Ты моё настоящее

Pov Беатрис              — Ненавижу платья, — возмутилась я, одергивая подол чуть ниже, я понимала и ценила всю прелесть этих нарядов, но каждый раз во мне шла борьба, и прежде чем надеть платье, маленькая девочка внутри меня бегала в панике с криками: н-н-е-е-е-т, можно я пойду в пижаме, ну пожа-а-а-луйста!              — По моему ты очень мило в нем смотришься, — посмеялась Херминья. — а по фотографиям в интернете, кажется ты их очень любишь.              — Так же как и каблуки, не снимала бы, она их обожает… — глумилась Мэйт, присутствуя при моих сборах куда либо, порой именно она и давала подзатыльник успокаивала и играла роль контролёра.              — Вообще я должна быть в другой комнате, пойду пожалуй. — направившись к двери, шутила я.              — Стоять! Вот ещё, я тебе не доверяю, — шутила Херминья, а мне нравилось её умение управлять своими эмоциями.              — Это почему это? — картинно упав в кресло, поинтересовалась я.              — Потому что ты чуть не украла у меня Рами.              — Ну против тебя мои шансы ничтожны, — оглядев белое платье Херминьи, честно призналась я, поиграв бровями. — Вообще, когда ты появилась в палате, я подумала ты меня в тренировочном зале похоронишь.              — Была такая мысль, но я даже спустя неделю так и не придумала как это сделать, а главное, как объяснить твоё внезапное исчезновение Рами. А нагрузки которые я тебе давала, ты с легкостью выполняла.              — Да? Мучительница. — схватившись за сердце, охнула я, и мы все рассмеялись, а я продолжила веселить девчонок рассказывая свои первые впечатления о встрече, внося краски и эмоции за двоих: — Заходит в палату, высокая сногсшибательная черноволосая ведьма, ведьма как комплимент. — уточнила я. — Мне казалось ты щёлкнешь пальцами и палата превратится в тыкву. Добрый день, меня зовут Херминья Мендос и я ваш реабилитолог. И смотрит на меня главное так строго, сканируя, изумрудными глазами, ещё бы Рамона не влюбилась в тебя. График тренировок на три месяца для Вас, составлен. Через пару недель приступим к его выполнению. А я лежу такая и думаю, сеньо-о-р-а-а Норьега, п-а-м-а-г-и-т-е, заберите меня на тренировку, пожалуйста.              — Не преувеличивай, — вытирая слезы от смеха, защищалась Херминья. — У меня тушь потечет, прекращай, Беат.              — Я ещё преуменьшаю. Я тогда твой взгляд не смогла прочитать, а теперь всё понятно, — смеялась я. — У тебя лампочка загорелась при виде меня: угроза, устранить, немедленно.              — Да тут целых две угрозы образовалось, — посмотрев грозно на меня и Мэйт, словно насквозь просканировала проговорила Херми, и улыбнувшись добавила: — И как ни иронично, вы, как бывшие Рами, ещё живи, угрозы не устранены.              — В свою защиту скажу, что на момент моего восхищения Рами, она была свободна, подчёркиваю, свободна. — выглянув из-за кресла, дурачилась Мэйт и положив руку на сердце и встав по стойке, словно давала присягу, добавила: — Обещаю, что буду восхищаться твоей женой и дальше в пределах разумного и не распуская руки.              — Я прослежу за этим, не сомневайтесь, — моментально трансформировавшись в ледяную королеву, шутила Херминья, произнеся ледяным тоном, живая мимика, эмоции, и притяжение к человеку просто зашкаливает.              — Сжалься, не делай так больше, а то у меня волосы на руках аж забеспокоились. — проговорила я и подойдя к Херминьи, поправила цветок на её груди. — А если серьёзно, я счастлива за вас. Вы потрясающая пара. И обе заслужили быть любимыми. И помни, если она начнет скандал, начинай раздеваться.              — Спасибо, — обняв меня поблагодарила Херминья. — Я сделаю всё чтобы она была счастливой рядом со мной.              — Да-да и если понадобиться сожжешь планету. — изобразив взрыв, согласилась я. —Нам пора. Альта скорее всего уже выпила корвалол и пустырник, уверена, что Рами нервничает и суетится.              — Я бы выпила виски, всё это так волнительно. — сканируя глазами комнату, сообщила Мэйт.              — Это можно, только после того, как официально Рами станет моей женой. Поэтому выметаемся из комнаты и приближаем себя к виски, — шутила Херминья.              Я чувствовала, как прошлое осталось в прошлом, все мысли: а если бы, а возможно, а будь я, почему так, я не должна была, в этот день сгорели до тла, не оставив ни сомнений, ни сожалений, ни боли, стало легко. И сейчас я понимала и верила, в то что впереди свет и встреча с той, кто станет для меня моей Рами или Херминьей, кто будет смотреть на меня так, как когда-то смотрели мы друг на друга с Рами, а сейчас эта теплота, нежность, любовь по праву принадлежит только её жене, Херминье.