Сейчас самое время

      Перед глазами все плыло. Боль в правой руке была невыносимой. Тусклый свет факела в конце коридора то и дело покидал его. Юноша погружался во мрак, когда сил кричать уже не было. И это было лучшим чувством в мире. Никакой боли, никаких голосов. Лишь тьма и покой.        А потом мир опять встречал его скрежетом цепей, вонью и тусклым огоньком в конце длинного каменного коридора. Они ходили по нему туда-сюда, стучали своими каблуками, будто вбивали гвозди в голову тяжелым молотком. А затем появлялась худшая боль.        Они снова и снова резали его руку. Медленно. Иногда он чувствовал, что вот-вот покинет этот бренный мир, но тот не хотел его отпускать. Через пару дней юноша открывал глаза и начинал плакать от того, что его рука была на месте, вместе с каменным потолком над его головой и железными прутьями решетки.        Самой ужасной мыслью было то, что его никто не искал. Не пытался спасти. О нем будто и вовсе забыли. Прошла целая вечность, а никто так и не пришел.        Отчаяние душило его. И он не знал, что хуже: физическая боль или душевная. Они обе причиняли ему страдания. Слыша очередные шаги, юноша забивался в угол клетки и закрывал лицо дрожащими руками. Словно надеялся, что сможет слиться с камнями и его не заметят. Но нет, сюда приходили только к нему.        Его рука снова ложилась на доску. Снова заносился клинок, и кровь снова вытекала густыми ручьями. А он опять кричал и дергался, зажатый в стальные оковы. Будто впервые сталкивался с этой пыткой, с этой ужасной болью, которой не было ни конца ни края.        Когда сил в очередной раз не оставалось, а его конечность лежала на полу, юноша погружался в воспоминания, где в свете ярких весенних лучей такие же яркие зеленые глаза с теплом смотрели на него, а ласковые руки касались его кудрявых волос. Тео падал во тьму с блаженной улыбкой, вспоминая, как касался нежной кожи любимой девушки. 

***

      Аппарация далась им с трудом. Забини оглянулся на Джинни и увидел, как ее рвет прямо на ботинки Пожирателя смерти. Она выпрямилась, вытирая рукавом подбородок, и тут же получила пощечину от высокого мужчины в маске. Блейз дернулся в ее сторону.       — Вы обещали ее не трогать! — закричал он, глядя на то, как из носа девушки вытекает кровь.       — Заткнись, — прорычал Пожиратель, что все это время крепко держал его.       Все четверо осмотрелись. Они стояли посреди огромного поля. Ветер то и дело набрасывался на них, взметая в воздух полы мантии и длинные волосы девушки. Где-то вдали виднелся лес и узкая тропинка, ведущая к поляне. Юноша нахмурился, вглядываясь куда-то вдаль.       — Это и есть убежище Поттера? — злобно поинтересовался волшебник в маске. — Я ничего не вижу, — он пихнул слизеринца в живот так, что тот согнулся пополам.       — Мы за барьером, — хрипло ответил он, быстро сканируя поле, — вот у того дерева…       Пожиратель схватил его под руку и потащил вперед. Через несколько минут они добрались до старого поваленного дерева. Забини услышал стон Джинни и снова обернулся на нее. Мужчина тащил ее, не обращая внимания на то, как она спотыкается о камни босыми ногами. Земля была мягкой и скользкой. К ступням липла грязь, мешающая нормально передвигаться.        — Нужно пройти через барьер со мной, — объяснил Забини, — наверное, Поттер внутри.       Джинни подняла на него глаза. Блейз увидел в них разочарование. Через мгновение она отвела взгляд, уставившись себе под ноги.        Она не ожидала, что Забини вот так просто сдаст Поттера. Она не думала, что они с Гермионой могли так сильно ошибаться на его счет. Неужели Гарри прямо сейчас могут убить? Уизли до этого момента думала, что хуже убийства Дамблдора ничего не может быть, но одна только мысль о гибели Избранного заставила сердце оборваться.       