Бойся меня, не люби меня

      В родном доме всегда все особенное. Особенна своя комната, пропитанная воспоминаниями о том и сём. Необычная атмосфера и энергетика дома, где каждый уголок человек знает до мельчайших деталей. Он помнит этот маленький уголок, окрашенный в определенный цвет с небольшим количеством пыли, которую стабильно убирали каждую неделю. Но этот уголок все равно пылился, ведь был никому не нужен.       Дом для Эмили всегда был важен. Она не могла спать вне дома, она не могла что-то делать вне дома, ведь её мотивация и желание сразу пропадали из-за другой атмосферы.       Важность родного гнезда заключалась не только в усадьбе, но в семье, которая играла важную роль в жизни. Они проводили много времени вместе, создавая новые традиции. Одной из таких был ужин вместе и обсуждение семейных проблем и сплетен.       Эмили любила такое времяпровождение с семьей. Она было простым, но в тоже время познавательным, позволяя узнать о других благородных семьях больше. Хоть и сплетни считалась в какой-то степени грехом, в то время это было нормой. Каждый член высшего общества стремился узнать больше грязного о других и пользоваться этой информацией. Но также сведения могли веселить человека и его друзей.       Перед ужином как и в любой семье аристократом давался гонг к переодеванию, - специально отведённое время для подготовки дам и мужчин к ужину. Он подразумевал в себе изменение туалета на более вечерний или домашний вариант.       К своему счастью, Эмили обнаружила, что вернулась в усадьбу за несколько минут до гонга, что позволяло ей успеть к ужину выполнить образ, который она придумала. Вечером девушка хотела надеть нежно - розовое платье с рюшам и длинным рукавом. Платье по цвету напоминало розовый сладкий зефир с ярким сахарным запахом. Эмили любила розовый цвет, поэтому платьев в этом цвете у неё было много. Казалось, что в её гардеробе присутствуют все оттенки этого девчачьего нежного цвета, - от белого с розовым подтоном до яркого розового, уходящего в бордовый.       Но в отличие от платье комната была в сдержанно - бежевых тонах. Стены были обклеены рисунками, вырванными из блокнота, придавая некую изюминку. На столе валялись материалы для рисования и один из многочисленных блокнотов, открытый на страницей с небольшими портретами, иными словами - скетчами. Разные люди, нарисованные простым карандашом, выглядели очень живо. Юная художница старалась передать запечатленных в естественных позах и выражениях лица. На её взгляд, ей действительно это удалось. На этой странице любимым наброском был портрет любимой подруги Аиды, изображенной в обычном для неё спокойноствии и расслабленном состоянии.       Эмили взглянула на эту страницу блокнота и, улыбнувшись, провела по лицу подруги, стараясь не размазать работу. В её видении Аида была самой прекрасной девушкой, которой хотелось поклоняться, словно Афродите. Её красота для девушки была неописуемой, хотя сама Аида говорила, что не видит ничего незаурядного в своей внешности. Она не делала полную ставку на красоту и старалась быть умной и разносторонней.       Как только служанки закончили с платьем пришло время делать причёску. Непослушные кудри Эмили было непросто уложить или заплести во что-то. Обычно девушка просила выпрямить волосы, ведь так было намного проще сделать любую причёску, но сегодня она решила не делать этого. - Можешь собрать волосы, но не расчесывать, а пару прядей выпустить за лицо, - сказала Эмили, сидя перед туалетные столиком смотря на служанку, - И добавь эти жемчужины, - девушка открыла одну из многочисленных шкатулок с украшениями и достала оттуда белый круглый жемчуг. - Конечно, -тихо ответила служанка опустив глаза требования.       