Научи меня любить, Тэхен.

Глава первая: чувство вины

Бледные губы трескаются всё сильнее от обещанных с утра заморозков в утренних новостях. Натягивая воротник тонкого свитера до носа, Тэхен тихо выругался. Зря не послушал ту репортершу и не оделся потеплее. В любом случае уже поздно возвращаться домой, поэтому ничего не остается как вжать голову в плечи и прибавить шага. Легкие вбирают холодный воздух, но сквозь ткань его кажется катастрофически мало, отчего дышать приходится чаще. Прозрачные линзы очков запотевают, приводя своего носителя в бешенство. Он дышал то ели ели, а теперь в добавок и слепой. Осыпая проклятиями и матами все живое, Тэхен достает из карманов джинс руки, мгновенно ощущая в них легкие покалывания. Большим пальцем протирает стёкла и небрежно надевает очки обратно. Он мог постараться чуть больше и не жмурился бы от оставленных разводов, но как то и плевать и тепло дороже собственных неудобств. До автобусной остановки идти еще десять минут , а умереть от гипотермии уже не кажется такой плохой идеей. Куда лучше, чем наконец купить себе машину и не позорится перед коллегами и пациентами. Тэхен любит преувеличивать и возможно на улице не настолько холодно и он просто действительно легко одет, но покупкой автомобиля надо заняться. Не может «главный психотерапевт центральной психиатрической больницы Ким Тэхен» ездить на автобусе до конца жизни. Тошнота скрутила желудок тугим узлом, тяжело привыкнуть к забитым людьми автобусам и качаниям из стороны в сторону каждую секунду. Будь его воля уволил бы всех горе-водителей к чертям собачьим или посмотрел на них в роли космонавтов в центрифуге, дабы они ощутили весь спектр эмоций на своей шкуре. Горечь во рту проходит только в светлом кабинете, когда омега жадными глотками опустошил пластиковый стаканчик с водой. В нос ударил привычный, однако ненавистный запах чистящих средств, которым Тэхен пропитался изнутри за все годы работы. Стерильность и сверкающая чистота, как же. Он даже не чистил зубы сегодня и второй день не моет голову, сплошная бактерия без намека на педантичность. - Доктор Ким, доброе утро. - громко зазвучавший писклявый женский голос из телефона на столе заставил сжать стаканчик в руках. - Я видела как вы вошли, поэтому не пытайтесь игнорировать меня! Тэхен не то чтобы игнорировал, хотя да, в какой то степени так и было. Не в его интересах вести будничные беседы с секретаршей у которой из биографии только количество половых партнеров. Но этика и общепринятые понятия воспитания берут каждый раз вверх. Поэтому снова сдавшись Тэхен подходит ближе, нажимает на кнопку и дождавшись короткого звука пытается заговорить вежливым тоном. - Рэнне,как давно тебя не было! Как отпуск? Хорошо слетала в…Анголу? Сын наверное в восторге. - У меня нет детей и я летала в Пуэрто Рико! - голос на том конце потерял всю былую оптимистичность. - А да, да, точно. Совсем из головы вылетело, столько работы, что я даже свой адрес не всегда могу вспомнить.- Тэхен пытается скрыть нервозность, хотя уверен что Рэнне прекрасно слышит постукивания пальцев по деревянному столу. - И как тебе? В Хейстинксе наверное много туристов в это время года. - Доктор Ким, со всем уважением, Хейстинкс в Новой Зеландии, а я была в Пуэрто Рико! Город Каролина вам о чем нибудь говорит или география с медициной идут порознь? А еще я знаю, что у вас не было новых пациентов.