Пятница-развратница

— Ой, меня уже, наверное, заждались. Пока, ребят! — Пока! — Пока, Маш. Парни проводили подругу взглядом, после чего воцарилась тишина. Первым молчание нарушил Егор: — Ну, какие планы на вечер? В Лицее БГУ уже закончились занятия, и немногочисленные ученики, задержавшиеся после пар, спешили в гардероб за тёплыми куртками, шапками и шарфами. Была одна из тех зимних пятниц, когда повсюду лежал сугробами снег, а холодный ветер пробирал до костей. В такую погоду мало кто рассматривал лавку как возможное времяпровождение на вечер из-за риска отморозить себе что-нибудь, и Артём Годов не был исключением. — Думал прийти домой и посмотреть что-нибудь. Родители в гостях у друзей и, скорее всего, не вернутся до завтра, поэтому вся квартира в моём распоряжении. В глазах Егора загорелась искра — это была идеальная возможность наконец-то сделать что-то большее для развития их с Артёмом отношений, чем просто тонко намекать на свои чувства к нему. Если вы вдруг не поняли, историк давно был влюблён в своего товарища и тщетно пытался выяснить, взаимно ли это. Тщетно, потому что Артём то ли не воспринимал намёков, то ли старательно их игнорировал, оставляя Егора в вечных сомнениях. — Не хочешь посидеть у тебя вдвоём? — спросил парень, уже продумывая свой план и еле заметно улыбаясь своим мыслям. — Давно мы не проводили время вместе вне лицея, к тому же, я всё равно не собирался заниматься ничем особым сегодня. — А что, идея, — одобрительно заметил блондин. — Ну, тогда можем выдвигаться. Егор только согласно кивнул и начал быстро собираться. Спустя несколько минут оба парня уже вышли из лицея и направлялись в сторону дома Годова. *** Артём повернул ключ в замочной скважине и впустил друга в квартиру. Тот в уже отточенном за многие разы, что он бывал у Годова дома, порядке снял верхнюю одежду, помыл руки и пошёл прямиком на кухню. За ним те же действия повторил и сам хозяин квартиры. Затем блондин под чётким командованием ("Да мне как обычно, три ложки сахара") своего товарища заварил чай, и парни с энтузиазмом направились в гостиную. После недолгих приготовлений Артём включил фильм, о котором вдохновенно рассказывал на протяжении всего пути домой. На большом экране телевизора появились вступительные титры, а чуть после и название картины. Егор про себя заметил, что фильм выглядел многообещающе, и даже начал с интересом следить за первыми его минутами, но вдруг одёрнул себя, вспомнив, с какой целью затеял всё это. Убедившись в том, что внимание его друга было полностью захвачено происходящим на экране, он как бы невзначай положил свою руку парню на колено. Артём, слишком увлечённый фильмом, никак не отреагировал на действие брюнета. Подстёгнутый безразличием Годова, Егор начал медленно двигать ладонью по направлению к ширинке штанов парня и, на мгновение остановившись в нескольких сантиметрах от неё, повёл рукой обратно вниз. Блондин в упор не замечал нежных, но всё ещё ощутимых поглаживаний его друга, как будто нарочно игнорируя их, что только добавило историку решительности следовать своему плану до победного конца. Егор вновь не торопясь провёл ладонью вверх по джинсовой ткани штанов. Он, как бы совсем ни при чём, накрыл ей пах информатика, как вдруг тот резким движением перехватил запястье друга. — Думал, я дам тебе развлекаться одному? Егор дёрнулся от неожиданности и попытался оправдаться перед парнем: — А-Артём! Я, эм.. Я всего лишь... Блондин лишь произнёс тихое "Чшш..." и в следующий момент уже накрывал своими губами чужие. Историк, шокированный внезапным действием друга и не верящий, что это происходит на самом деле, сначала просто смотрел на него не моргая, но затем последовал его примеру и тоже закрыл глаза, растворяясь в тепле чужого тела. Поцелуй был недолгим, но Егору и этого хватило, чтобы биение его сердца участилось, а член начал незамедлительно твердеть. Парни отстранились друг от друга, и Артём прошептал, слегка ухмыляясь: — Мне так давно хотелось сделать это... — Ч-Что?! — Егор не верил своим ушам. Артём Годов, человек, в которого он