На эту причёску ушло не так много времени, по сравнению с тем, что Эмили делала раньше. На её голове были целые произведения искусства, которыми хотелось любоваться. Она вплетала в волосы живые цветы, золотые цепочки и даже птичьи клетке. К слову о клетках она узнала от Аиды, которая говорила о том, что средневековые дамы любили нестандартный способ быть замеченными. А Эмили в свою очередь вдохновил так называемый урок "истории от подруги" и тогда она попробовала подобные причёски. - Я уверены ты захочешь это повторить, только помни, что не стоит носить это слишком долго. Средневековый дамы не могли принимать ванну каждый день, поэтому с такими прическами они ходили неделями.       Конечно, в нынешнем состоянии Эмили было противно слушать об этом. Девушка не могла представить жизнь без ежедневного принятия ванны.       Пока служанка занималась причёской Эмили просматривала один из своих блокнотов. В нем были не только зарисовки людей, животных и природы, но и необычные причёски, срисованные из книг, - Девушка перерисовала их из книг по истории подруги. Эмили также придумывала причёски и зарисовавыла в этот блокнот, после показывая служанке, что именно хочет увидеть на своей голове. - Всё готово, - сказала Мисс Фишер, - личная камеристка девушки, вплетая последнюю жемчужину в кудрявую прядь.       Эмили оценивающе взглянула на себя в зеркало и по достоинству оценила результат проделанной работы. - Спасибо, завтра сделаешь ту же причёску.       Служанка кивнула и покинула комнату.       Эмили не могла отвести взгляда от зеркала, рассматривая свое великолепное лицо с очаровательной прической. Всё же такая простая укладка выглядела намного элегантнее, чем то, что она делала раньше.       До ужина оставалось еще немного времени и Эмили просто решила порисовать, а именно нарисовать портрет Аиды в большем формате, чтобы подарить его ей, если конечно девушка сама сможет с ним расстаться. Она неспешно делала набросок, основываясь на эскизе в блокноте, сравнивая изображения с тем, что помнила Эмили о своей подруги. Ей показалось, что она сделала глаза подруги слишком большими, что естественно не являлось правдой. Такая особенность не придавала реалистичности рисунку, из-за чего он казался немного детским. Эмили исправила эту неточность и продолжила переносить набросок на лист. Закончить работу ей, конечно, не удалось. Помешал этому гонг, приглашающий к столу на ужин.       Отбросив художественные принадлежности, Эмили оставила рисунок и вышла из комнаты, направляясь в столовую. Она ожидала встретить Клауса, комната которого находила недалеко, но к сожалению не застала мальчика. Обычно, он приходил у ужину в одно время с Эмили, и брат с сестрой вместе спускались по лестнице.       Родители и брат ждали дочь за столом. Мальчик дико хотел попробовать ужин, но традиция его матери есть всей семьей не давала совершить такую привольность.       В отличие от семьи Аиды, где можно было выбирать любое блюдо для себя, в семье Эмили действовали другие правила. Всё члены семьи употребляли одни и те же блюда, выбор позволяля только в напитках. Эмили была уверена, что такой способ приема пищи может определённым способом сплочения отношений и доверия.       На сегодняшний ужин были приготовлен прекрасные блюда: томатный суп с овощами, обязательно к нему гренки, хлеб и масло; каре ягненка с розмарином; ягодный трайлф; взрослые пили вино, а дети чай.        Клаус поглядывал на мать, которая не сводила с него глаз. Он надеялся, что она все-таки отвлечется и ему удастся попробовать небольшой кусочек. - Нет, Клаус, - словно отвечая на его взгляд, полный надежды, произнесла Леди Адикес, - Мы ждём твою сестру. К тому же, время есть ещё не пришло.        Клаус опустил глаза и грустно пожал плечами. Мальчик любил вкусную пищу. Можно подумать, что это было Этим он напоминал семье толстого кота, любившего лежать на диване и прерываться только для того, чтобы плотно поесть. Но Клаус не был таким. Он не любил сидеть на одном месте, а любил исследовать окружающий мир. Ему как и любому ребёнку было интересно узнавать что-то новое.       