Strange, but homely

Этот странный стрим, начавшийся в три с хером ночи,повергает зрителей в честнейший шок. Вместо обычных приветствий, чат начинает ахуевать и усиленно печатать, накидывая при этом такого актива , какого и при ста тысячах онлайна наверно не будет, учитывая что время позднее, а сейчас отображается только тысяча зрителей. На вебке видно Лёшу, который чуть хмурит брови и усиленно бьёт пальцами по клавиатуре, посматривая в телефон. Его привычной башни нет,вместо неë неаккуратно свисают влажноватые пряди. Обычно закрытые кофтой руки сейчас оголены. Сидит в футболке. Но даже уже в таких необычных вещах не было смысла, как в том, что увидели зрители рядом. На плече Хесуса, уткнувшись носом в его шею, дремлет Братишкин. Создаются ахринеть какие гигантские вопросы, которые рьяно начинает обсуждать чат. Стрим идёт с аккаунта Вовы, в его квартире. Откуда там взяться Хесусу, который должен сейчас мирно сидеть-пердеть в своей Америке? Случайное подключение? Сто процентов, Лёша бы в таком виде не появился на камеру ни за что. Почему он подпустил Братишкина настолько близко к себе, что тот буквально скоро ляжет всем телом на Хесуса? В чате промелькивают сообщения по типу: "Как по-домашнему", от уже оклемавшихся от такой неожиданности зрителей. Кто-то усиленно отправляет сообщение о том, что бы никто не донатил, и остальные подхватывают эти слова, чтобы предупредить новых недоумевающих и шокированных зрителей. Вова потихоньку съезжает с плеча Лëши, даже не замечая этого. Хесус резко бросает телефон и в последний момент подхватывает спящего Братишкина, заставляя его навалится полностью на себя. –Вов, может спать пойдёшь?–Тихо произносит Хесус. –А ты? –Сонно бубнит в чужую шею Вова с некоторой задержкой.В чат теперь летят стикеры с сердечками и "BibleThump". –Я, в отличии от тебя, не стримил. Ты же сейчас на мне заснёшь. Я костлявый, неудобно лежать. Братишкин сонно моргает и съезжает прямо на колени Лёши, закидывая ноги на свой стул. Хесус не сдерживает мягкой улыбки, откидывается на спинку игрового кресла, чтобы Вове удобно было. –Разлëгся, посмотрите на него. А игру, на завтрашний стрим твой, кто настраивать будет? –Беззлобно спрашивает Хесус и запускает в Вовины волосы пятерню. Снизу слышится тихий, непривычный для Братишкина смех. Он тянет свою руку вверх и хватается за нос Лёши, на что получает тихое шипение. –Я же сейчас уйду, смотри у меня. – Дëргается Хесус от руки. –Может нахуй? –Тянет Вова. – Мы уже с ней возимся три часа. –Вожусь тут я, а не ты. –Ой, да пошёл ты. Я просто без тебя идти спать не хочу. Зрители теперь всё понимают прекрасно. Теперь такое необычное раскрытие пары отходит на второй план. На первый план выходит такое необычно мягкое и милое поведение Вовы. Вся эта ситуация с коленями выглядит непошло, но при этом очень интимно, очень лично. Очень-очень по-родному. Их невинной близостью веет аж через экран, что расплакаться хочется. Братишкин непривычно тихий, как и Хесус. Стоит тишина, но при этом очень комфортная, тёплая такая. Сейчас они с Лëшей дополняют друг друга на весь сто один процент. Они зависают, смотрят в глаза напротив, улыбаются. Вова прикрывает рот рукой и чихает в привычно-тяночной ему манере, нарушая тишину. Хесус начинает ржать, в чат по-автомату пишется "Будь", хоть его сейчас и не прочитают. Вдруг, резко произносится звук доната. Вова молниеносно подскакивает с колен и с охреневанием смотрит в компьютер. Через несколько секунд вскакивает и Хесус, выходя с зоны видимости вебки. Квартира заменяется чёрным экраном, а чат заменяет сердечки на ругательства и проклинание донатера. – Блять. –Выдавливает из себя Братишкин.– Это вы сколько тут находитесь, чат? Он включает вебку обратно, смотря в компьютер, а потом хлопает себя по лбу и закрывает лицо руками. –Сука! Двадцать грëбанных минут, ëб твою! Как же так можно, бля... Вова волнуется, дёргает нервно коленом, покачивается на стуле. К нему тихо подходит Хесус, уже в толстовке, и ставит рядом с ним стакан воды. Братишкин смотрит сквозь пальцы на стакан, берëт в руки, выпивает двумя глотками, и опять возвращает руки к лицу. Лëша чуть наклоняется, облокачивается на свои колени и виновато выдавливает улыбку, смотря прямо в камеру. Теперь они выглядят как два провинившихся котёнка, причём растрепанных и заспанных. – Вы уж простите чат.. не гоните на Вову, пожалуйста, мы объяснимся попозже, да Вов? Вов, ну ты чего...Эй, Вова..? – Хесус подсаживается рядом на стул и берëт Братишкина за предплечья, пытаясь раздвинуть его ладони от лица. –Ты что там, реветь собрался? Чат теперь обеспокоенно спрашивает, всё ли у Братишкина хорошо. Когда озвучивается донат с таким вопросом, Вова нехотя убирает руки и отвечает: –Да не реву я, успокойтесь. Мне просто стыдно пиздец, я тут все стадии принятия прошёл, пока сидел.– Вова поднимает голову и шмыгает носом,отводя взгляд от Лёши и камеры. –Аж уши покраснели. Он встаёт и уходит в сторону, под взглядом недоумевающего Хесуса. Тот мельком смотрит в чат, неловко поправляет свою непривычную причёску без башни, и выходит за кадр вместе с Вовой. –Вов, ну блин, не переживай. Твои зрители любят тебя любым,иначе они вообще не зрители, что ты тут.. –Слышится тихий голос Лёши, а чат подхватывает слова Хесуса. "Мы любим тебя, Вова! " , пишут люди, разбавляя фразу сердечками. Вскоре сыпятся донаты с такими же фразами. Братишкин аккуратно заходит в кадр и садится, смотря на экран, потихоньку расплывается в улыбке. Лёша стоит рядом, тоже улыбаясь. Видно, что Вова правда не плакал, но уши красными остаются до сих пор. –Ну что вы, ребят, я же сейчас правда расплачусь. – отвечает он на донаты и тёплые слова, но последнюю часть фразы не исполняет, заливаясь громким смехом вместе с Хесусом. "Вов, ты сильно не расстраивайся, вы же тут не трахались, любим вас, меньше чем три." –Ой, не дай бог, блядь! – Орёт Хесус, а Братишкин гогочет и закрывает лицо руками от смеха. –Да хватит спрашивать про это, никто жопу не подставляет, завалитесь! –Икая, смеётся Вова,читает сообщения, а Хесус удобно устраивается подбородком на голове Братишкина, зарываясь носом в его волосы и хихикая. – Хватит мою икоту на бедного Федота переводить бля, всё у меня хорошо. –Он поднимает взгляд на смеющегося парня и добавляет, теперь с мягкой улыбкой и с маленьким смешным иком. –Всё у нас хорошо. А ведь и правда, всë хорошо.