Они прошли через барьер, и девушка беззвучно ахнула. Прямо перед ними появился небольшой домик из белого камня. Пожиратели переглянулись и потащили их внутрь.        Дом был очень старым. Внутри было три комнаты и ванная. Из прихожей налево располагалась совмещенная с гостиной кухня, справа две спальни, а прямо ванная комната. Джинни подумала о том, знала ли Гермиона об этом месте. И когда Гарри успел найти это убежище?       Она задержала дыхание, когда их оставили в прихожей.        Пожиратели медленно пошли вперед, осматривая сначала гостиную с кухней, после проверяя ванную. В доме было тихо и пыльно. Любому было бы понятно, что здесь никто не живет. Но Забини обрадовался тому, что им, видимо, попались не особо сообразительные слуги Волдеморта. Он взглянул на притихшую девушку. Она прижалась спиной к двери и ждала, когда к ним выволокут Гарри. Судя по всему, в силу нервного перенапряжения и истощения она тоже не заметила запущенности помещений.       Он ринулся в кухню и, открыв первый ящик, схватил пару ножей. Уизли испугалась. Она в ужасе перевела взгляд на открывающуюся дверь второй спальни, в которой никого не оказалось.        Все, что происходило дальше, показалось ей нереальным. Она подбежала к Забини, уверенная в том, что сейчас их просто убьют здесь с помощью Непростительных. Она попыталась его толкнуть, но он ловко вручил ей нож.       — Магия здесь не работает.        Мужчины в эту секунду прорычали «Авада Кедавра», но ничего не произошло. Тогда они рванули прямо на двух подростков. Джинни вскрикнула и попятилась назад, Забини появился прямо перед ней и быстро полоснул одного из мужчин по плечу. Тот зашипел и стал бросаться в юношу всем, что только попадалось под руку, лишь бы выбить нож или покалечить.       Наступил полный хаос. Уизли была уверена, что все еще сидит в клетке и просто сошла с ума. Забини вступил в схватку с Пожирателем, что был повыше и пошире в плечах. Второй загнал ее в угол. Она взглянула направо, туда, где в витражном окне переливались цвета разных кусочков стекла. Красные, зеленые и желтые. Все были слеплены в один сплошной пазл. Отсюда была видна тропа в сторону леса.        Волшебник быстрым движением попытался схватить ее за плечи, но его руки соскользнули, тогда он дернул девушку за запястья. Она упала вперед лицом, роняя кухонный нож. Краем глаза она заметила, что лезвие блеснуло в районе кресла, у окна. Мужчина села на нее сверху и стал душить. Одной рукой он прижимал ее тонкую шею к полу, а второй сжимал ее бедро с внутренней стороны.       — Такая красотка, — ухмыльнулся он, сжав пальцы на ее ноге посильнее, — но ничего, ты будешь еще привлекательнее, когда отключишься и перестанешь сопротивляться.       Его сальный взгляд прошелся по ее декольте, которое образовалось из-за порванной блузки. В голове девушки пронеслась отвратительная мысль: он не хотел ее убивать. Он планировал лишь вырубить ее и изнасиловать. Джинни в оцепенении перевела взгляд на окно в тот самый момент, когда появившийся из ниоткуда яркий солнечный луч рассеялся в разноцветном стекле и насыщенный красный свет отразился на серебристой маске. Мужчина зажмурился от внезапного ослепляющего фактора.       