сладкое послевкусие

Душно. Настолько, что скулы сводит от липкого ощущения стрекочущей жары. Приоткрытая форточка метр на метр была единственным спасением в дряхлом школьном туалете третьего этажа. Благоуханным местом для уединения с сигаретой, возможностью которого пользовался Хенджин каждую вторую перемену. Дело привычки, не более. Пыльный подоконник встречал его каждые 10:25 буднего дня, а разбитое стекло верхнего окошка одаривало противным сквозняком. Спокойно. Переход в третий класс старшей школы не оказался для Хвана большим потрясением. Ни большой приятностью, ни гранью чего-то нового. Прибавились лишь индекс стресса и количество пачек сигарет в неделю. Отстой. — Долго собираешься в кабинке торчать? – выдает полутихое блондин, выпуская из уст клубок терпкого дыма. Он никогда не был любителем сладкого послевкусия. За пределами дверцы второй кабины послышался почти что писк и грохот, кажись, упавшего учебника. Замок со скрипом отворился, медленно предавая взору нежданного гостя. Вот черт. Тайное место больше не тайное. — Извини.. Я не знал, что сюда кто-то приходит, – черноволосый парень, устремивший взгляд на пожелтевший пол, совершенно не собирался сбегать. Наоборот. Стремительно стоял на месте, держа в руке сигарету и учебник по квантовой физике. Первый класс старшей школы. — Пришел покурить? – Хенджин кивает на помятую меж трясущихся пальцев парня сигарету, вновь затягивая свою, — Или физику подучить? — Я никогда не пробовал курить, – говорит чуть более уверенно брюнет, крепче сжимая закрутку. Хван хмыкает, с прищуром глядя на вид за окном. — В таком случае это плохой выбор первой сигареты, – блондин наконец умудряется скинуть свои длинные ноги с подоконника, освобождая немного места рядом, — Как зовут? Перед лицом незнакомца оказывается протянутая сигарета. Она смотрелась слишком правильно между красивых и утонченных пальцев блондина. — Сынмин. — Садись, – уже знакомый незнакомец уселся на место рядом с Хваном, неловко перебирая ногами и забирая предложенную сигарету, — Такой красивый, а хочешь загубить всё курением. Сынмин невольно краснеет от внезапного, казалось, комплимента, но тут же приводит себя в чувства, осторожно вглядываясь в чужое лицо. — Но ты ведь все еще красивый. Это вырвалось случайно, на самом деле. Хотя и вертелось в голове последние две минуты. Хенджин промолчал. Лишь продолжал пронзительно смотреть в глаза напротив. Послышалась долгая очередная затяжка. — Начни с дыма, – вдруг лицо Хвана оказалось в паре сантиметров от чужого, практически касаясь кончиками носов друг друга и чувствуя еле уловимый запах парфюма. Густой клубок мягко врезался в кожу Сынмина, стоило старшему медленно выдохнуть дым. Веки брюнета невольно прикрылись, а грудь на автомате совершила глубокий вздох, обволакивая легкие горьким вкусом. Младший зажмурился с непривычки, негромко прокашливаясь. — Ну как? Готов затянуться сам? – вопрос прозвучал практически в самые губы. Хенджин не собирался отстраняться, пропитывая каждую клетку брюнета запахом сигареты. Сынмин открыл глаза, переводя взгляд на губы блондина, что вновь зажали фильтр закрутки. — Не думаю, – прошептал Ким, сглатывая образовавшийся от волнения и странного желания вдохнуть дым сквозь губы незнакомца ком в горле. Хенджин вновь затянулся. На этот раз глубже. В последний раз. Фильтр сигареты полетел вниз с приоткрытой форточки, потухая в полете. Сынмин лишь взглянул на нее, жалостливо провожая глазами. Вопрос, что вот-вот хотел вылететь с уст младшего, остался не заданным, стоило пальцам Хенджина схватиться за его подбородок и притянуть лицо еще ближе. Мягкое касание пухлых губ сильно обжигало. Глаза Сынмина раскрылись в нескрытом удивлении и смущении, когда он почувствовал как чужой язык под натиском раскрыл челюсть, запуская дым в собственный рот. Губы блондина грубо двинулись, посасывая нижнюю губу Кима и одновременно выдыхая остатки дыма. Это не очень похоже на поцелуй. Но Сынмин уверен, что выглядит это до неприличного горячо. Спустя еще пару мягких чмоков, Хенджин все же отстранился от покрасневших губ, облизывая свои кончиком языка. Единственное сладкое послевкусие от сигарет, которое понравилось Хвану. — Я надеюсь, что это не было твоим первым поцелуем, – бросает смешок блондин, вскакивая с подоконника, — Для первого раза никотина достаточно, милашка. Хенджин уходит, оставляя за собой шлейф душного парфюма и горьких сигарет. А Сынмин все также сидит на подоконнике с прижатым к груди учебником по физике и красными от поцелуя губами. Он определенно начнет курить.