последняя любовная соната

«– я тебя убил?» — слышится знакомый голос из пустоты. Такой родной и как-то по-своему манящий. Юноша продолжает играть, стараясь не обращать внимания на все вокруг, будто существует лишь он и рояль со своей душой. Лишь они вдвоем и боль от утраты, что душит, не дает делать даже какие-то повседневные дела, не дает спокойно вдохнуть полной грудью, принося лишь чувство тяжести. — заткнись, заткнись заткнись… — начинает шепотом тараторить пианист, начиная лишь набирать скорость игры. Пальцы бегают по клавишам, начиная воссоздавать что-то новое. Что-то столь пугающе завораживающее и манящее. — молю, отпусти меня — вновь шепот и резко наступившая тишина. Брюнет закрывает лицо руками, стараясь хоть на них отвлечься, но все бесполезно. Пальцы прокрадываются к волосам, переплетаются между прядями, уже окончательно испортив укладку, точнее то, что от нее осталось. В голове всплывает новый образ возлюбленного. Снова этот смех, горящие глаза и улыбка которой можно было осветить даже потаённые места. Снова тот вечер, что они наконец смогли провести вместе, оставив все дела на потом, только вот вопрос, надолго ли все это? Руки, живущие своей жизнью, вырывают небольшие клоки волосы, но боли нет. В груди лишь чувство пустоты от которого выть хочется. Пустота, которую никак не заполнить, как бы не старайся, и от осознания этого рана где-то в груди, районе сердца, лишь усиливается. « — прости, так было нужно» — вновь этот манящий голос где-то позади, но уже в разы тише. Парень будто боится быть услышанным, а может и наоборот… В любом случае никто уже не узнает, он закопал этот и сотни других вопросов глубоко под землей. Возможно так оно и лучше, но кому? Уж точно не кому-то из них двоих. Кружка, что держал Хва в руках с грохотом падает, разбиваясь крупные и мелкие осколки. Он стоит не шелохнувшись, кажется, даже не дыша. Ему не показалось? Он правда это слышал? Прошло ведь. он даже со счету сбился сколько уже длятся его муки. — ты нужен мне здесь и сейчас, ты был нужен мне тогда. — последнее, что роняют уста измученного парня, ведь на большее просто не хватит сил да и есть ли смысл. Очередной раз путь до ванной занимает бесконечное количество времени, снова глаза очерчивают черты лица, что успели измениться. От парня в принципе будто осталось лишь тело, что бессмысленно существует, стараясь найти свое утешение хоть в чем-то, но всякий раз обрывает себя же. Боль от утраты слишком сильна, это словно яд, вперемешку с наркотиком, что вливается в кровь маленькими каплями, оставляя после себя некоторое чувство эйфории от которого после ломит лишь сильнее. « Прошу, пойми меня и мои чувства » — мысль с которой Пак набирает ванну воды, а после и ложится в ту. Смех, а если быть точнее, что-то нервное, что после перерастает в истерику, заполоняет всю комнату. Звук падающих капель так завораживает, да и единственная мысль в голове помогает потеряться в счете времени. Последнее что видит юноша перед собой это ту самую яркую улыбку которая так освещала всю его жизнь, что он даже забывал как о проблемах, так и всем вокруг. Все вокруг теряло свою ценность, стоило только его Хонджуну очередной появится в поле зрения. Но кто знает, может этот конец лишь чье-то начало?