Какая-то новая сила проснулась в ней. Она решила, что это и есть то самое второе дыхание. Девушка нашла глазами напольную лампу, пнула ее, и та обрушилась на Пожирателя. От неожиданности он отпустил руку и прикрыл голову. Этих нескольких секунд хватило, чтобы Уизли подтянулась на руках, схватилась за маску и рванула ее вверх. А потом ее пальцы будто сами знали, что нужно делать. Они вонзились в глаза ненавистного врага. Он заверещал и задергался, пытаясь отодрать от себя цепкие девичьи руки. Но она давила со всей силы. Под конец девушка пнула его и, оттолкнувшись от его тела, дотянулась до ножа.        Потребовалась всего лишь пара мгновений.        Первое: Пожиратель смерти пришел в себя и снова потянулся к ней своими огромными ручищами.       Второе: Джинни схватила нож, обернулась и быстро резанула прямо по его ладоням, а затем и шее. На нее буквально обрушилась горячая алая волна. Мужчина отпрянул, хватаясь за горло и хрипя. Уизли толкнула его и снова воткнула в него нож. А потом еще раз и еще. Ее руки дрожали, а взгляд был совершенно диким. Она разрыдалась, сидя рядом с трупом, по шею испачканная в чужой крови.        Позже, когда тишина поглотила комнату, она перевела взгляд с окровавленного мужчины на не менее окровавленного Блейза. Он медленно двигался в ее сторону. Его руки были пусты и перепачканы. Увидев его, она зарыдала с новой силой, убирая грязными руками длинные пряди волос, что мешали обзору.        — Джинни, — прошептал юноша, протягивая ей руку, — все кончилось. Теперь все будет хорошо.       Хорошо. Сейчас она не знала, что это значит. Джинни никогда не применяла Непростительное заклинание, а тут собственными руками убила человека. И не просто убила, а истерично вонзала в него обычный кухонный нож до тех пор, пока волшебник не умер. Ее трясло. Она думала, что больше никогда не сможет стать нормальной. Пережить это. Уизли была уверена, что лицо этого Пожирателя теперь навечно запечатано на обратной стороне век.       — Я… я думала, ты… — ее голос дрожал, пока она поднималась на ноги с помощью Блейза.       Она хотела сказать «предал нас», но не смогла закончить. Ее голос сорвался, и она замолчала.        — Я знаю, знаю, — шептал он, помогая ей перешагнуть через разбитую напольную лампу, — я бы не сдал Поттер. Я бы так не поступил, Джинни.       — Где мы?        — В Исландии.       — Это твой дом?       — Вроде того. Ты знаешь, где может быть Поттер? — Забини внимательно посмотрел в ее глаза.       Джинни была в шоке. Ее глаза лихорадочно бегали, губы дрожали, впрочем, как и вся она. Ее руки, вцепившиеся в его рубашку, не расслаблялись. Она была похожа на испуганного котенка, которого неожиданно бросили в воду. Она ухватилась за Забини, как за спасательный круг, и не желала отпускать.        — Н… наверное, — кивнула она. 

***

      — С чего ты взяла, что он может быть тут? — раздраженно спросил Рон, прячась за угол каменной стены.        Пэнси бросила на него взгляд, а потом скривила губы.       — Я была во многих домах, где могут держать пленников. В том числе и у себя. Его держат здесь, я уверена, — ответила она, поднимая глаза на черный вход Малфой Мэнора, — если не хочешь, можешь не идти. Это рискованно. Я понимаю.        Я убила Рона Уизли.       На задворках памяти возникли картинки, о которых она предпочла бы не вспоминать. А еще больше она бы не хотела находиться рядом с Уизли.       Паркинсон встретила его в лесу. Она вернулась из собственной разведки и наткнулась на Уизли, собирающего дрова. На несколько секунд она замерла, глядя на то, как он беззаботно собирает сухие ветки. Он выглядел таким живым и здоровым, что в груди невольно заныло. Его щеки покрывал легкий румянец, рыжие волосы были по-мальчишески взъерошены, а куртка расстегнута нараспашку. Пэнси несколько секунд наблюдала за ним, а потом вышла из тени.        