Эмили прошла в столовую садясь рядом с матерью, которая сидела по правую руку от отца, восседающего во главе стола, словно король. - Добрый вечер, матушка и отец. Здравствуй, Клаус. - Добрый вечер, милая дочь, - ответила Леди Адикес за всех, - Теперь можно, Клаус, но не забывай о манерах.       Мальчик тут же обрадовался и засветился, словно летнее солнце. Несмотря на все свое желание попробовать еду, он выглядел сдержанным и благородным, соблюдая все правила этикета, каким его научила мать. Леди Адикес не хотела, чтобы обучением правилам этикета сына и дочери занималась какая-то простолюдинка, которая никогда не окажется в свете выше своего положения. Нет! Этикетку должна учить истинная леди, как их мать, которая знает все тонкости общения с важными персонами и поведения за столом.       Вслед за Клаусом к трапезе приступил Лорд Адикес, не менее желающий попробовать ужин, но в отличие от сына, мужчина мог сдерживать себя и терпеливо ждать. - Я слышала, что в четверг будет бал у нашего друга Лорда Элфорда, - Луиза остановилась, словно интригуя членов семьи, которые никогда не упускали её слов, - Он любезно выслал нам приглашения. Там будет твоя дорогая подруга, Эмили.       Эмили без интереса слушала свою мать, но как только слова "дорогая подруга" вылетели из уст Леди Адикес, она тут же оторвалась от тарелки и заинтересованно посмотрела на неё. - Да, я говорю про Аиду. - Насколько я помню это дочь Лорда Уоррена? - спросил отец, немного отвлекаясь от ужина.       Женщина кивнула. Маркус нахмурился, вспоминая своего умершего друга, который к сожалению не обладал здоровьем, чтобы выжить при болезни. - Да, я ее помню. Она очень похожа на Персефону. Такая же красивая, спокойная и элегантная. - О да, несомненно прекрасные качества для леди! - воскликнула Луиза. - Мне кажется, что Аида немного не похожа на свою мать, - начала Эмили, - Она гораздо добрее и веселее, в то время как Леди Уоррен никогда не улыбается и не смеётся. - Персефона всегда была такой загадочной этакая "Снежная королева" и немного "каменной", - отец старался как можно объективнее выразиться, избегая слова "черствая". - Ты прав, Маркус.       Эмили сохраняла молчание, предпочитая наслаждаться едой. Мать и отец были прекрасными собеседниками, обсуждения которых хотелось слушать. Луиза прекрасно подавала темы для разговора, а Маркус развивал эти беседы. - Я слышала, что Леди Ливенктон планирует завести ребёнка. Не понимаю, она слишком стара для этого, и к тому же у неё есть двойня. - Может быть ей нравится воспитывать детей, - предположила Эмили. - Она этих двоих-то воспитать не смогла. Ты их не видела. Её сыновья просто отвратительно себя ведут в обществе. - А что плохо они сделали? - спросила дочь, уже догадываюсь о том, что это скорее всего был какой-то пустяк, который Луиза могла превознести до крупных масштабов. - Они как твой отец, только манеры в обществе не умеют проявлять, - Маркус посмотрела на жену, ожидая следующих её слов, - Но твой отец, конечно это умеет, - Луиза словно почувствовала его взгляд и постаралась замять эту ситуация, ведь Маркус не терпел оскорблений от собственной жены. Она могла говорить это ему, когда рядом с ними никого не было, но если Клаус или Эмили были здесь, то он чувствовал себя униженным Леди Адикес. - Ты права, милая. Моя мать воспитала меня отлично, хоть я и пренебрегаю правилам дома, но в обществе я самый почтенный джентльмен, - он элегантно поправил очки, словно доказывая свое умение владеть собой. Луиза кивнула и обратилась к дочери : -Тебе нужно выбрать платье, Эмили. Несмотря на то, что у тебя большой гардероб, мне кажется, нужно заказать новое.       