Дурак

      Аккуратно перебирая волосы на травмированной голове своего шиди, Шэнь Цзю тихо напевал какую-то мелодию. Где-то полтора часа назад Лю Цингэ вернулся с недельного задания весь в ранах и ссадинах. Хотя травмы были несерьёзными, учёный мигом бросил всю работу и занялся лечением Бога Войны.       Это уже не первый раз когда Лю Цингэ получая ранения идёт не на Цяньцао, а сразу к своей второй половинке. С того момента Шэнь не редко засиживался а библиотеке пика лекарей.       — Ну скажи мне, как можно было так повредить голову… Я уже не говорю про остатки твоего мозга, которые кричат в агонии от твоей тупости… — начал бормотать Цзю, не прекращая нежные поглаживания. — Скажи мне пожалуйста, ты так и будешь игнорировать существование Цяньцао и Му Цинфана?       В ответ Лю Цингэ просто что-то невнятно пробормотал и перевернулся на бок, прислонившись щекой к бедру Цзю. Сонно приоткрыв глаза он направил мутный взгляд на своего шисюна.       Красив словно небожитель.       Взяв другую руку учёного, которая лежала на его плече, переплёл их пальцы и поднёс к губам, оставляя нежный поцелуй на костяшках тонких, музыкальных пальцев.       — Я не хочу чтобы кто-то меня трогал кроме тебя… — так же тихо пробормотал Цингэ. Он и раньше не особо любил прикосновения, а с того момента как они поженились, воин добровольно изолировал себя от других людей — помимо сестры и родителей -, проводя максимальное количество времени со своим мужем. Даже если это значит просто посидеть рядом пока учёный работает, либо наблюдать как он даёт уроки своим щенкам, которые ходят за ним хвостиком.       На самом деле раньше это сильно раздражало Лю Цингэ. Он был сильно удивлён тому, что Шэнь Цинцю не особо противился такому поведению учеников. Конечно, парни в основном не осмеливались обнимать его и просить какие-то дорогие вещи, в отличии от девушек, которые жили на Цинцзин лучше, чем феи на Сяньшу. Но со временем Бог Войны привык к этому, и даже начал немного переживать за благополучие этих утят, хотя он не играл в папу и не бегал за ними на Цяньцао, когда они получают царапины, как кое-кто.       С одной стороны он завидует тому вниманию и заботе, которой Цинцю одаривает своих детей. Но с другой Цингэ был рад тому, что кто-то тоже любит и заботиться о его А-Цзю, когда его самого рядом нет.       — Хм… И с какого момента мой шиди стал таким собственником?.. — в ответ прошептал Шэнь, немного склонившись над покрасневшим ухом супруга. — Или, может быть, ты и раньше был таким, м?       Цингэ просто промычал в ответ, поджимая колени и руки, сворачиваясь клубком на коленях своего шисюна.       — Вылитый кот… — думал Шэнь, пока краем глаза не заметил сложенный плед в углу кровати.       Аккуратно потянувшись и взяв вещь той рукой, что раньше была в волосах Лю, Шэнь услышал возмущённое мычание. Быстро укрыв своего мужа, Цзю вернул руку на прежнее место и продолжал перебирать волосы засыпающего супруга.       Как мало оказывается нужно для счастья.       Как мало нужно, чтобы желать жить и чувствовать.