басорексия

— мина! пожалуйста, у меня уже начинают болеть щеки… — смеётся наён, когда мюи в очередной раз осыпает её лицо поцелуями. — наён, пожалуйста, можно ещё парочку поцелуев… мы не сможем целоваться весь день, я не выдержу! им кивает, и тогда мина снова притягивает наён к себе, мягко прислоняясь пухлыми губами к нежной и уже раскрасневшейся коже. наён кладет свои руки на талию мины, прижимая к себе, а после прикрывает глаза. — я не могу остановиться, боже… — в перерывах между поцелуями шепчет мина. сердце её бешено стучит, а руки подрагивают, в очередной раз цепляя мягкую кожу им и притягивая к себе. наён издаёт нечленораздельные уставшие звуки, сморщивая нос от щекотки. щеки её горят и краснеют от количества поцелуев и бордовой помады мины. а у мины воздуха не хватает в легких, дыхание спирает с каждым поцелуем, а сердце стучит всё сильнее, и даже наён чувствует томные удары. мюи не глядит, куда целует — скомканые поцелуи и в лоб, и в щеки, и в нос, и в губы, а порой и даже куда-то в брови. — мина! мы так обе опоздаем, милая… — шепчет наён, раскрывая глаза и обхватывая уже её щеки своими большими ладонями, — успеем нацеловаться еще вечёром… наён оставляет победный поцелуй на губах мины. долгий, но нежный, совсем невесомый. мина задерживает дыхание и замирает, готовая заплакать от переизбытка любви. но воздуха начинает не хватать, и тогда мюи с разочарованным вздохом отрывается от им. а после они расходятся по своим скучным и серым офисам, разделенным километрами друг от друга. мина сидит и скучает за неудобным офисным креслом, громко щелкая старой мышкой по очередным папкам. лишь взгляд её каждый раз падает на фото наён у монитора, что так чарующе манило к себе. мина же сильнее хмурится, чтобы отогнать все лишние мысли и сосредоточиться на работе. но у нее не получается. как только все удаляются на обеденный перерыв и офис пустеет, та срывается — сразу берёт фотографию наён и целует. ужасно глупо, но она правда покрывает всю фотографию смазанными отпечатками помады. она чувствует, что если не расцелует каждый сантиметр фотографии им, то не сможет закончить этот рабочий день и быстрее умрёт от недостатка поцелуев, чем часы успеют пробить семь часов вечера, оповещая о конце рабочей смены. мина всегда нуждалась в поцелуях. не в одном страстном и долгом, а в нежной и быстрой череде поцелуев по всему лицу. мине нужна была эта нежность, этот постоянный физический контакт её губ с телом наён. ей было так плохо, когда она не могла поцеловать им — на душе словно был тяжкий груз, а какая-то обида и печаль наполняли сердце. она долго расцеловывала фото наён, закрашивая всё стекло в темно-бордовый цвет. лишь когда люди стали возвращаться с перерыва, она поставила фотографию на стол и, повернув её лицом к стенке, чтобы никто не увидел, продолжила стучать по клавишам клавиатуры, прикусив губу, чтобы мысли смогли сконцентрироваться на работе. не помогало. так хотелось оставить с десяток поцелуев на теле наён прямо сейчас, но нельзя… и когда вечером наён подъехала к офису мины, чтобы забрать её с работы, мюи побежала со всех ног вниз, к парковке. ворвавшись в машину, та без слов захватила лицо наён в свои руки и, притянув к себе, вцепилась своими губами в губы им. в этот раз поцелуй был долгим, и мина даже успела пару раз прикусить нижнюю губу наён, стараясь насладиться каждой секундой этого долгожданного момента. когда же они остранились друг от друга, мина не спешила убирать руки с лица им. она вновь притянула её к себе и продолжила целовать всё её лицо, начиная со лба и спускаясь ниже, к шее. в перерывах от поцелуев она тяжело дышала в разгоряченную кожу наён, заставляя девушку поёжиться и приподнять плечи от щекотки. — я так ждала тебя… знаешь, сколько бы времени ни прошло, мне всегда так хочется расцеловать тебя, — говорит мина с предыханием, заглядывая во влюбленные глаза наён и стараясь найти в них всю любовь, в которой так нуждается. — а я никогда не устану быть расцелованной тобой. мина, я полностью принадлежу тебе и твоим губам…