Он заговорил с ней первый. Сообщил о том, что волнуется за Лаванду и не в восторге от того, что Гермиона слишком долго находилась в компании слизеринцев. Пэнси, в свою очередь, сказала, что их компания куда лучше, потому что Грейнджер хотя бы цела и невредима, а с ними она могла бы уже пострадать.        В итоге они сошлись на том, что из их большой разношерстной компании может выйти неплохая команда, если никто никого не собирается предавать. Паркинсон заметила, что Уизли был наделен большой долей наивности, но эта его простота располагала к нему людей. Она уже хотела спросить у него, что он знает про путешествия во времени, как вдалеке закричала Джинни. Уизли среагировал мгновенно, бросив ветки, и помчался на звук. Пэнси побежала за ним.        Когда они добежали до своего временного убежища, никого на месте уже не было, а сама палатка горела. Паркинсон попыталась потушить огонь, но с первого раза получилось плохо. Тогда они попытались еще раз и в куче обугленных вещей нашли только неубиваемую, по словам Паркинсон, сумочку Гермионы и несколько металлических предметов, таких как тарелки, кружки и табурет.        На самом деле, то, что сумка Грейнджер осталась невредима, стало для ребят чудом. Пэнси нашла в ней много полезного. Особенно ее порадовала мантия-невидимка.        Теперь, спустя несколько дней скитаний вместе с Роном Уизли, она нашла отличное применение этой мантии. Паркинсон предложила ему составить ей компанию: раз уж они все равно не знают, где остальные, можно попытаться найти Нотта, которого она стремилась отыскать в последнее время. Аргументом стало то, что остальные наверняка были вместе и им проще, а Теодор неизвестно где и совсем один. Рон согласился, но только с условием, что после этого они сразу же отправятся на поиски его друзей.        Малфой Мэнор в сумерках выглядел еще более устрашающим, чем в дневное время. Уизли совершенно не нравилась идея Пэнси пробраться к темницам и попробовать найти Нотта там. Однако еще больше ему не нравилось находиться снаружи одному. Конечно, он мог еще раз аппарировать в Годрикову Впадину или на площадь Гриммо, чтобы проверить, не появились ли друзья там, но оставлять Паркинсон одну было против его принципов.        Он вздохнул, залез под мантию-невидимку и поспешил за слизеринкой. Девушка то и дело смотрела по сторонам, двигалась быстро, и Рон еле поспевал за ней. Особенно ему было неудобно наклоняться из-за относительно невысокого роста девушки.        — Нам сюда, — прошептала она, указывая на небольшую дверь в конце коридора, — если кого-то увидишь, оглушай. Любой, кто нас увидит, нападет. В этом доме нет своих.        Рон лишь молча кивнул, сосредоточившись на маленькой дверце.        Наконец коридор был преодолен, а дверь оказалась заперта на простейшее заклинание. Видимо, у заключенных не было волшебных палочек. Рон снял защиту, и они проникли внутрь. Прямо от двери вниз вела каменная лестница. Запах стоял не самый приятный, и чем дальше они проходили, тем хуже он становился. Внизу лестницы висел единственный факел, огонь которого дрогнул, когда Рон и Пэнси прошли мимо.        Девушка остановилась и произнесла заклинание для обнаружения волшебников.       — Чисто, — хмыкнула она, — все слишком просто.       Ее брови встретились на переносице, когда она прислушалась к звукам. Было тихо, лишь где-то вдали слышались негромкие стоны и кряхтение.        — Нужно освободить всех, — заявил Рон, осматривая неизвестных волшебников.       — Их убьют, у них же нет волшебных палочек, — тихо возразила Пэнси.       — А здесь их не убьют? — недовольно фыркнул он.       — Я не хочу отвечать за смерть этих людей, — она упрямо покачала головой. — Я пришла только за Тео.       — Эти люди страдают, разве ты не видишь…       — Тихо, — девушка зажала Рону рот рукой и придавила его своим телом к стене.        Пэнси прислушалась. Со стороны лестницы послышались шаги. Она в ужасе посмотрела в глаза такому же испуганному Уизли, покрепче сжала палочку и направила ее в сторону коридора.        — Да я уверен, что он свихнется, — сказал один из мужчин в маске, идущий впереди.       — Темный лорд сказал продолжать, значит, будем продолжать. Я, конечно, не понимаю, для чего эти пытки, но Яксли сказал, чтобы я даже не задавался этим вопросом. Видимо, свести с ума отпрыска Нотта — одна из их главных задач, — ответил второй.       Паркинсон сжала руку Уизли до боли. Она обрадовалась и одновременно испугалась. Что значит «свести с ума отпрыска Нотта»? И почему это приоритетная задача?       Они подождали еще около минуты в темноте коридора, а затем медленно направились за Пожирателями смерти, которые свернули влево, не доходя до ребят.          — Остолбеней, — прошептала Пэнси, вынув палочку из-под мантии.       Но не успела она произнести следующее заклинание, как впереди идущий Пожиратель смерти обернулся и ловко бросил в нее Непростительное заклинание. Мантия слетела с девушки. Она упала на каменный пол, обхватывая себя руками. Адская боль от Круциатуса пронеслась по ее телу.        — Ах ты тварь! Твой отец будет… — волшебнику не суждено было договорить, поскольку в него тут же ударил голубой луч оглушающего заклинания.        — Паркинсон, — Рон убрал палочку и наклонился к девушке, — ты как?       — Жива, — выдохнула Пэнси, — но нужно поспешить.       В коридоре послышались звуки шагов. Множества шагов.        — Черт, — она схватила ключ у одного из Пожирателей и прижалась к стене, давая знак Уизли, чтобы он повторил за ней.       Приближалось несколько волшебников в идентичных масках. Они проверяли каждый угол, о чем-то переговариваясь. Паркинсон еще трясло, палочка с трудом держалась в ее руках, и она надеялась, что Рон знает достаточно заклинаний. В эту минуту она подумала о Драко и Гермионе. Если бы они были здесь, то разобраться с Пожирателями смерти не составило бы труда. Уж эти двое точно знали парочку хороших проклятий.        Золотистый луч света скользнул им под ноги, и слизеринка поняла, что их обнаружили. Посыпались искры. Несколько попали по ногам Уизли, и он, дернув ими, зашипел. Кровь окрасила его джинсы. Паркинсон подвинулась, притягивая Рона ближе, чтобы спрятать его получше. Когда атаки прекратились, они затаили дыхание. Шаги Пожирателей были тихими и быстрыми. Уже через несколько секунд один из них приблизился к коридору, в котором они прятались.        — Остолбеней, — крикнул Рон, направляя в него палочку.       В следующее мгновение в его плечо попало режущее заклинание, а затем и Круциатус. Он рухнул, содрогаясь от боли. Паркинсон вышла из-за угла и направила палочку на волшебников, с ужасом осознавая, что их двое.        Ей не выбраться.        — Экспеллиармус! — произнесла она, обезоруживая лишь одного. — Остолбеней!        Она промахнулась, а вот Пожиратель смерти нет. Ее снова ударило в грудь. Девушка рухнула на каменный пол, хватая Рона за рукав.       — Там двое, — еле выговорила она, когда боль немного отступила, — один без палочки.        Рон кивнул, прижался к стене и снова направил палочку на врагов.        — Депульсо! — оба волшебника ударились о стену позади себя, и один из них выронил палочку. Это стало облегчением для Уизли, он поманил древко к себе и сломал его пополам.        — Рон! — вскрикнула Пэнси.       Уизли успел увернуться от очередной атаки. Вот только проклятие направлялось с их стороны. Один из Пожирателей пришел в себя и теперь собирался атаковать во второй раз.        — Авада Кедавра! — рявкнула Пэнси, направляя в него палочку и весь свой гнев.       Зеленая вспышка осветила коридор, и бездыханное тело волшебника рухнуло на пол. Уизли в ужасе посмотрел на слизеринку, не в силах произнести ни слова.        — Не благодари, — мрачно ответила она, вставая и отбирая палочки у лежащих. Второго она на всякий случай связала.        Уизли поднялся и оглушил остальных, пока они приходили в себя после удара о камни. Он не хотел, чтобы кто-то еще умер сегодня.        — Отлично, — выдохнула Паркинсон, посмотрев на ключ, — он волшебный, смотри, — она показал его Рону, — один от всех дверей.       От металлического ключа исходило сияние. Когда девушка поднесла его к двери, кончик изменил форму, подстраиваясь под замок. Они услышали щелчок, дверь скрипнула и открылась. Когда Уизли осветил камеру Люмосом, Паркинсон в первую секунду была шокирована количеством крови на полу. Ее глаза бегали по помещению, пытаясь обнаружить Тео. Она до ужаса боялась найти его мертвым. Вдруг он не выдержал того, что с ним здесь происходило?       — Тео, — прошептала она, зажигая заклинанием палочку, — Тео, ты… — она осеклась, увидев его забившимся в угол, — милый, это я, Пэнси.        — Нет, — шепнул он, мотая головой, — пожалуйста. Не надо. Уходите. Я больше не могу, — забормотал юноша.       Пэнси всхлипнула, делая шаг к нему.       — Это я, — она не могла сдержать рыданий и беспомощно посмотрела на Рона.       Уизли поджал губы и в несколько шагов преодолел расстояние между ним и слизеринцем.       — Вставай, Нотт, — он взял его под руку, — мы вытащим тебя.       — Ваши лица такие смешные. Давно вы видели себя без масок? — вдруг спросил Нотт, а потом захихикал.       Рон и Пэнси переглянулись. По ее рукам пробежали мурашки.        Да я уверен, что он свихнется.       — Пойдем, — сказала она, накрывая их мантией, — быстрее.        Через некоторое время, проделав тот же путь, что и раньше, они наконец выбрались на воздух. Девушка глубоко вздохнула, сдерживая рвотные позывы. Нотт нес какую-то чушь, доверившись Уизли. Рон был, мягко говоря, в шоке и просто молча вел слизеринца подальше от Мэнора. Когда они отошли на достаточное расстояние, Паркинсон наклонилась к Нотту и провела руками по его волосам.       — Тео, — она заглянула в его глаза, пытаясь поймать взгляд, — ты меня слышишь?        — Мама? — искренне удивился он, касаясь окровавленными пальцами ее лица.       — Нет, милый, — слезы покатились по ее щекам, — я Пэнси, Пэнси Паркинсон, и мы сейчас должны аппарировать. Ты сможешь выдержать это?        — Мама, Драко ненавидит ту девочку из магловской семьи, — заговорил Тео, глядя девушке в глаза, — но она милая и очень умная. Не знаю, почему он так ведет себя. Может быть, она ему тоже нравится?       Девушка поджала губы, вытерла слезы и сжала его плечо, запретив себе думать о чем-либо, кроме необходимости оказаться в безопасности.       — Теодор, как ты себя чувствуешь? У тебя есть ранения?       — Все в порядке, — серьезно ответил он. На миг Пэнси показалось, что он вернулся, но затем Нотт продолжил, и надежда рухнула, — капитан Крюк.        — Кто такой капитан Крюк? — недоумевал Рон, косясь на юношу.       — Мне плевать, кто такой капитан Крюк! — взбесилась девушка, отпуская плечо Нотта. — Я боюсь аппарировать с ним, Уизли! Его может расщепить, он же вообще ничего не соображает.       — У Гермионы в сумке полно зелий, мы что-нибудь придумаем, — заверил ее Рон и взял ее за руку, — ты готова?       Девушка кивнула и взяла Нотта за руку.       — Закрой глаза, милый, — прошептала она, глядя в его блестящие глаза.