- девушка не скрывает обиду, даже открыто демонстрирует, ожидая утешений или извинений. Однако их, как и ожидалось, ей услышать не удастся. - Ладно, это не так важно, у вас сегодня беседа с Элизабетт Янг. Она должна подойти во второй половине дня. Кофе? - единственным плюсом в Рэнне была отходчивость, единственным плюсом для Тэхена не сталкиваться с надутыми губами и многозначительными вздохами. - Нет, думаю ты можешь туда подсыпать яда, спасибо. - люди знавшие его первый день, наверняка посмеялись бы, но девушка прекрасно понимала, что говорит он серьезно. Тэхен вообще никогда не проявлял чувства юмора на публике или на индивидуальных беседах. Серьёзен, моментами груб и эгоистичен, особенно когда дело касается его пациентов. Но все закрывали на это глаза, даже когда тот был юным специалистом и все благодаря - «таланту» - как выражаются коллеги, хоть Тэхен в такую хрень не верил. Людям привыкшим все спирать на несложившиеся обстоятельства проще назвать успешного человека талантливым, нежели признать, что сами сделали недостаточно для достижения своих целей. Они не берут в расчет, что пока тратили на изучение по пару часов в день, чтобы успеть насладиться молодостью , Тэхен доводил себя до изнеможения сидя за очередной книгой. Стирал пальцы в кровь, записывая всё в толстую тетрадь, переживая, что упустит важную информацию. Заклеивал пластырями свежие раны и продолжал пачкать белые листы алыми пятнами. Как жаль, что таких как он не принимает общество, давясь своей гордыней и завистью. Они, конечно, пытаются скрыть это за толстой маской дружелюбия, правда трещит она по швам. Работники этой больницы делятся на два типа. Первые, как Рэнне, мечтают с ним переспать и разгадать, что же кроется за столь идеальным образом. Вторые, улыбаются в лицо, кажутся друзьями, выливая за спиной контейнеры отходов. Что касается самого Тэхена - плюёт он на все с высокой колокольни. Интрижки и выяснение отношений не было его целью. Да и быть врачом, вообщем то, тоже. Но возможность применить свои знания во благо другим не так давно начала вызывать дрожь по всему телу. Он не желал казаться спасательным кругом для утопающих и не был альтруистом. Студент медик на подработке пять лет назад не поверил бы, что останется тут. Но Тэхену уже двадцать семь, а на главной двери здания золотая табличка отсвечивает его имя. В его закрытом шкафчике под столом лишь одна карточка пациента, которого он не может вылечить. И на ней то же имя, что и на всех премиях и благодарностях заполняющих стену - «Ким Тэхен. Переферическая невропатития ( анальгезия )» Из телефона больше не доносилось шипения и тихого дыхания, а значит Рэнне повесила трубку. Со временем её пыл все же начал угасать и это не может не радовать. Пару недель назад она зашла бы в кабинет и стучала своими каблуками по паркету, смеялась и заводила волосы за ухо, глядя из полуопущенных пышных ресниц. Она молода, красива и все интерны пускают слюни в фойе, когда у нее случайно задирается юбка. Но Тэхена никогда не интересовали обнаженные ноги и что между ними. Возможно от того Рэнне и бросила свои попытки затащить Кима в постель, других козырей у нее не было. С трудом закончив престижный медицинский вуз, откуда её множество раз чуть не исключили за сексуальные связи с преподавателями, она переехала в Сеул. Спустя пару месяцев в ординатуре ей все же стало понятно, что носить кофе, ловить жадные взгляды мужчин и красить губы любимой бардовой помадой куда приятнее, чем ставить капельницы. И вот уже два года как она поднялась с ресепшеонистки на должность секретаря и её все устраивает, почти все. Один единственный Ким Тэхен никак не выходит с её головы. Может ей тоже пора сходить на приём к психотерапевту? Шея понемногу начала затекать от длительного пребывания за компьютером. Перечитывая статью Маркса Хаймовича, известного психиатра Америки, Тэхен не заметил как стрелка часов перевалила за полдень. Окончательно его прервал стук в дверь. Подняв глаза он увидел на пороге миниатюрную женщину в черном пальто. Её