принцесса. — Прости, что прервала тебя. Продолжим наше знакомство?.. — Разумеется!.. Кейдэнс, позволь представить тебе этого человека по имени Сергей, рыцаря королевства Эквестрия, неоднократно спасителя диархов и помощника Принцессы Ночи в Мире Снов. А ещё, её будущего супруга и принца. И раз уж ты так сказала о себе, то и моего крайне необычного друга из другого мира, знающего очень многое, и одного из двух людей в Эквестрии. А скорее всего, и на Эквусе. — Захвалишь ты меня… Принц-консорта только, позволю поправить тебя, Твай, — улыбнулся человек, поклонившись Принцессе Любви. — Мне приятно познакомиться. И да, технически я ещё и результат эксперимента этой крайне талантливой и умной волшебницы по открытию портала в этот самый другой мир. — И это я ещё захвалю… — закатила глаза Твайлайт Спаркл, чуть покраснев. Кейдэнс ответила парню: — Мне тоже крайне приятно познакомиться с вами, Сергей!.. На самом деле, я много наслышана о вас. Твайлайт и тётушки неоднократно упоминали в письмах о том, что вы не с Эквуса… — Кейдэнс посерьёзнела. — И я искренне соболезную вам по поводу Земли… так же назывался ваш родной мир?.. — Планета, если быть точным… Но не менее искреннее спасибо, Кейдэнс. И можно на «ты», если вам не сложно, а то я старым себя ощущаю от того, что ко мне на «вы» обращается такая юная и прекрасная кобылица, как вы. — Вы… ты весьма галантен, Сергей!.. — зарделась розовая аликорн. Какой бы замужней кобылой она ни была, получить искренний комплимент своей красоте и юному в сравнении с диархами возрасту от статного жеребца, пусть и другого вида, тем более, явно неординарного, с банально женской точки зрения было приятно и ей. — Кажется, я начинаю понимать, как именно тебе удалось покорить сердце тётушки Луны. Хорошо!.. Но тогда прошу тебя и ко мне обращаться на «ты», а то я буду ощущать себя несколько неловко, как будто бы мы не на одном уровне общаемся… — Окей. Меня вполне устроит такой расклад, Кейдэнс, — кивнул человек. — Кстати, ты поправил Твайли, что станешь именно что принц-консортом, от чего мне показалось, что тебя, Сергей, именно правление не сильно интересует… Но ведь мой Шайни тоже имеет такой же титул, что совершенно не мешает ему помогать мне: я же ведь правлю автономией вместе с ним. Иногда его советы и боевой опыт помогают мне взглянуть на ситуацию с другой стороны. Хотя иногда его горячность… — Принцесса Любви вздохнула, явно уже бывшая в курсе необдуманной атаки супруга во время защиты кантерлотского дворца, — и может сильно навредить ему же. Я знаю, что он в порядке, но раз его нет, как я понимаю, сейчас он восстанавливается от последствий оглушения?.. — Не совсем, — помотала головой Твайлайт. — Он полностью пришёл в себя ещё вчера и сильно помог гвардейцам с допросами всех участников заговора. А сейчас вместе с будущим главой королевской стражи занимается передачей дел от предыдущего капитана, потому его сейчас и нет. Кстати, я распорядилась, что рядом с вокзалом нас будет ждать воздушная колесница. — Спасибо за заботу, но не думаю, что это было необходимо, Твайли, — вежливо отказалась розовая аликорн. — Пусть лучше просто заберут наши с Шайнингом вещи. Я предпочла бы добраться до замка на своих четырёх. Погода восхитительная, а я и давно не беседовала со своей подругой, и, если честно, очень хотела бы услышать из первых уст рассказ Сергея о себе и его жизни в Эквестрии. Если вы оба, конечно, не возражаете. — Ничуть, — пожал плечами парень. — Тогда после того, как Твайлайт закончит раздавать указания, предлагаю выдвигаться. Итак, с чего бы начать мою историю… — Расскажи подробнее, как именно ты попал в Эквестрию?..

***

— Что ж, это был достаточно продуктивный день, и я даже доволен новому знакомству с Принцессой Любви, — с искренним удовольствием потянулся Сергей. — А как он у тебя прошёл, Луняш? — Достаточно неплохо тоже, — кивнула Луна, удобно устраиваясь сбоку от человека, не стесняясь использовать живот и грудь того в качестве подушки, — хоть немалая его часть и ушла на дела, неизбежно возникшие в связи с разрешением последствий переворота. Обсудили важные вопросы с Тией, потом я ознакомилась с тем документом, который они вдвоём с Кризалис написали, и внесла в него ещё несколько вопросов на обсуждение, которые мне показались достаточно важными… А там уже и мы с вами пересеклись во время ужина. Как тебе Кейдэнс, к слову говоря? Я так понимаю, твои опасения на её счёт не оправдались?.. — Абсолютно, чему я, признаться, рад. Вся моя предвзятость была разбита в прах суровой реальностью, в которой Кейдэнс оказалась крайне приятным собеседником и довольно компанейской кобылой. Возможно, самую чуточку кажущейся легкомысленной и излишне жизнерадостной и оптимистичной, но, как мне кажется, это логичная… профдеформация от лёгкости и безбашенности элемента, принцессой которого она является. С Кадензой реально приятно просто общаться, наслаждения чему я, кстати, не ожидал уже от себя… Если честно, она чуть напоминает Тию, если бы та вообще не беспокоилась о своём имидже среди подданных. Не знаю уж, какова Кейдэнс именно в качестве правителя, да и не мне это судить, но как потенциальный друг она вполне себе ничего. — Я рада, что вы поладили, — довольно улыбнулась Луна, живот которой решил почесать уже завтра её супруг. — К слову о Селестии, я вижу, что вы всё более заинтересованно друг на друга смотрите с каждым днём, так что я подумываю как-нибудь попытаться повлиять на её мотивацию. Может, хоть так я простимулирую её хотя бы задуматься о том, что вы оба уже не то что просто друзья… Ай! За что?! Принцесса Ночи чуть обиженно покосилась на жениха, легонько шлёпнувшего её по ближней к себе кьюти-марке. — А за то, что не держишь своё обещание не пытаться нас сводить… — вздохнул Сергей и чуть задумался, начав механически поглаживать ладонью шею и мордочку кобылицы. Луна, уличив момент, с шутливым недовольством сначала едва ли болезненно прикусила несколько пальцев парня, после чего примирительно фыркнула в замершую от неожиданности ладонь и поцеловала её. Человек, поняв, что пони просто баловалась, продолжил гладить её мордочку. Однако необычная ласка понравилась тёмно-синей кобылке, так что та, закрыв глаза, решила насладиться моментом и больше не прерывала ни поглаживания, ни размышления человека. — Впрочем, против твоей идеи с мотивацией Селестии я и не возражаю, хоть открыто её и не поддерживаю… Луняш?.. — М-м-м?.. — Я всё больше убеждаюсь, что вы, кобылы, странные. И я это сейчас говорю не с точки зрения, что я мужчина, а ты женщина — и мы банально иначе всё ощущаем и по-разному рассуждаем. Я именно к тому, что просто не могу представить, чтобы какая-то человеческая девушка на Земле, с которой у меня всё максимально серьёзно, в канун нашей свадьбы предлагала бы мне проявить романтический интерес к своей родной сестре… Подобное даже в голове не укладывается. А у вас такая концепция если не совсем уж в абсолютно привычном порядке вещей, то, как минимум, воспринимается нормально. Хм… пожалуй, ты права в том, что мы с твоей сестрой действительно уже не совсем друзья, так что да, пускай мы оба более активно размышляем о том, чтобы смотреть друг на друга уже более романтично… Хотя бы начнём. Вреда, как мне кажется, от этого быть теперь не должно. — О, я могу бросить свадебный букет в её сторону, чтобы именно она наверняка поймала его… — Поступай с броском так, как