Ты моё настоящее

***

Я помню эти робкие прикосновенья, И первый наш неловкий поцелуй. Как жаль, что не вернуть эти моменты, Не погрузиться снова с головой. И время не стоит на месте, Безжалостно оно летит вперёд. Я так скучаю по кафе где вместе, Мы рисовали наш с тобою дом. А жизнь идёт и нам уже за тридцать, Но пусто в доме, хоть и есть уют. И столько мы тонули в незнакомых, Я сбилась, не веду напрасный счёт. Я не ищу в других твоих привычек, Я знаю, что в других их просто нет. Но хочется порой в простой улыбке, Увидеть только твой особый свет.       — Мне кажется, что нога меня не слушает. И сегодня она просто разрывается от боли, — жаловалась Беатрис, когда я зашла её проведать.              Я провела несколько тестов, мы сделали ещё один снимок, отклонений не выявили, но я знала, что такое бывает, сильные нестерпимые боли несколько дней спустя месяц и даже два. На неделю Беатрис осталась без реабилитации, мы решили перестраховаться и повременить с упражнениями. Беатрис злилась, она устала, и накопительный эффект все же вырвался наружу.              — Такое бывает, но по результату всё проходит даже лучше, чем ожидалось. Пару дней, потерпи, без таблеток, мне не хотелось бы чтобы ты получала лишнюю порцию.              — Тогда почему так больно, — раздражалась Беат.              — Ты чего сегодня такая капризная. — возмутилась Мэйт, грозно смотря на Беат. — Орешь на всех. И всем недовольна.              — От того, что я отвечу на твой вопрос боль не пройдёт. Поэтому соберись и отдохни, а лучше поспи, пока есть такая возможность, я понимаю тебя, — моё настроение сегодня тоже устроило мне горки, тяжелый пациент, неадекватный спортсмен любитель, неуравновешенная мамочка, вынесшая мне мозг миллиардами вопросов, настаивала на операции, которая её сыну не нужна, правильная фиксация, несколько недель просиживания дивана и восстановление обеспечено, во всяком случае физического.              — Лучше не становиться. Ты понятия не имеешь, как я себя чувствую. — выпалила Беат и тут же пожалела о своих словах.              — Беат, — предостерегающе вмешалась Мэйт.              — И это говоришь мне ты? — смотря в глаза уже, раскаивающейся Беат, спросила я, даже зная, что это сказано с горяча, мой гнев и злость уже не просто было усмирить. — Не ты ли была рядом, когда мой мир рухнул? Но я говорю, что ты вернёшься в спорт, а не убеждаю тебя в том, что это приговор и твоя мечта разлетелась на тысячи атомов из-за ошибки травматолога.              — Рам, прости. Я не это имела ввиду, — попытавшись взять мою руку раскаивалась Беат, но контакт это последнее, что мне было нужно.              — Продолжим разговор позже, у меня операция, — покидая палату, спокойно проговорила я.              Я ушла готовиться к последней на сегодня операции. Постепенно остыв и переключившись на рабочие вопросы. Пообедала с девчонками, которые как и всегда подкалывали друг друга. Я смотрела на них и радовалась, тому что они у меня есть. После операции я вернулась в кабинет, достав сигареты, рядом с Беатрис я не могла здраво мыслить, да и не рядом тоже, прошлое прочно вернулось в мою жизнь и кажется испытывало меня на прочность, а я не была уверена, что мне хватит сил выстоять. Эти глаза, этот голос, словно ноты для мелодии, просто необходимы. Но хочу ли я вновь погружаться в эту мелодию с головой? И чего я хочу? Кого? Ответов на эти вопросы у меня не было.              — Куришь? — спросила Мэйт, зайдя в кабинет. — Неожиданно, но почему-то не удивлена, иногда, после разговора с Беат, хочется даже выпить. Единственная кто может одним взглядом накричать на неё это тренер и теперь Херминья, что меня забавляет и радует.              — Балуюсь, — ответила я.              — Она не имела право это говорить, — вставая рядом со мной у окна, не согласилась с подругой Мэйт.              — Возможно и имела, она устала и измотана, быть зависимой не в её характере. Она лишена своей стихии, а это ломает. Мы обе сказали лишнего, — затушив сигарету, призналась я. — Вспыльчивость с годами не уходит.              — Буду иметь ввиду, через шесть лет и меня настигнет этот возраст, — улыбнулась Мэйт. — Вы конечно обе горячие когда злитесь, но всё же, ты более горячая в хорошем настроении.              — Думаешь? — улыбнулась я.              — Констатирую факт, — смотря на мои губы, проговорила Мэйт и вставая передо мной, положила свои ладони на мою талию, обвивая её и прижимая к себе. — Может прокатимся? Посмотрим на звёздное небо. Говорят они в каждом городе разные.              — Думаешь хорошая идея? — оказавшись полностью в её плену, спросила я, мой взгляд опустился на её губы, посадить бы их на привязь, но я этого не хотела.              — Лучшая идея. Если конечно нет ограничителей.              — Нет, их нет, Мэйт.              — Супер. Вот и проверим, доктор Сантос, какая вы вне стен своей империи, я приглашаю прогуляться, — прижав меня к себе плотнее, проговорила Мэйт, одна рука нежно поднималась по правому боку, другая легла на шею, пальцами вырисовывая фигуры, её губы коснулись моей шеи и я освободила доступ, тая от этих поцелуев и желая продолжать тонуть в них. — Едем?              — Едем, — ответила я. — Ты можешь быть очень убедительной, говорят гулять полезно.              Мы сели в танк Мэйт и направились к ближайшему водоёму, под спокойную музыку, ведя разговор о футболе, заехали в магазин взяв сок и сладостей, а приехав на место расположились в открытой площадке, прислонившись к кабине.              — Тренер не разрешает есть чипсы и пирожные, но мы всегда нарушаем эти запреты, даже на сборах и она вместе с нами. Вот как можно отказаться от этого, — покрутив в руках аппетитный бисквит с манящим запахом, делилась Мэйт.              — Я ем всё, — нагло откусив соблазнительный кусочек в руках Мэйт, проговорила я. — У меня нет запретов.              — Ты свой съела, так не честно, — засмеялась Мэйт. — Хитрая, задумалась на секунду, а половины пирожного нет.              — Прозевала, — пожав плечами ничуть не сожалея, заключила я.              Мэйт вытерла уголок моих губ, чуть нагнувшись ко мне и медленно отстранилась, не решившись на поцелуй, открыла сок сделав глоток.              — Мы приехали в безлюдное место, куда же делась твоя храбрость? — подшучивала я, по всем правилам ожидая поцелуя, после того, как её пальцы коснулись уголка моих губ.              — Храбрость спорит с разумом. И я действительно пригласила тебя прогуляться. Как давно ты смотрела на звёзды?              — Слишком давно, — ответила я, посмотрев на Мэйт, улыбаясь и растянувшись на мягком одеяле, подняла взгляд на небо, добавила: — Спасибо, что пригласила.              — Обращайся. — присоединившись ко мне, посмеялась Мэйт. — Ты разбираешься в созвездиях?              — Не-а, — ответила я, посмотрев на спутницу.              — Тогда сделай лицо попроще и наслаждайся, — серьёзно попросила Мэйт, я толкнула её в бок и мы рассмеялись.              —Ну что кто побеждает? Храбрость или разум?              — Сон, — пошутила Мэйт.              — Тогда наслаждаемся видом еще хотя бы, — начала я, но не договорила предложение, сладкие губы накрыли мои.              — Остановимся на поцелуях, — оторвавшись от моих губ, предложила Мэйт, но тела уже были не согласны и физика сделала своё дело, запустив все процессы внутри.              — А сможем? — оседлав Мэйт спросила я, положив руки на её грудь. — И нужно ли?              Этого было достаточно, чтобы мой разум махнул рукой и с чемоданами вышел за пределы пикапа, оставив нас наедине. Руки пробирались сквозь одежду, к нежной коже и хочу пересилило последние крики разума спутницы, и он с чемоданами вслед за моим разумом покинул машину.              Губы исследовали доступные участки тела, освобождая от одежды и увеличивая просторы. Ладонь опустилась на промежность минуя резинку трусиков Мэйт и пальцы скользнули в возбуждённую плоть, тело выгнулось встречая вторженцев. Реакция тела умиляла и пальцы старательно толкались внутри лона Мэйт, желая подарить наслаждение. А стон вырвавшийся из уст Мэйт, сказал о том что мне это удалось.              Я даже не помню когда секс был чем-то большим чем просто контакт, но сейчас я чувствовала, я погружалась. Пальцы Мэйт проворно игрались внутри меня, стенки лона сжимались и пульсировали, требуя решительных финальных действий от партнёрши.              — Ты не разбираешься в созвездиях, но в наслаждении знаешь толк, — поцеловав меня в шею заговорила Мэйт.              — Ну хоть в чем-то мы похожи, — ответила я, прижимая Мэйт к себе и чувствуя упругую грудь, касающуюся моей, рука снова скользнула в очаг возгорания, продолжая эту звёздную ночь.