щеки горели пунцовым румянцем, а легкая улыбка оголяла мимические морщины. На вид ей было около сорока, может чуть больше. Темные волосы уложенные в локоны аккуратно лежали на плечах, что слегка подрагивали от волнения. - Позволите? - Элизабет Янг, проходите, добро пожаловать - Тэхен указал рукой на кожаное кресло напротив небольшого дивана из того же материала, где рядом стоял стеклянный журнальный столик- Вы наверное замерзли, пока добирались сюда? Могу предложить вам чай или кофе? - он поднялся и обойдя свое рабочее место опустился на диванчик, не разрывая зрительный контакт с женщиной. Она в свою очередь сняла пальто, оставшись в коротком платье с длинными пышными рукавами. - Спасибо за предложение, но я откажусь, предпочитаю что покрепче - Элизабет засмеялась располагаясь в кресле поудобнее. - Могу положить его здесь? - она указала на свои руки, в которых так и держала пальто. - Ох, к сожалению в кабинете недавно закончился ремонт и не всю мебель удалось завести, как видите вешалка затерялась, в прочем если вам будет удобно, можете повесить его на спинку кресла. Будет жалко если помнется, выглядит дорогим. - Тэхена все могли считать грубым, но не его пациенты. Для каждого он старался создать максимально комфортные условия. Чтобы его кабинет не казался тюремной камерой он нанял рабочих и сделал его больше похожим на гостиную в собственной квартире. Однажды даже купил плюшевого кота, о котором просил Чан Ниль, мужчина страдающий инфантилизмом. - Вы пришли одна? - вопрос не был случайным и Элизабет это поняла потому, что в эту же секунду на её лице появилась мягкая улыбка. - Только не подумайте, что мы будем говорить обо мне, доктор Ким. Я знаю, что вы один из лучших в нашей стране, поэтому не откажите мне в просьбе. - женщина протянула папку дрожащими руками - Мой сын, вы единственный кто сможет ему помочь. Развернув первую страницу он увидел молодого парня с пирсингом у брови и серебряным колечком на нижней губе. «Чонгук Янг. ???» - все что было написано рядом с фотографией. - Сын? - Тэхен не увидел ни одного сходства этого парня с Элизабет. - Приемный. - женщина прикусила нижнюю губу, будто боясь продолжать. - Нам с мужем, к сожалению тогда, к лучшему сейчас Бог не дал собственного ребенка. Чонгуку было восемь, когда мы забрали его из приюта при церкви. О его биологической семьи ничего неизвестно, да и он никогда их не упоминал. У него даже не было документов, по словам служителей церкви его нашли спящего на дороге. Единственное, что он помнил, имя и день рождение. - у Элизабет начал дрожать голос и Тэхен протянул ей платок из нагрудного кармана своего халата. - Спасибо. - протерев им нос и шмыгнув она продолжила - Тогда мы посчитали, что оно и к лучшему, что мы можем создать ему новые детские воспоминания уже в роли нашего сына. И все шло замечательно, Чонгук тянулся к нам, стал полноценным членом семьи. Я никогда ему ни в чем не отказывала, а муж всячески поддерживал меня в этом. Вы не поверите, но я счастлива что стала его матерью тогда и счастлива быть ей по сей день. - женщина улыбалась скрывая мокрые глаза, она потянулась к Тэхену и аккуратно накрыла его сложенные на коленях руки своей ладонью. - Я не совсем понимаю, что с Чонгуком не так. Ему на вид уже лет двадцать, значит проблема не в адаптации, верно? - он не убрал руки Элизабет, лишь опустил на них свой взгляд. Этого хватило, чтобы она сама поняла намек. - Он так взросло выглядит? А для меня все тот же восьмилетний мальчишка с зубками как у кролика. - она неуверенно смяла край платка в руках - Вы правы, дело не в поздней адаптации. Мы сами не понимаем, что с ним произошло за последний год. Он изменился, стал реже с нами разговаривать и все время