желаешь. Главное только, чтобы никто не заметил, что букет вдруг внезапно сменил траекторию полёта: тёмно-синюю ауру телекинеза не то что очень сложно не заметить. А то у многих возникнут логичные вопросы. — Есть и куда более тонкий телекинез, незаметный для глаза, — усмехнулась Луна. Увидев энтузиазм в глазах приподнявшегося на локтях парня, та покачала головой: — Но я слишком устала за день, так что расскажу и покажу его уже не сегодня. Давай ложиться, мой милый. Завтра у нас обоих очень важный и большой день, а нам ещё несколько часов надо будет наряжаться… Аликорн легла сбоку от своего уже вот-вот супруга, и они оба обнялись. — Согласен… Тогда спокойной ночи, любовь моя… — ответил сквозь зевоту человек, всё быстрее ускользая в объятия охватившей его дрёмы. — Люблю тебя, Вуна… — И я люблю тебя не меньше. Доброй ночи, любимый ты мой рыцарь. И тебе, и мне нужен отдых, так что я постараюсь обеспечить сегодня нам обоим спокойные сны, — произнесла Луна вслух и, проглотив вдруг вставший в горле ком, еле слышным шёпотом добавила с тоской: — Я по-настоящему счастлива рядом с тобой и всегда буду оберегать тебя и твой сон, Серёжа… И… я обещаю, что твоя жизнь будет прекрасной, независимо от того, как долго она продлится…

***

— Одного вот я понять не могу, Серёг… — М? И что же тебе непонятно, друже? — Ха, я не так хорошо готовлю ещё, чтобы зваться так… — хмыкнул парень в очках, но увидев помрачневшее лицо друга, пошёл на попятную. — Ладно, согласен, шутка о ком-либо с Земли пока что по-любому будет дерьмовой, так что возвращаюсь к своему вопросу. Мы ведь точно знаем, что Сомбра — лич, так? Так. А нафига ему вообще тогда была нужна Луна?.. — Как инструмент достижения власти над Эквестрией или неслабый аликорний зарядник магии, я полагаю. Помоги, кстати, красиво повязать на шею платок, — пожал плечами Сергей, не совсем поняв, к чему конкретно клонил Лев. Друг подошёл ближе для помощи. — Да не, это-то прекрасно понятно, я говорю сейчас именно про его фиксацию на женитьбе на твоей невесте. Со стороны романтики он ведь пень пнём, да и вряд ли адепт концепции искренней любви и взаимопонимания, это больше про тебя… А со стороны любви физической он либо ничем вообще похвалиться не может, потому что, ну… нежить, либо должен был бы снова захватывать кого-то вроде Блублада, что уже как бы… Уж извини, что поднимаю такую неприятную для тебя тему, но не думаю, что его гордость и огромное эго позволили бы Чёрному Королю тыкать чужим хером в ту, кого он считал бы своей. — Как говорил Питер Паркер, я прощаю тебя… А, так это как раз-таки просто. Я узнал от Селестии в том склепе, что он любил Луну ещё до своей трансформации в лича. Но та его притязаний не замечала, занятая другими проблемами. И, как я помню из разговоров с Дэсом и из других книжных и игровых фэнтези-вселенных, обычные личи при своей личификации свои прижизненные стремления переносят в посмертие, превращая их уже в фиксации и чуть ли не одержимости. Собственно, тот, ещё живой и относительно добрый Сомбра, любил Луну и любил власть. Что стало его фиксациями уже после личификации. Как бы, изменились методы, из стремления это стало одержимостью, но суть осталась той же. А Сомбра, при всей своей мощи, всё же не архилич, чтобы просто проигнорировать такое, сама его природа будет требовать удовлетворения этих фиксаций. Даже если ему как именно жеребцу оно, пардон за каламбур, нахер не упёрлось. И нет, это его нисколько не оправдывает, если что, — и если нас с ним пересечёт время, живым уйдёт только один. — И, как я понимаю по формулировке, уйдёт тот, кто не проебал свою жизнь по умолчанию… — хмыкнул Лев, вызвав у друга одобрительные щелчки большими пальцами с выставленными в сторону товарища на манер пистолетов указательными. — Именно, — ответил Сергей, как раз закончив с приготовлениями. Придирчиво оглядев в зеркало себя и товарища, он произнёс: — Хах, я выгляжу точь-в-точь как Лимбо Прайм, только в цветах Луны. На Сергее был тёмно-синий, под стать шкурке Принцессы Ночи, фрак с серебряной оторочкой и чёрными элементами, бирюзовый платок поверх шеи, изысканные синие же брюки клёш и лакированные туфли из псевдокожи того же цвета, как и основное одеяние также с серебряной окантовкой. Лев же был в куда более современном синем костюме-двойке с голубым галстуком, сшитым Рэрити по его же собственным фотографиям из телефона. Оба парня выглядели очень шикарно и роскошно в своих одеяниях, хоть стороннему наблюдателю с Земли и могло бы показаться, что вырвали их из совершенно разных эпох. — Как кто?.. — Да я дольше объяснять буду, откуда это… Неважно. Тебе проще поверить мне на слово, особенно с этой шляпой, — к костюму действительно прилагалась высокая шляпа с очень широкими полями также в тёмно-синем с серебром цвете, которую Сергей сейчас крутил в руках, думая, нужно ли её надевать на саму церемонию. Впрочем, подумав, что опытному дизайнеру виднее, решил надеть её, но сделал себе пометку не забыть снять головной убор перед алтарём. — Если честно, то я чувствую себя в этом костюме просто охеренно и потрясающе: он лёгкий, хоть и выглядит немного громоздко, вообще не стесняет движения, так ещё и красив сам по себе. И не жарко совсем. Вот уж правда, Рэр постаралась на славу. — Да и мне хорошо: она прям в точку уловила тот фасон, что я носил на свадьбе другого своего друга. Думаю, Рэрити сейчас бы отвесила тебе комплимент вроде «Дорогуша, этот костюм лишь подчёркивает твою собственную и естественную красоту!» и добавила бы что-то на французском. Но так как я не она и не шпрехаю по-французски, то я просто скажу тебе так: «Заебал перед зеркалом крутиться, сейчас всю свадьбу проебём!» — От ведь сцука! Я никогда не был настолько оскорблён тем, с чем я был бы так согласен. Ладно, ты тут верно мыслишь, погнали. Сразу только не напейся, свидетель и шафер ты мой, тебе ещё публику развлекать. — Донт ворри — би хэппи, Сергумба, как пел кто-то. О, кстати о «напейся», я рассказывал, как один раз на спор бахнул стакан водки, а потом офигевший сидел полчаса — и даже задремал? — Нет. Звучит, как какая-то армейская приблуда, если честно. Знаешь, как когда погоны новые обмывают… О! Идея! А давай так заставим новый чин обмывать Солас Найта? Если выдержит — всё, славный сын диархии получился. Ну, или… царствие фестралу кобылье… — Я в нашего товарища верю, — кивнул Лев своему другу и оба направились в сторону зала, где собиралось торжество в честь Луны и Сергея. По пути жених мурлыкал себе под нос какой-то мотив, показавшийся его свидетелю очень знакомым. — Погоди, это что, «This Day Aria»? — Угусь. Помнишь, как Кризалис и Кейдэнс по очереди пели «This day is going to be perfect», но по итогу идеальным он не вышел ни у одной, ни у другой?.. Так вот. Я думаю, сегодня надо сделать акцент на слове «is» — «This day IS going to be perfect». — Как говорят эквестрийцы, на всё воля диархов. В твоём случае, я больше чем уверен, что они обе сами будут заинтересованы в том, чтобы свадьба прошла идеально. И я сам в этом не сомневаюсь. Так что да, этот день БУДЕТ идеальным!.. Дружески хлопнув друга по спине, Лев ухмыльнулся и сам запел в тон Сергею, заодно вспомнив более актуальную версию этой арии от лица жеребца. Старший парень тут же подхватил перепевку, на ходу меняя имя на нужное: — For I also love the bride Oh in my heart she does recide. Oh Princess Luna, I'll soon be by your side!..