Маркус чуть не подавился бараниной от услышанных слов. Он не понимал, зачем женщине еще платья, если у неё есть куча других. Честно, Лорд Адикес не видел разницы в фасонах и видах платьях, ему было достаточно тех знаний, которые дала ему мать о Дамаском гардеробе. - У женщин всегда должно быть много платьев. Если у мужчины один камзол может сойти на несколько визитов, то женщине непременно нужно появится в том, в чем её никто не видел. Платье должно быть элегантным и запоминающимся, но не вульгарным, ведь женщины всегда связаны с чем-то ярким и изумительным, - говорила его мать. Маркус ещё ребёнком запомнил эти слова и старался им следовать, но мужчина не понимал зачем для каждого отдельного приема или бала нужно обязательно заказывать новое платье. - Гм, ты не думаешь, что у Эмили достаточно платьев? - спросил отец. - Возможно, но я хочу, чтобы у неё появился молодой человек, который бы ухаживал за нашей девочкой. Я хочу, чтобы Эмили сполна насладилась ухаживаниями мужчины и его пылкими чувствами. Ты сам знаешь, какое любовь прекрасное чувство, - она завораженно вздохнула. При слове "любовь" её сердце трепетало, а мысли утопали в сладости романтики.       У матери Эмили часто бывали такие случаи. Раньше девушка обращала на них внимания и спрашивала её, что с ней происходит в такие моменты, на что Леди отвечала : - Любовь для меня самое сладкое чувство. Я обожаю твоего отца и его любовь ко мне. Он прекрасный мужчина, готовый всегда меня любить. И я люблю его.       Эмили была знакома с таким чувством как любовь. Конечно, она любила свою семью и подругу, но это была семейно-дружеская любовь, но чувства женщины к мужчине занимали особое место в её жизни. Она много читала о любви в книгах, где герой жерствовал всем ради своей возлюбленной. Её завораживала такая преданность своим чувствам и желание за них бороться. Как любая девушка Эмили хотела любви. Каждый день она фантазировала о семейном счастье со своим возлюбленным. - Да, матушка. Я тоже желаю найти молодого человека. Но... - Но? - настойчиво наступала Луиза. - Мне кажется, я слишком обыкновенная девушка для кого-то.       Леди Адикес посмеялась с её откровения. Это была не ядовитый смех, каким она пользовалась в свете, а смех доброй мамочки, готовой поддержать дочь и помочь советом. - Что ты такое говоришь? Ты обыкновенная?! В жизни ничего глупее не слышала, честное слово. Достаточно посмотреть на твои увлечения и сказать, что ты бы стала идеально парой дял любого юноши из нашего света. Я, ведь права? - она обратилась к мужу, но ответил не только, но и Клаус. - Эмили, самая интересная девушка из всех, кого я знаю! - воскликнул Клаус. - Всё с этим согласятся, даже Ричард Рейберн, - продолжила Леди Адикес. - Терпеть не могу его, - добавил Маркус, - неприятный тип.        Ричард Рейберн был неприятным по характеру человеком. Благодаря безотказному во всем воспитании, он вырос очень избалованным парнем и привык брать то, что хотел. Это же правило касалось девушек, которых он менял, словно охотничьи ружья. Каждая девушка хотела видеть такого мужа рядом с с собой, - хорош внешне, богатый отец и умения вести себя в свете. Но девушки видели лишь красивую картинку, которую Ричард написал, имитируя художника. - У него отвратительные манеры! - добавила Луиза, - Мне интересно, он знает таие слова как :извините" , "простите" , "здравствуйте" , "до свидания"? Клаус пожал плечами, отвечая за всех. А Леди Адикес продолжила разговоры, отвлекаясь только на то, чтобы поесть.        