проводит в комнате. Я беседовала со школьным психологом, когда начала замечать, что он ведет себя странно. Думала может над ним издеваются в школе или так сказывается стресс от предстоящих экзаменов, но она не дала вразумительных ответов. - Подождите, он закончил школу в том году? Значит ему сейчас около семнадцати. Миссис Янг, вы же в курсе, что я не работаю с несовершеннолетними? Простите, но вы пришли не к тому человеку за помощью. - Тэхен уперся руками в спинку дивана намереваясь встать, но крепкая хватка на вид хрупкой руки удерживала подол халата с такой силой, будто он последняя её надежда. - Мне очень жаль, я прошу вас уйти. - Доктор Ким, пожалуйста выслушайте. Мы были во всех психиатрических клиниках. Беседовали с психологами, психотерапевтами, врачами, но никто не может объяснить мне, что с моим сыном! Он на меня даже не смотрит, на все попытки поговорить он реагирует агрессивно, не подпускает никого. Вы даже представить не можете как тяжело не слышать голос своего ребенка целый год! Умоляю, всего одна беседа, мне нужен лишь диагноз. - Элизабет уже не контролировала эмоции и не пыталась сохранить красивый макияж. Под глазами появились черные подтеки из-за туши, а губы дрожали тонкой ниточкой. - Нет. - другой на его месте проявил бы жалость, но у Тэхена есть всего три правила, которые он не нарушает. - Но почему? Доктор, только вы можете… - Элизабет, поймите, - Тэхен выдернул рукав халата из рук женщины, он говорил уже суровее, давал понять, что свой ответ не изменит. - моя методика достаточно жесткая и детская психика такого не выдержит. Я могу сломать вашего сына окончательно, вам ведь не это нужно, так? Поищите кого-нибудь другого, я вам ничем помочь не могу. - посмотрев в последний раз в заплаканные глаза напротив он прошел за свой рабочий стол и нажал на кнопку вызова - Рэнне, можешь проводить миссис Янг? - услышав в ответ дежурное «да, минутку» он сел обратно за стол и делал вид, что прочитанная ранее статья до ужаса интересна. - Мне говорили, что вы умны не по возрасту, поэтому скажу прямо. Вы первый врач за все это время, к которому Чонгук захотел попасть сам. - Элизабет накинула свое пальто на согнутую в локте руку и услышав звук открывающийся двери направилась к выходу. Кабинет погрузился в привычную для Тэхена тишину. Он не чувствовал себя в ней одиноко, скорее привычно и комфортно. Щелкнув мышью по всплывающей надоедливой рекламе он шумно выдохнул. Ему как и всем присуще жалость и сострадание, Элизабет Янг со своим сыном не стали исключением. Хотел бы он иметь возможность в один миг отключить все мысли, эмоции и чувства. Хотел бы, но его задача наоборот лечить людей с таким недугом. Странно наверное осознавать, что сам не прочь стать больным время от времени. Задумавшись над этим всерьез он провел пальцами по гладким шрамам, спрятанными за слоем одежды. Приняв решение, что для него сегодня рабочий день закончен, он выглянул в окно и вспомнил о недавнем обещание себе купить машину. Взяв со стола связку ключей и телефон Тэхен двинулся к выходу. И может он забыл бы о слезах той женщины и царапающем изнутри чувстве вины, если не оставленная на столе папка. «Чонгук Янг. ???» - Доктор Ким… - дверь в кабинет раскрылась и на пороге появилась Рэнне с бумажным стаканчиком горячего чая - Уже уходите? На улице холодно, а вы так легко одеты. Вот, возьмите. - подойдя ближе она протянула руку, лучезарно улыбаясь. - Как вы любите, со сливками и двумя ложками сахара. - Рэнне,свяжись с Элизабет и скажи что я приму её сына. - он забирает горячий напиток, сверля папку взглядом - Завтра в десять утра, и предупреди заранее, что я проведу лишь беседу и всего одну. Тэхен уверен, что пожалеет о принятом решении.