***

Пока диархи и старший человек восстанавливались после каменного плена и тяжелейшей битвы с Чёрным Королём, контрразведка Эквестрии и королевская Гвардия при помощи гвардейцев из Кристальной Империи реабилитировалась после своего очевидного промаха и оперативно занималась устранениями всех последствий заговора. А именно, арестами и дознаниями провинившихся и тем самым восстановлением общей нормальной сумбурности предстоящего торжества из состояния полного раздрая. Настолько нормальной, разумеется, насколько в принципе мог быть королевский дворец перед таким знаменательным событием, как свадьба одного из правителей страны. Из-за случившихся форс-мажорных обстоятельств, саму свадьбу было решено провести без лишних торжеств, в кругу друзей, близких и лишь нескольких высокопоставленных гостей, большую часть из которых составляли правители соседних союзных стран: Кризалис со своими стражами, Шайнинг Армор и пока что обычно выглядевшая Кейдэнс, как это ни странно, нашедшие все вместе общий язык после общей победы над заговорщиками. К явному наслаждению всех, особенно Луны, снобских представителей чванливого дворянства Кантерлота среди приглашённых на саму церемонию не было. И это даже без учёта того незначительного факта, что какая-то часть этой самой знати сейчас успешно отправлялась отбывать пожизненное заключение в самых далёких уголках громадной страны за попытку государственного переворота. Конечно, о самой необычной свадьбе всё равно было и будет ещё много раз заявлено на всю Эквестрию и за её пределами, но участников церемонии это уже не касалось. Некоторая вполне логичная после попытки переворота паранойя всё же вынудила брачующихся вопреки древней традиции отказаться от сбора жителей Кантерлота и ближайших городов под окнами королевского дворца. «У вас ещё будет огромное количество возможностей показаться при всех», — достаточно здраво заметила жениху и невесте принцесса Селестия, одарив их своею тёплой и нежной улыбкой. Всё было готово к знаменательному событию, включая многие слои магической защиты во дворце — и сегодня уже ни один Чёрный Король со своими приспешниками не смог бы испортить этот день. Сергей слегка нервничал. Шутка ли: он наконец-то был очень близок к исполнению мечты, о которой грезил как немалую часть своей жизни на Земле, так и почти все полгода жизни на Эквусе. Два парня, жених и его шафер, были одеты в лучшие произведения портняжного искусства их общей белоснежной подруги с фиолетовой гривой. Спайк, стоявший рядом с людьми и державший в лапах обитую бархатом подушечку с кольцами, был облачён в те же одежды, которыми щеголял на прошлой королевской свадьбе — чёрный сюртук с цилиндром и ярко-красной бабочкой. Все заканчивали последние приготовления в зале для торжеств, Лев как раз проверял, как ведётся съёмка на телефоны ребят при помощи лап Дискорда и Гильды. Парень в очках поправил другу чуть скосившийся аксессуар на шее, взял у жениха из рук его высокую шляпу и с улыбкой произнёс: — Ну что, волчара, готов к лучшему дню в своей жизни? — Сергей в ответ сначала нервно пригладил волосы и коротко помотал головой, после чего прикрыл серо-зелёные глаза, собрался с мыслями, победив нахлынувшее волнение, и открыл их уже с задорным огоньком во взгляде. Жених теперь уверенно и спокойно кивнул и искренне улыбнулся другу: — Я был рождён готовым к этому, Львумба. И я знаю, что не я один с нетерпением жду этот момент. Тия, думаешь, ещё не пора? — Несомненно, Серёж. Луна дала сигнал, что уже как раз подошла к двери. Принцесса Селестия, одетая в воздушное платье персикового цвета, также некогда вышедшее из-под копыт понивилльской модницы, встала к середине алтаря между парнями и подружками невесты, которыми были все Хранительницы Элементов, тоже в платьях от Рэрити; и кивнула Октавии, Лире и ещё нескольким музыкальным пони. Одновременно с запевшими птицами, которых попросила спеть для свадьбы Флаттершай, те начали играть на своих музыкальных инструментах нечто эквестрийское, но явно сильно напоминающее традиционный для подобных событий Земли свадебный марш Вагнера. Солас Найт и Флэш Сентри, который, как оказалось, вне военного положения выполнял роль адъютанта Шайнинг Армора, открыли копытами могучие двери бального зала кантерлотского дворца, за которыми показалась сегодня по-особенному развевавшаяся космическая грива младшей из двух царствовавших принцесс Эквестрии со своей обладательницей, озарявшей весь зал, наверное, самой счастливой улыбкой за всю свою жизнь. Когда Сергей увидел свою возлюбленную, он оторопел от искреннего восторга и обожания. Украшенная белыми розами грива Принцессы Ночи была неведомым человеку образом частично уложена аккуратными буклями позади её головы, при этом, всё ещё оставаясь потрясающе эфемерной и своими свободными кончиками развеваясь от магического ветра. Само же свадебное платье невесты было по-настоящему женственным и подчёркивающим как её связь с ночным светилом, так и стройную фигуру кобылки. Белоснежная, даже с какими-то прохладными сиреневыми оттенками, и слегка прозрачная ткань её одеяния с вышитым на груди ярко-жёлтым полумесяцем и своей формой имитировала привычные королевские регалии Луны. Крылья принцессы, не ограниченные тканью, аккуратно лежали поверх платья, своим цветом понемногу и постепенно переходящего от практически белоснежного к тёмно-фиолетовому оттенку хвоста и гривы аликорна. Притом, переход оттенков был настолько плавным и естественным, что со стороны возникала иллюзия, что принцесса понемногу растворяется в космосе, что очень подходило Хранительнице Ночи и Снов. Если бы не четыре тёмно-синих аккуратных копытца в полированных серебряных накопытниках, то, пожалуй, весьма оригинальная задумка Рэрити, сшившей и это платье, вполне бы могла на долгое время ввести в ступор кого-нибудь из гостей. Луна медленно вошла в бальный зал, сопровождаемая Свити Белль, Эппл Блум и Скуталу. Юные кобылки разбрасывали перед копытами невесты из корзинок нежно-розовые лепестки роз. Наконец, жеребята отошли в сторону гостей, а сама Принцесса Ночи плавно подошла к алтарю и встала слева от своей сестры. Сергей тоже подошёл и встал с противоположной стороны от Принцессы Дня. Брачующиеся и старший диарх обменялись короткими поклонами. Селестия искренне улыбнулась паре и торжественным голосом начала: — Кобылки и жеребцы! Сегодня мы собрались вместе, чтобы отметить в наших сердцах замечательный союз аликорна, моей потрясающей и нежной сестры принцессы Луны Эквестрийской, и человека, моего необычного и прекрасного друга и не единожды защитника Эквестрии Сергея. Я совершенно искренне счастлива сегодня стоять перед вами двумя и скреплять ваше единение — и как соправительница нашего королевства, и как простая кобыла, от всей души радующаяся за два дорогих мне