был влюблён уже чёрт знает сколько, только что прямым текстом сказал, что давно хотел поцеловать его?!! Неужели его чувства были взаимными всё это время? — этот и другие вопросы, быстро сменяясь, пролетали в сознании парня. Историк сглотнул и спустя всего пару секунд, ощущавшихся как несколько минут, вновь подал голос: — Что это значит?! Блондин только усмехнулся и пояснил: — Было очень забавно наблюдать за твоими действиями, постоянно ловить на себе твои голодные взгляды... Ты даже не пытался скрывать свою влюблённость, мм? Но.. кажется, уже поздно притворяться, будто я не вижу, чего ты от меня хочешь... Артём медленно наклонился и тихо произнёс, обжигая ухо Егора горячим дыханием: — Знай, я тоже этого хочу. У брюнета от слов парня сердце забилось ещё сильнее. Он мог только рассеянно смотреть на причину своего стояка, сидящую прямо перед ним, и безрезультатно пытаться выровнять сбившееся дыхание. Пока историк приходил в себя, Артём, не теряя времени, потянулся к ремню друга и ловко подцепил его конец, вытягивая его из петель. Егор поначалу лишь молча наблюдал за движениями парня, но спустя несколько мгновений уже пришёл в себя и начал повторять действия блондина, подрагивающими руками расстёгивая ширинку его штанов. Наконец, оба парня избавились от ненужных предметов одежды, давивших в самом неподходящем месте. Артём нежно обхватил член брюнета, заставляя того тихо прошипеть от удовольствия. Он, в свою очередь, утянул информатика в ещё один, уже гораздо более раскрепощённый и горячий поцелуй, одной рукой поглаживая его щёку, а второй прижимая ближе к себе, так, чтобы чувствовать тепло чужого тела, улавливать мельчайшие движения другого парня. Воспользовавшись резко сократившимся между ними расстоянием, Артём убрал руку со стояка Егора, чем вызвал разочарованный и непонимающий вздох с его стороны, но уже в следующий момент обвил оба их члена своей ладонью, медленно двигая ей вверх-вниз. — Ммгх, Артём... — негромко простонал историк, сильнее распаляя своего друга. Тот начал покрывать шею брюнета россыпью коротких поцелуев, вместе с этим ускоряя движение руки. Не желая просто смотреть и бездействовать, Егор добавил к ладони Артёма свою, так, чтобы их стояки были обхвачены со всех сторон, и не смог сдержать ещё одного стона — это было слишком. Слишком много, слишком хорошо, слишком горячо... Оба парня были на грани, и историк решил ускорить темп, преследуя заветную разрядку. До неё оставалось всего несколько резких движений рукой — Егор уже чувствовал надвигающуюся волну наслаждения, как вдруг... ...гор? Егор! Егор!!! Голос принадлежал однокласснику парня. Он стоял возле него с явно раздражённым видом и, судя по всему, ждал хоть какого-нибудь вразумительного ответа. — А?.. Ты чего? — заторможенно спросил историк. — Пара уже закончилась, хватит дрыхнуть, — тот убедился, что одноклассник пришёл в себя, и, не дожидаясь, пока он соберётся, вышел из кабинета, оставляя того наедине с самим собой. Егор с сильным запозданием понял, что он всё это время лежал, используя свои руки в качестве амортизации между его головой и твёрдым деревом парты. К нему также постепенно пришло осознание того, что всё, происходившее между ним и Артёмом, было лишь сном, плодом его подсознания. Что он никуда не уходил из лицея, а всего-то задремал, заскучав на нудной паре. Эта мысль вызывала... облегчение. Что не вызывало облегчения, так это содержание его сна. С чего бы вдруг ему приснилось что-то такое? Почему именно Артём Годов, почему не кто-нибудь другой? Вспоминая каждую деталь своего сновидения, он почувствовал, как его щёки стали горячими, и тут же тряхнул головой, пытаясь избавиться от странного наваждения, в которое его вогнали размышления о всём том, чем он занимался во сне. Да, это определённо был необычный сон, но ведь его нельзя назвать плохим, верно?.. И, возможно, Егору правда стоило разобраться, что он чувствует по отношению к своему другу. Но он займётся этим позже, а пока его заботило лишь одно — как бы добраться до дома со стояком и не встретить никого знакомого по пути.