майский вечер

Сессия — самое отвратительное время для студента, время, когда ты безвылазно сидишь за конспектами, живешь только на энергетиках, не живешь даже, а существуешь. На дворе конец мая — пора, когда ребята прощаются со школой, Боря тоже прощался, но год назад, тусил, гулял, а сейчас должен к зачетам готовиться. Киса на кровати развалился, тоже читать что-то пытается, поступил все-таки на лечебное дело, правда в колледж, но поступил ведь, Хэнк же по стопам отца пошел — как Ваня говорит, мент ебучий. — Бля, как же эта поебень меня заебала. — Ваня носом шмыгает, на бок переворачивается. — Кис, ты десять минут назад тетрадь открыл. — Хенкин усмехается, сам уже устал битый час за своим дерьмом сидеть, а тут Кислов неугомонный под боком. — Иди нахуй, у тебя вообще зачет когда? Через 3 дня, сука, а у меня завтра, помоги выучить, Борь. — Ваня глазками сверкает, знает, что трудно перед таким Хенкину устоять, Хэнк в ответ глаза закатывает, из-за стола встает, рядом ложится. Киса сразу прижимается к нему, дома и так душно, но Кисе похуй, потерпят оба. Боря ему под футболку руку просовывает, гладит медленно, успокаивает, мол, хорошо все будет, сдашь. Хэнк вечером заставляет соль на зачетку сыпать, Ваня смеется рядом, а Боря ругается, что тот сосредоточиться не может — в таком деле смеху не место. Спать рядом ложатся, Киса неугомонный, улечься не может нормально, только, когда Боря к себе прижимает, успокаивается, наконец. Ваня пиздец нервный с утра, билет дрожащими руками тянет, не ебала его так учеба никогда, как сейчас, сейчас вылететь с колледжа нельзя, иначе с хаты их совместной съебать придется, он без Бори жизнь свою не представляет уже. Пересдача есть, конечно, но не хочется с ней трахаться, лучше с первого раза все, а потом гуляй на все четыре стороны. Хенкин везде: на кухне ужин готовит, в ванной локтями друг друга с утра толкают, стол рабочий один на двоих, продукты в холодильнике общие, даже вещи теперь друг друга носят. Киса билет читает, а в голове, блять, обезьянка в тарелки бьет, написал что-то, все, что помнил буквально, троечку получил, пиздато. К Хенкину на всех парах домой летит, в магазине тортик покупает, такой успех отметить надо, цветы пиздит во дворе каком-то. У Бори голова кипит от определений, слишком много инфы, слишком душный препод, который тройку-то поставить легко не может, все, сука, ему точь-в-точь как в его лекциях воспроизведи, на жизненном опыте докажи, песню спой, блять, да станцуй еще. Телефон проверят, Ваня давно закончить должен был, но не пишет что-то, переживать начинает, не случилось бы чего с ним по пути домой. — Бля, Хэнк, сдал, прикинь. — Киса на пороге появляется, в руках тортик, цветы, улыбается широко, на Борю чуть ли не запрыгивает. Хэнк в ответ лишь губами мажет в висок, аккуратно, невесомо. — Пиздец, теперь такой чилл, следующий зачет только 28 числа. — Киса торт жует, чаем запивает. — Вань, так это завтра. — В смысле завтра нахуй? — по экрану два раза тычет, на число смотрит, реально завтра уже. — Блять, — глаза закатывает, назад голову откидывает. — Ты же мне поможешь опять, да, Борь? — Киса улыбается ехидно, знает, сука, что поможет, Хэнк никогда в помощи не отказывал, всегда первый бежал, дела все свои бросал, сейчас тоже бросит, но ночью проснется, вновь за конспекты садясь. Сессия пройдет, а они счастливы будут, жизнь ведь начинается только.