сердца. Сердца, которые сумели преодолеть все трудности, что стояли между ними, включая различия в мирах, видах и даже такие мелочи, как своенравный характер одной вредной кобылицы с солнцами на боках, — на этих словах посвящённые в секрет появления Дэйбрэйкер мягко и тепло захихикали, — ради настоящей любви. Обычно при произнесении этих клятв, по традициям Эквестрии, о волеизъявлении взять кобылку в жёны спрашивают сначала жеребца, в данном случае, мужчину, однако, сегодня я позволю себе несколько отклониться от устоявшегося формата. Так как сегодняшняя церемония чрезвычайно необычна сама по себе, всё же, далеко не каждый день я выпускаю во взрослую жизнь как свою любимую сестру, так и верную стране соправительницу, то я позволю себе начать с вопроса о желании кобылки. Уж прости, Серёж, но здесь принцесса идёт вперёд своего верного рыцаря. Сергей, не возражая, поклонился принцессе Селестии и сделал шаг вбок. Старший диарх благодарно кивнула парню и обратилась к родной сестре: — Аликорн Луна Эквестрийская, моя любимая и единственная сестра, младший диарх Эквестрии, Принцесса Ночи и Хранительница Снов. Согласна ли ты, Луна, взять этого потрясающего человека по имени Сергей в свои мужья? Клянёшься ли ты хранить любовь, искренность и нежность своего жеребца и мужчины, оберегать его от бед, одиночества и тревог и держать данное слово как в богатстве, так и бедности, как в болезни, так и здравии, отныне и во веки веков, пока смерть не разлучит вас? Соправительница закончила и внимательно, но одновременно с этим очень тепло посмотрела на свою сестру. Селестия прекрасно понимала, что последние слова имеют тяжёлый подтекст для бессмертного аликорна, но в то же время чётко знала, что ближайшие несколько десятков лет, проведённые парой вместе, пусть и с неминуемым и трагичным финалом, навсегда останутся в сердце и разуме сестры: Сергей явно совершит всё, что в его силах, чтобы делать Луну ещё более счастливой как можно дольше. У Луны, также прекрасно понимавшей эти вещи, выкатилось из бирюзовых глаз несколько слезинок, после чего она нежно посмотрела на замеревшего в ожидании любимого, чуть прищурила глубокие бирюзовые глаза, улыбнулась человеку самой тёплой улыбкой и произнесла: — Да, я согласна! И я клянусь! Селестия улыбнулась и кивнула сестре, давая знак теперь уже ей отойти на шаг в бок и приглашая встать поближе Сергея: — Человек Сергей, мой лучший и самоотверженный друг, верный рыцарь престола, защитник принцесс и Эквестрии. Согласен ли ты, Серёж, взять… Сергей внимал каждому слову клятвы, с искренней любовью и теплотой смотря в глаза своей пассии, которая уже не скрывала счастливых слёз. Парень твёрдо знал, что также скажет «Да», ведь он безумно хотел этого немалую часть своей жизни. Как быть рядом и ощущать себя нужным, так и — и это было куда важнее — быть рядом и ощущать себя нужным именно для этой конкретной тёмно-синей кобылицы из другого мира, которую он любил больше собственной жизни. Одна лишь только мысль зацепилась за разум парня: Сергей на несколько секунд задумался над фразой в конце клятвы Луны: «…отныне и во веки веков, пока смерть не разлучит вас…» Одновременно с этим в голове бывшего землянина всплыл скрипучий голос одного из двух операторов, которые снимали церемонию бракосочетания на человеческие телефоны: «Ты начнёшь вспоминать нашу с тобой беседу… если ты сам станешь очень глубоко размышлять о факте своей смертности, пусть и сильно отодвинутом…» Сергей бросил короткий и быстрый взгляд на Дискорда — и готов был поклясться, что драконэквус в этот момент времени подмигнул человеку. Парень вспомнил тот разговор у реки и понял всё. Дождавшись встречного вопроса от Селестии, он быстро смахнул слёзы, выступившие от осознания, что он будет радовать Луну ещё даже далеко не одну сотню лет, мужчина совершенно искренне ответил: — Да! Я согласен! И я клянусь! — Замечательно! — Селестия и сама украдкой смахнула верхними перьями всё это время торжественно раскрытых крыльев несколько одновременно радостных и горестных слезинок с глаз и продолжила: — Никто из здесь присутствующих, я уверена, не сомневается в силе и искренности вашей взаимной любви. Спайк, подай уже вот-вот супругам их кольца, пожалуйста. Молодой дракон подошёл к паре, встав посередине прямо перед принцессой Селестией, и с поклоном протянул им подушечку с почти идентичными на вид и очень необычными украшениями. Одно кольцо было большим и рассчитанным на рог аликорна, а другое предназначалось для человеческого пальца. Луна взяла телекинезом украшение поменьше и надела его на безымянный палец человека, а Сергей другой рукой подобрал более широкое кольцо и надел его на длинный тёмно-синий рог аликорна. Он успел заметить его необычность, но справедливо решил, что рассмотреть это украшение у него ещё будет масса времени — чуть ли не миллениум. Почти тысячелетие рядом с любимой. Верный помощник Принцессы Дружбы вернулся обратно ко Льву, а Селестия произнесла: — И теперь я, Селестия Эквестрийская, старший диарх Эквестрии и Принцесса Дня, в соответствии со всеми законами королевства Эквестрия искренне счастлива объявить вас обоих мужем и женой! Любите друг друга, будьте счастливы — и да пребудет с вами любовь принцесс. И к слову о любви одной из них… Можете уже, наконец, поцеловаться, ни для кого здесь не секрет, как сильно вам обоим этого хочется! Луна, в ту же секунду, не дожидаясь помощи, резко встала на задние ноги и слегка привалилась на Сергея, не меньше её самой ждавшего этого момента и с готовностью распахнувшего своей уже супруге объятия. Принцесса Ночи хитро посмотрела на замеревшую в предвкушении публику и прикрыла их обоих крыльями, что вызвало нескрываемый вздох огорчения от зрителей. Но все прекрасно понимали, что хотя бы первые мгновения кобылка хотела разделить этот личный момент только со своим супругом. Скрытые от взоров, аликорн и человек встретились взглядами бирюзовых и серо-зелёных глаз, в которых стояли искренние слёзы счастья и медленно приблизились друг к другу, сливаясь в своём первом поцелуе уже в новом статусе. Несколько секунд спустя принцесса опустила тёмно-синие крылья, которые, впрочем, отказались до конца сложиться из-за переполнявших её эмоций, открывая зрителям целующуюся пару. — Ah, comme c'est beau… Как же это прекрасно… — проговорила Рэрити, аккуратно вытирая платочком выступившие в уголках синих глаз слёзы. — Я не плачу, я не плачу, я не пла-а-а-а-ачу! — это уже голос Пинки Пай, которая всё-таки не сдержалась и разревелась двумя мощными водопадами. Эпплджек едва успела прикрыться от одного из них своей неизменной шляпой, а второй же попал на хвост Рейнбоу Дэш, моментально вымочив его. Пегаска, и сама смахивавшая в эту секунду своими крыльями слёзы радости за друзей, впрочем, этого даже не заметила. — ГОРЬКО! — по