Семья закончила с ужином, Луиза и Маркус выпили немного вина, а Клаус ушёл в свою комнату, чтобы поиграть в солдатиков. Эмили же осталась с родителями. - Уже завтра ты будешь со своей подругой, - проговорила Луиза, рассматривая вино в бокале, словно это было самое интересное и занимательное на данный момент. - Да, надеюсь ты хорошо проведёшь время, - улыбнулся Маркус и выпил ещё один бокал. Он говорил искренне, ни капли ни лукавил, ведь знал как много для Эмили значит её подруга. - Я тоже надеюсь, отец. Надеюсь, что матери Аиды не будет дома. Она меня немного пугает. - Персефона может быть устращающей, особенно когда злиться, - ответил отец. - Ты прав, милый, у неё так забавно дёргается глаз, когда она в ярости, - посмеялась Леди Адикес. - Она пугает меня не только, когда злится, но и своим присутствием Что-то в ней жуткое. Аида, конечно, тоже немного пугающая, но не так сильно. - У неё же из подруг только ты? - спросила Луиза. - Да, она хочет найти ещё подруг, а я говорю, что не нужно этого делать, потому что все девушки пытаются соперничать друг с другом за мужчину. - А вы как будто не соперничаете? - лукаво спросила мать. - Вовсе нет, - Эмили изобразила удивление словам матери, ведь такого правда никогда не происходило между подругами. Несмотря на общую близость, Аида не делелилась с Эмили любовными переживаниями, но на все вопросы об этом отвечала, что её никто не интересует. - Да ладна, такого не может быть, - протянул отец, улыбка на его лице становилась шире, - Твоя мать влюбилась в меня в семнадцать, - он с теплотой посмотрел на жену. Лорд Адикес приблизился к супруге, но она коснулась указательным пальцем его носа и сказала : - А вышла за тебя в девятнадцать, - Луиза словно предупреждала своим жестом, что сейчас не лучшее время, чтобы проявлять прикосновения. Маркус погрустнел. Лорд подобно ребёнку надул губы и опустил взгляд, нт заметив, что Луиза не обращает на него внимания решил уйти. - Мне кажется, что он обиделся, - заметила Эмили. - Что ты? Он делает вид. Твой отец как ребёнок, которому не дали конфету за хорошее поведение. Он думает, что сможет обыграть меня, - улыбнувшись ответила Луиза. Эмили задумалась о том, какая странная все же пара получилась из её родителей. Они казались девушке очень разными и людьми, у которых не может быть ничего общего.       Луиза же, очень любила говорить о том, как ей повезло с Маркусом. По тону женщины можно было легко понять, что ей двигают искренние любовные чувства к мужчине. Эмили очень часто заслушивалась историями матери о своём отце. Леди многое рассказывала о своей молодости, и сколько же молодых людей хотело быть с ней, но Луиза выбрала Лорда Адикес, ни о чем не пожалев.        Леди Адикес взглянула на часы и озабоченно сказала : - Тебе пора спать. Завтра нужно рано встать.       Эмили встала из-за стола и, пожала матери спокойной ночи, вышла из столовой.       Сон много значило для Эмили. Сны были своего рода спектаклем, который она смотрела каждую ночь и каждую ночь спектакль всегда был разный. Ей снились не только обычные вещи, но и незнакомые ей люди. После таких снов, она весь день думала о приснившемся, размышляя почему ей приснился именно этот человек. Очень часто девушки один и тот же сон, где она со своей подругой была в саду, состоящему из: розовых кустов, деревьев и травы. Небо было светло-терракотого цвета, а облака напоминали нежные розовые пионы. Розовый сад представлялся райским местом, в нем было все, что так любила Эмили - природа, розовый цвет и любимая подруга. В этом сне она рисовала все, что видела, будь то неожиданное появлявшиеся животные или природа. И всегда блокнот был забит портретами подруги с разных ракурсов и в разных позах. Аида была словно греческая богиня с идеальным лицом и спокойной улыбкой, выражающую благородство и доброту её натуры. Сны являлись необычными, фэнтезийными и загадочными событиями в её жизни. До определенного момента она не придавала им значения, видя их на поверхностном уровне, но после сна с розовым садом, Эмили поняла, что сновидения составляют основную часть её дневной жизни. Она восхищались своими видениями и всегда с удовольствием засыпала, ведь кошмары эту девушку никогда не мучали.