земной привычке зычно крикнул Лев, ожидая, что его поддержат другие зрители. Однако ответом шаферу была тишина, полная недоумения. Рядом с ним во вспышке телепорта появилась Твайлайт и слегка испуганно произнесла: — Но это же земное, у нас нет такой традиции в Эквестрии! — А это далеко и не стандартная эквестрийская свадьба! — парировал Лев. — И Лев прав, — хохотнул Дискорд, также материализуясь рядом. Свои руки с камерой он оставил на том же месте, где и стоял до этого, от чего слегка встревоженно клекотнула стоявшая рядом Гильда, — так что теперь эта традиция есть и здесь! — Дух Хаоса обратился уже к публике: — Давайте же, хором! Горько! Горько! Поддержим молодых, ну же! ГОРЬКО! Примером человека и драконэквуса первыми заразились сразу всё понявшая Принцесса Любви и правительница Кристальной Империи и, как это ни странно, королева Версипеллии, так и купавшаяся в щедрых флюидах любви вокруг. Кейдэнс и Кризалис хитро переглянулись, подмигнули друг другу по одной только им понятной причине и стали агитировать присоединиться к возгласу и окружавших их гостей. Наконец, весь бальный зал дворца наполнился радостными криками, чествующими такой необычный союз. — ГОРЬКО! Сергей и Луна оторвались друг от друга спустя почти минуту непрерывно поцелуя, оба со слегка замутнёнными от недостатка кислорода взорами. Парень и кобылка синхронно вздохнули и одновременно произнесли: — Я люблю тебя…

***

— И вот наконец-то Луна готовится кинуть букет! Она внимательно осматривает всех незамужних кобылок, включая вашу покорную слугу и комментаторшу, явно расчитывая свои силы на хороший бросок! — раздавался бодрый голос Пинки Пай из толпы кобылиц в красивых платьях. Луна согнала в одну толпу всех, кто даже не изъявлял особого желания участвовать в этой межмировой свадебной традиции, как например, Рейнбоу, Эпплджек, Твайлайт и Селестию. Впрочем, иные, как Рэрити, Флаттершай, Пинки, Октавия, Лира и Винил вовсе не протестовали и добровольно стояли в первых рядах. Гильда и Кризалис участвовать в подобном занятии наотрез отказались, мотивировав свой отказ тем, что это была глупая традиция пони, а они таковыми не являются, так что с интересом наблюдали за происходящим из куда меньшей группы замужних пони. — Ты бы хоть микрофон убрала, Пинкс, — шутливо заметил Сергей, стоявший сбоку от Кейдэнс, но недалеко от основной толпы в разной степени желающих поймать цветы кобылиц. — У меня есть грива и хвост, мне не требуется ещё одно копыто! — жизнерадостно ответило розовое чудо. — То-о-очно… Я копытокинез-то понять не могу, как работает, а тут ты ещё со своими стильно замаскированными под кучеряшки тентаклями… — У дамы должны быть свои секреты! — хихикнула Пинки. — А сейчас прошу меня простить, Серёж, я возвращаюсь к комментированию. Поболтаем потом! И вот, Принцесса Ночи уже сделала замах своим праздничным букетом! Вот он, слегка наводимый тёмно-синей магией, вылетел чётко по направлению к… — вдруг речь Пинки, тараторившей со скоростью словомёта, была прервана звонким шлепком по её крупу. — Ау! Ладно, молчу-молчу, уважаемый новобрачный, можно же по крупу не шлёпать так сильно за то, что я заметила то, что не требовалось… Ладно, на самом деле, я не возражаю против подобного, но тогда как-нибудь в другой раз, особенно, если этот букет я не поймаю!.. А где он, собственно?.. Разве он не должен был уже приземлиться? — А я только разминалась и сделала вид, что бросила его, чтобы чуть подразнить и разогреть вас, — весело фыркнув и подмигнув своему уже супругу, заметила Луна, после чего совершенно не царственно показала Пинки Пай кончик языка. — Оттого и магию я использовала, чтобы вернуть его обратно. Но сейчас я буду кидать уже по-настоящему и честно, — заверила Луна, про себя подумав: «И целиться в сторону всё равно сделавшей небольшой рывок в сторону летящих цветов и места себе не находящей от попыток обмана самой себя Тии…» — Готовы, кобылки? Бросаю!.. — предупредила Луна и кинула свадебный букет чётко в сторону Селестии. Красивая праздничная связка цветов, всё же уже незаметно для окружающих чуть корректируемая магией Луны, летела идеально в направлении её сестры. Принцесса Дня, осознав, что у неё есть все шансы поймать летящие цветы, не отдавая себе отчёта, раскрыла крылья, чтобы не упасть и вытянула в сторону быстро приближающегося к ней букета передние копыта, чтобы уже поймать его… — МОЁ! — раздался нетерпеливый, резкий и абсолютно неженственный для своей обычно куда более утончённой и манерной обладательницы вскрик. Принцесса Селестия, почему-то вдруг чуть не потерявшая равновесие, от чего была вынуждена сделать несколько мощных взмахов роскошными белыми крыльями, обнаружила у себя на передних копытах вместо свадебного букета сестры… Хранительницу Элемента Щедрости собственной персоной, яростно сжимавшую этот самый несчастный букет в зубах. Притом, судя по тому, насколько быстро шёрстка оглядывавшейся вокруг Рэрити менялась с алебастровой на томатную, до неё дошло, в насколько неподобающем для леди положении она оказалась. Селестия, впрочем, будучи достаточно взрослой и рассудительной пони, лишь тепло улыбнулась единорожке и поставила её на землю, как ни в чём ни бывало. Всё же букет Принцесса Дня всё-таки сумела поймать — чего втайне даже от самой себя горячо желало её сердце — пусть и с небольшим бонусом в виде понивилльского дизайнера. Зрителей и прочих «ловительниц», впрочем, выходка Рэрити лишь беззлобно развеселила, поскольку вполне соответствовала свадебному духу по настроению. Лишь только Сергей чуть обеспокоенно смотрел на хохотавших до упаду и оперевшихся друг на друга от смеха Льва и Дискорда. Незаметно для всех, кроме новобрачных, Кризалис и Кейдэнс многозначительно и без намёка на старую вражду переглядывались, с загадочными улыбками уверенно кивая друг другу. Принцесса Ночи перехватила взгляд своего супруга и хитро улыбнулась. Всё шло пока что практически идеально по плану тёмно-синей аликорна.

***

— Так, меня обманывают мои глаза или я действительно вижу то, что я вижу?.. Диско-о-орд?! — скорее в диком удивлении обратился Сергей к драконэквусу. — Сразу скажу, я тут ни при чём! — приподняв лапы, тут же выбрал защитную тактику Дух Хаоса. — Тогда какого хрена Селестия сейчас стоит в солнцезащитных очках Винил и управляет её установкой?! При этом, вполне справляясь со сменой и попутным миксом треков?.. А сама ди-джей ПОН-3 сейчас с офигевшей мордочкой стоит рядом?! — Она сама! Клянусь Хаосом, Селестия сама отобрала у неё дабстеп-машину!.. В принципе, одобряю, вполне в моём стиле… Мешать точно не стану, себе дороже!.. — с этими словами Дискорд телепортировался к Флаттершай и как ни в чём не бывало пригласил ту на танец. — Интересно, а сестра на заказ песни ставит? — задумчиво спросила у зрителей необычной сцены Луна.

***

Человек внёс свою аликорночку в свадебном платье в замковую спальню Принцессы Ночи — хотя, уже давно их общую спальню. Но теперь они вошли под её своды уже не просто как пара, а как супруги. На столе рядом с кроватью их обоих ждали разнообразные напитки и часть еды со свадебного банкета, на случай, если молодожёны изголодаются — и не только друг по другу. Сергей поцеловал супругу и аккуратно положил Луну на кровать, сев рядом. — Что ты хотел мне рассказать, мой дорогой? — обратилась к нему кобылка, телекинезом притянув бутылку вина и наполнив два бокала. Парень не торопился с ответом, раздумывая с чего именно начать, так что с благодарным кивком принял вино. Улыбнувшись собственным мыслям, он чокнулся с кобылкой и произнёс тост: — За нас, с тобой, Луняш. Чтобы наш союз — и я отказываюсь называть это «браком» — был по-настоящему прекрасен. И чтобы ближайшие семь-восемь веков мы друг друга только радовали и всегда были рядом. Парень сделал глоток из своего бокала, внимательно и с загадочной улыбкой наблюдая за Принцессой Ночи. Вот она кивнула и тоже пригубила вино. Вот до неё дошёл смысл тоста, от чего она чуть не поперхнулась и со смесью грусти, обиды, надежды и удивления взглянула на супруга. Вот она проглотила напиток и бросила тоскливый взгляд на Сергея: — Серёж… Я тебя всем сердцем обожаю и люблю, как и твоё чувство юмора и оптимизм, но… думаю, ты сам осознаёшь, что это очень неудачная и печальная шутка. Вместо ответа парень наклонился и обнял кобылку, поглаживая той не закрытые тканью платья крылья, тем самым успокаивая её. Человек притянулся к тёмно-синему ушку, слегка лизнул его и нежно прошептал: — А кто тебе сказал, что я шучу, Черничка?.. Луна слегка задрожала и отстранилась, шокировано посмотрев на Сергея. Взяв себя в копыта, она внимательно оглядела с обеих сторон любимого, словно ожидая увидеть на нём если уж не рог с крыльями, то вторую голову точно. Но перед ней был всё тот же дражайший уже супруг, что и несколько секунд назад, тепло и искренне улыбавшейся ей. И его серо-зелёные глаза были совершенно серьёзны. Возможно, даже слишком серьёзны, с каким-то новым и непривычным оттенком печали. Примерно такой взгляд Луна часто могла видеть в зеркале, когда ещё была одна, а также очень редко могла наблюдать очень похожий у Селестии и Дискорда. — Н-но ведь… Я же точно помню, как ты говорил про семьдесят-девяносто лет, которые живут люди… И я видела твоих родителей в снах… Отнюдь не молодо выглядевших… Ты говорил о их возрасте. Видела многое внутри твоих снов, что лишь подтверждало это… И я знаю, что ты меня не обманывал. Но… и сейчас ты искренен. Я ведь тебя не первый день и ночь уже знаю и абсолютно уверена, что сейчас ты совершенно серьёзен. — И ты совершенно не ошибаешься, Луняш. И отвечая на незаданный, но очевидный вопрос, я не перестал быть человеком и не стал бессмертным. Но я точно знаю, что у меня есть куда больше времени теперь, чтобы провести его с тобой. Можешь проверить моё тело магией. Я уверен, ты почувствуешь хоть что-то. Принцесса Ночи кивнула и зажгла рог. Всё тело парня окуталось синим сиянием, которое нисколько не вызывало у него дискомфорта. Луна перестала сканировать супруга — и задумчиво спросила его, наклонив голову: — Я не понимаю, Серёж. Я ощущаю на тебе… даже в абсолютно каждой частичке и клетке твоего тела магию?.. Нет, не магию — у твоего тела всё ещё нулевой уровень оной, уж без обид, — но скорее какой-то след заклинания. И эти чары не поддаются логике строения заклинаний, я не понимаю ни его структуру, ни его смысл. — И не должны поддаваться логике. Это магия Духа Хаоса. — Что? Как он… Нет, прости, даже не так… что?.. Нет. Да как он вообще… ЧТО?! — казалось, удивлению кобылки не было предела. — Ага. Сейчас объясню. Ты помнишь тот день, когда мы победили Дэйбрейкер с Инфернусом? А конкретно, наш диалог с Тией после? — Конечно, — кивнула всё ещё слегка шокированная Луна. — Такое сложно забыть. Но, выходит, тогда произошло что-то ещё, о чём мне неизвестно? — Именно, моя любовь. Когда я утешал твою сестру, Дискорд заморозил вас обеих во времени и… вручил мне и Льву одновременно проклятье и дар. Мотивируя это как извинением и благодарностью лично нам, так и для того, дабы у меня было достаточно времени, чтобы осчастливить двух его одиноких старых подруг. Тебя и Тию. Я всё ещё не бессмертен — он лишь умножил отведённое нам природой время на десять или более, наплевав в своей манере на законы мироздания — и, учитывая… сама знаешь, что, произошедшее чуть менее нескольких дней назад… — Сергей вздрогнул от нахлынувших воспоминаний о смертельной каменной ловушке, в которую попал вместе с принцессой Селестией. Луна придвинулась ближе и приобняла его крылом, всё ещё внимательно слушая, — предположу, я всё ещё могу погибнуть от чего-то. Но я никуда не планирую исчезать с Эквуса в ближайшее, в рамках твоей аликорньей жизни, время. Я обещаю, что буду с тобой… И большую часть этого времени буду даже молодым, как сейчас. На какое-то время повисло молчание: Принцесса Ночи тщательно обдумывала всё то, что услышала от своего супруга, а он сам с тёплой улыбкой следил за переменами в ней. Наконец, она всхлипнула и произнесла: — Серёж… Это же… О, Доброта! — Луна в слезах кинулась в объятия любимого, обнимая и гладя его сквозь торжественный наряд. — Но… Прошу, скажи, почему ты молчал? Мне же так было страшно потерять тебя… Я искренне старалась не думать о том, что это рано или поздно неизбежно наступит — и всего-то через какие-то полвека… А ты… — Тихо-тихо, любовь моя. Не плачь, — парень ласково гладил в ответ и целовал счастливо и слегка обиженно плачущую принцессу, успокаивая её. — Честное слово, я и не знал, вернее, не помнил этого сам до наших с тобой клятв у алтаря. Дискорд подстроил всё так, чтобы я о том диалоге забыл до момента, пока кто-то не задумается, почему Лев и я не стареем. Или пока я сам не задумаюсь над своей смертностью. Что, как сама понимаешь, и произошло во время наших клятв. Так что да. Я клянусь быть с тобой всегда во веки веков, пока смерть не разлучит нас. Просто теперь часть про столетия звучит отнюдь не метафорично. — С нами, а не со мной… — нежно муркнула Луна. — Луняш… Мы же уже это обсудили — и даже не один раз. Мы с Тией оба не совсем готовы ещё к этому, как мне кажется. И каждый по-своему и по собственным причинам. Оба хотим — без сомнения, но боимся даже не сколько обжечься, сколько обжечь и ранить друг друга. Но я уверен, что потрясающий момент нашей взаимности наста… — поверх человеческих губ появилось аккуратное тёмно-синее копытце, уже освобождённое от не совсем обычных праздничных накопытников из серебра. Уже выпустившая до этого своего парня из объятий Луна покачала головой в ответ на логичное возражение супруга и произнесла: — Я ценю, правда ценю, что ты даже сейчас думаешь и о моей сестре и её одиночестве. Без иронии и сарказма. Я хочу не меньше Дискорда, чтобы она была счастлива — и мечтаю, чтобы это счастье подарил ей ты, как даришь мне. И я точно знаю, что вы оба нередко думаете друг о друге — и именно в романтическом плане, всё же, не от Хранительницы Снов прятать подобное. Я не сомневаюсь, что этот великолепный час придёт. Но я сейчас совершенно не о Тие… — Луна как-то слегка замялась, но кивнула сама себе и произнесла: — Я говорю про себя и Найтмер… — на этих словах Сергей удивлённо поднял брови, впрочем, не перебивая даму своего сердца. — И прежде всего я прошу тебя не рубить с плеча и дослушать. И нас обеих. — Обеих? Найтмер Мун вернулась и хочет поговорить… со мной? — слегка удивлённо спросил парень. — Да. Моя более тёмная сторона снова пробудилась из глубин моего подсознания, но это совершенно не та ревнивая и мстительная кобыла, какой была раньше. Найтмер сильно выросла как личность с того момента — и немало благодаря тебе и твоей искренности и действий по отношению ко мне. Да и изгнание заставило нас не только лелеять планы мести, но и позволило по-другому взглянуть на самих себя. Элементы Гармонии же окончательно утихомирили её гнев, вернули мне над ней контроль. Но не отделили её, как все думали изначально, а лишь успокоили и спрятали глубоко в моей голове… А окончательно она вернулась ещё в тот момент, когда тебя, чуть было, не разрубила твоей саблей Ти… Дэйбрейкер. Безусловно, Найтмер до сих пор хитра, умна и коварна, но именно она помогла победить мне герцога Блублада и Чёрного Короля, слившихся в одну бездушную амальгаму. И помогла развеять страхи, окружившие тебя и Тию… Я не думаю, что я справилась бы одна в обоих случаях. Я тогда направилась к Тие, а твой кошмар развеяла Найтмер. — Я… Я помню, что ощущал тебя рядом, но моя память… видимо, решила отринуть воспоминания о ней. Есть какое-то смутное ощущение, что я видел Найтмер, но мне показалось это просто сном или игрой подсознания. — Тут ещё и я постаралась… Мы обе решили, что будет лучше рассказать вам о ней, как и о ваших подсознательных страхах чуть позже, чтобы не навредить психике своих любимых, а сами воспоминания о кошмарах я частично развеяла… Поэтому ты банально не запомнил ничего о том, кто помог тебе освободиться из ловушки собственных страхов. Рядом с тобой была как раз моя вторая половина в тот момент — и я бы сказала, она прекрасно справилась с развеиванием твоих подсознательных страхов. — А чего боялась Тия, если не секрет? Я-то пришёл уже к битве с Сомброй. — Одиночества, как и ты, — слегка уклончиво ответила Луна. — Если тебе интересно, я расскажу потом подробнее. Но сейчас… Я пообещала Найтмер хотя бы дать возможность поговорить лично с тобой. И сейчас, как мне кажется, самый подходящий для этого момент… Скажи… Ты поговоришь с моей второй частью… с Найтмер Мун? — уткнувшись Сергею в плечо, спросила Луна. Парень согласно кивнул. — Конечно, дорогая. Я поговорю с ней. Вдобавок, я хочу лично ей хотя бы спасибо сказать… После положительного ответа человека принцесса Луна закрыла на полминуты свои глубокие бирюзовые глаза с обычными зрачками — и открыла их уже с вертикальными. Шкурка кобылы стала чёрной, а зубы чуть заострились, пусть и не так, как это было во время битвы Королевы Ночи с Сомброй. Грива из обычной тёмно-синей (насколько слово «обычный» вообще применимо к почти постоянно колышущейся причёске волшебного аликорна, повелевающего ночью) и показывавшей ночное небо, стала ярко-фиолетовой, дымчатой. И как будто изображала самые дальные и тёмные уголки космоса. Это выглядело по-прежнему царственно и прекрасно, но куда холоднее и внушало величественный трепет. Но всё равно притягивало взгляд парня, поймавшего себя на мысли, что хочет закутаться в эту гриву, хочет вдохнуть её запах. Кобыла кошмаров внимательно оглядела удивлённо, но без страха, смотревшего на неё человека и, совершенно внезапно для него, поклонилась парню. Тот ответил в той же манере на приветствие. Найтмер Мун подала голос: — Здравствуй, Сергей. Спасибо, что согласился на просьбу Создательницы выслушать меня. — Добрый вечер, моя королева. И я предлагаю сразу перейти на «ты». Хоть мы только что официально в первый раз встретились, всё же, знаем-то мы друг друга давно через Луняшу. Да и… женаты теперь тоже в каком-то смысле, — улыбнулся своей необычной второй супруге Серёга. — Хорошо, Сергей… Серёжа. Мы… Я хочу общаться с тобой на равных, как это делает и Луна. И буду. Скажи… То, что ты говорил ей обо мне — это правда? Ты ведь, и правда, считаешь меня важной и неразрывной частью Луны — и… уважаешь меня? — Лунная Пони заметно волновалась и хотела сказать явно другое, но собственная гордость и старые страхи Луны, формировавшие их обе личности веками, не позволили спросить напрямую. — Конечно, Найтмер, — парень осторожно, чтобы не напугать и без того явно чуть находившееся на некотором взводе альтер-эго Луны, потянулся рукой в сторону царственной чёрной шеи. Найтмер сначала осторожно обнюхала руку, после чего позволила прикоснуться к себе. Ей этого одновременно не хотелось и хотелось, но она позволила взять верх любопытству и непреодолимой жажде ласки. И не пожалела. Сергей стал нежно поглаживать мордочку кобылки одной рукой и почёсывать её шею другой. — И не только уважаю. Я всем своим сердцем люблю вас обеих. Ты такая же часть Луны, как и она сама — часть тебя. Вы неразрывно связаны — и если я не могу ценить и любить одну, значит, мне безразлична и вторая, — парню почему-то пришла в голову странная аналогия с монеткой, где на одной стороне была бы изображена Найтмер Мун, а на другой Луна, но он быстро отмёл эту мысль. — Я люблю вас обеих. И я понимаю, насколько, должно быть, это странно звучит, учитывая, что мы только что пересеклись, но я всегда ценил вас обеих. Ещё на Земле. — Мы… мы сожалеем, к слову, о твоём доме и близких… Я знаю, что это не раз и не два говорила тебе Луна, но лично я — никогда. И спасибо за твою искренность… И твои слова. — На тему Земли — проехали… Я уже смирился. Мой дом здесь — и здесь же моё сердце. Принцесса и Королева Ночи, Хранительница Снов и Повелительница Кошм… — Сергей прикусил язык, поняв, что эти слова могут задеть более чувствительную Найтмер, но… Слово — не воробей. Парень перестал гладить царственную шею и со смесью тоски и безнадёжности тихо проговорил: — Прости… Я не хотел тебя задеть упоминанием твоего прошлого… Кобылка грустно усмехнулась и посмотрела вертикальными зрачками на человека и сама потянулась к отстранившейся руке: — Прошу, не останавливайся с поглаживаниями и почёсываниями. Я теперь понимаю, почему Луне это так нравится… И я не обижаюсь. Как ты сам говоришь, на правду не обижаются. Это наше с Луной общее прошлое, но именно что прошлое. За всю нашу жизнь я и она уже через многие сожаления прошли — и оставили их позади. Ты… очень тоже помог. Особенно когда избавил её… нас от паразита сожалений — Тантабуса. Это даже мне позволило трезвее взглянуть на моё отношение к миру, что уж говорить о Луне… — кобылка на несколько секунд задумалась, а потом печально посмотрела на человека и грустно произнесла: — Я устала, Серёж… Я понимаю, что от этого ещё не скоро получится избавиться, но я устала быть Кобылой Кошмаров. Мне претит, что моим именем до сих пор пугают жеребят. Возможно, это отголоски уже Луны, но она и не относится к подобному так болезненно, как я… Я просто завистливая и высокомерная кобыла, которой надоело быть всеобщим кошмаром — и которая просто хочет наконец-то перестать бояться всего того, от чего и появилась изначально… Забытия, безразличия и отчуждения… Я устала завидовать, Серёж. Сестре. Подругам. Тебе. Даже самой себе, Луне. Я просто хочу иметь возможность любить и быть любимой… немного простого кобыльего счастья… РАЗВЕ МЫ СТОЛЬ О МНОГОМ ПРОСИМ?! Парень предполагал, что подобное произойдёт, так что заранее держал руки наготове, от чего успел приложить ладони к ушам. Королевский Кантерлотский Глас звонким эхом разошёлся по всей спальне, но благодаря магической защите стен, дальше не ушёл. Чёрная аликорн вскинула свои бирюзовые глаза с вертикальными зрачками, из которых лились безутешные слёзы, накопленные за тысячелетие с лишним ощущения собственных отчуждённости, ненужности и враждебности. Собственные чувства Найтмер слились с чувствами Луны и разом вырывались из неё слезами, готовыми вот-вот превратиться в истерику. Все те обиды, все те страхи, которые Луна не могла победить, пряча их внутри, а, по сути, передавая Найтмер, сейчас лились по щекам такой же живой кобылки, какой был и оригинал. Кобылки, которой сейчас тоже был нужен её защитник, поклявшийся перед диархами своей страны уже дважды защищать Луну. Как и, что само собой разумелось, её второе «я». А ещё Сергей не мог не отметить, насколько же обворожительно и мило Найтмер, сейчас такая беззащитная и ранимая, смотрится в свадебном платье Луны. Контраст чёрного и белого, градиентом переходящего в тёмно-синий, ещё лучше подчёркивал красоту лунной кобылицы. Парень подхватил чуть протестующе пискнувшую королеву и лёг на кровать, удобно устроив её на своей груди. Человек начал гладить гриву и голову альтер-эго своей супруги, шепча ей успокаивающие слова: — Муняша-Найтмеряша… Ты потрясающая. Ты, как и Луна, заслуживаешь счастья. И я буду не я, если я его вам обеим не принесу, благо теперь я точно знаю, что у меня на это хватит времени. Я люблю ведь и тебя — и я хочу верить, что мои чувства взаимны и с твоей стороны, Найтмер, а не только от Луны. Хотя, я уверен, что да. Ведь именно ты помогла победить того, кто пленил нас с твоей сестрой, сделала так, чтобы он ещё не скоро вернулся… И ты вытащила меня из собственных страхов. Потому что хотела защищать то, что дорого вам обеим. Ты уже не та вселяющая леденящий ужас кобыла, а любимая и нужная. А ещё от тебя очень приятно пахнет тоже черникой, но как будто с небольшим оттенком приятного зимнего мороза… Прекрасная ты моя тёмная лошадка… Найтмер Мун от ласковых слов и чувственных касаний понемногу успокоилась и перестала дрожать от рыданий. Она осторожно потянулась ещё мокрыми от скатывавшихся по очаровательной мордочке слёз губами в сторону лица человека, желая лишь благодарно чмокнуть его в щёку… Но была перехвачена уже его губами, решившими подтвердить человеческие слова настоящим поцелуем. У Луны их уже было немало, но для Найтмер… Это был первый её поцелуй. Она закрыла глаза и решила отдаться необычным ощущениям, фантомные воспоминания о которых у неё оставались из-за Луны, с хитрой улыбкой следившей изнутри за происходящим. Принцесса Ночи гордилась своей второй частью, а также была искренне рада, что любимый принял их обеих. В конце концов, обе независимые друг от друга личности младшего диарха сосуществовали вместе, обмениваясь опытом, ощущениями и навыками — и если было хорошо одной, хорошо было и другой. Найтмер перестала целовать, как она сама уже понимала, любимого, потёрлась широким кобыльим носом о человеческий нос и положила голову на плечо парня. Рядом с ухом Сергея раздалось: — Спасибо тебе… наш любимый. За то, что принимаешь нас такой, какие мы… я есть. И видишь в нас… во мне лучшее. Я, правда, не до конца уверена, мои ли это чувства пылают к тебе в эту секунду или это чувства Луны, перелившиеся в меня… — А есть разница? Вы как Инь и Янь, Свет и Тьма, но в каждой есть частичка другой. И, заметь, я не сказал Добро и Зло. Вы прекрасны обе — и, как оказалось, Муняш, сегодня я женился сразу на двух потрясающих и живых кобылах. Найтмер тихо хихикнула в ухо человека: — Мне нравится это прозвище. А почему, скажем, не… например, Нáйти? — Если ты хочешь, могу тебя и так звать, моя любовь. Но я что-то подумал, оно уже занято кобылой Льва, поэтому и не захотел повторяться, — парень задумчиво почесал за ушком у Королевы Ночи. Найтмер, чисто как Луна, фыркнула и произнесла: — Главное ведь не то, что сказано, а то, как сказано… Какой смысл ты сам в это вложил… И, кстати, спасибо за тот смысл, что ты вложил в… мой первый поцелуй… Теперь у меня есть собственные воспоминания о том, насколько это приятно… А не только оные аналоги от Луны. — Вспоминая о Луняше, кстати, уверен, ты немало когда проявляла себя и в её поведении при мне. Почему-то на этих словах, в которых Сергей даже ничего конкретного и не подразумевал, Кобыла Кошмаров слегка и нетипично для себя покраснела, приподнимаясь. От смущения она даже вновь перешла на более старую манеру разговора: — Это правда… Мы… Я… Нет, всё же, мы… О, Тьма, как же это непросто! Мы наблюдали за вами обоими. И иногда Луна… мх… скажем, неосознанно давала нам часть контроля. Совершенно малую её часть, но всё равно позволившую проникнуться её чувствами к тебе, понять их и… пожелать подобного… — чёрная аликорн крайне смущённо перебирала копытцами по одетой в водолазку груди человека, прятала взгляд и мордочкой сейчас скорее напоминала тёмный помидор, чем саму себя. — Можем ли мы… я и ты когда-нибудь попробовать те вещи, которые вы с ней делали?.. Или просить о подобном… слишком неприлично с моей стороны? — Я думаю, ты прекрасно знаешь, насколько я люблю неприличные вещи. А так, кто мешает нам с тобой заняться любовью прямо сейчас? — под стать зубастой Найтмер плотоядно ухмыльнулся Сергей. — Н-но… Это же ваша первая брачная ночь… Так ведь нельзя!.. Традиции… — Мы уже на эти традиции сегодня весь день кладём болт, если честно… И поделом. К тому же, с Луной у меня уже был первый раз, который, я уверен, она до сих пор помнит. А вот с Найтмер Мун… М-м-м… Если сомневаешься, можешь спросить её. Найтмер на несколько секунд задумалась и, совершенно нетипично для былой себя, робко кивнула. — Мы обе согласны. Будь нежен с нами… любимый.