Поцеловать, переспать, жениться, убить

– Так, давайте сыграем в "Поцелую, пересплю, женюсь, убью". Захмелевшее предложение Бьянки встречается с куда большим энтузиазмом, чем ожидает Уэнсдей. Энид готовно краснеет, наверняка думая, кого куда лучше поставить, чтобы было не стыдно; Ксавье, Дивина и Йоко одобрительно мычат, Аякс и Кент чокаются бокалами, а Тайлер усмехается. Уэнсдей закатывает глаза. – Уэнсдей, – называет ее имя Бьянка, и она вопросительно смотрит на нее. Что? Она не задавала никаких вопросов. – Выбирай, – подсказывает Энид, нервно сжимая свой стакан. Ее глаза поблескивают предвкушением. Как будто ее ответ не очевиден. – Тайлер, – просто отвечает Уэнсдей. Серьезно, если они так быстро теряют возможность соображать, им стоило бы отказаться от алкоголя. – Что – Тайлер? – уточняет Бьянка. Уэнсдей приходится моргнуть и, так и быть, пояснить захмелевшей королеве школы очевидные вещи. – Все. Сзади слышится тихий смешок, и она чувствует, как знакомые, теплые руки ложатся ей на талию. – Но... – думает возразить Бьянка, но ее перебивает Энид. – Надо выбрать по одному человеку в каждую категорию! – нетерпеливо бормочет она. – И ты... правда выбрала в том числе и убить? Его пальцы игриво оглаживают ее поясницу, выражая одобрение, но она хмурится, раздраженная глупыми вопросами. – Я везде выбрала Тайлера, потому что вам прекрасно известно, как я отношусь к близости, тем более, с разными людьми, – ей не очень комфортно произносить это вслух. – Хотя в категорию "убить" я сейчас могла бы записать каждого из вас – как людей, задающих глупые вопросы. Бьянка закатывает глаза и переходит к Йоко, явно разочарованная скудным уловом, а Тайлер наклоняется к ее уху и уточняет: – Значит, убить, а?.. Уэнсдей поворачивает голову в его сторону и бесцветным тоном отвечает: – В случае, если надо будет прекратить твои мучения. Ее глаза игриво поблескивают, и она знает, что он не верит ей до конца. – Весьма благородно, – тем не менее, серьезно кивает он, сдерживая улыбку и прижимая ее ближе. Необходимость чувствовать его рядом стала до ломоты комфортной.

***

– Как ты вообще умудрился простыть? Я думала, хайды обладают повышенной толстокожестью и способностью к регенерации? – отчитывает она его, завернутого в одеяло и выглядящего как никогда жалко. Ее сердце слишком дискомфортно сжимается, стоит задержать взгляд на его сером лице, покрытом холодной испариной лбе и темных кругах под глазами. Как это вообще возможно?! – Да, – слабо усмехается он, фокусируя на ней взгляд. – Пожалуй, будет глупо, если хайд погибнет от чего-то вроде этого. Уэнсдей не понимает, шутит он или нет, но знает, что мужчины любят излишне драматизировать. Ее до сих пор бросает в дрожь от мысли о том, как Вещь вывихнул палец из-за того, что попал в ее ловушку для Пагсли, и ей пришлось есть с ним мороженое и смотреть мультики. Ей ведь было уже 14! Она мотает головой, отгоняя это постыдное воспоминание. – Я всегда могу добить тебя из жалости, так что в твоих же интересах поправляться быстрее, – холодно констатирует она, но Тайлер слишком хорошо ее знает, чтобы воспринимать это как угрозу. – Может, именно этого я и хочу, – слишком уж радостно для больного констатирует он. – Уйти первым, на пике своей формы... Уэнсдей решает, что ему пока необязательно знать, что в форме духа он будет смотреться куда более жалко, но так просто она его не отпустит. Раздраженно вздохнув, она усаживается с ним рядом и кладет руку ему на плечо. – Если я заболею и буду выглядеть столь жалко, лучше сразу меня убей, – авторитетно заявляет Уэнсдей. Тайлер вздыхает и явно хочет ей возразить, но просто прикрывает глаза – обессиленный борьбой организма, он постепенно погружается в сон. Уэнсдей дожидается, пока он уснет, и спускается вниз, чтобы поискать в холодильнике курицу и приготовить бульон. Это рациональный шаг – успокаивает себя она. Хорошо хоть Донована нет дома...

***

Стоит ему пойти на поправку, заболевает она. Тайлер посмеивается, хоть на его лице и отчетливо различимо беспокойство, а вот Уэнсдей весьма раздражена. Особенно тем, что на его лице, помимо заботы, проскальзывает слишком уж довольная улыбка: она не думала, что он фанат пыток до этого самого момента. Кто бы знал? – Так как ты, говоришь, умудрилась простыть? – дразнит он. – Я думал, раз уж тебе так комфортно на холоде и ты занимаешься фехтованием, у тебя достаточно высокий иммунитет. Она болезненно морщится, не желая ему отвечать, и отворачивается в сторону. – Или ты скажешь, что раз уж вирус поразил и хайда, то вполне понятно, что заболела и ты? Да. Именно так она перед собой и оправдывается, стараясь как можно тише хлюпать носом и не фокусироваться на фиаско бренного тела. Она, конечно, знала, что плоть слаба… но сегодня это выражение заиграло новыми красками. Что это за дурацкий волшебный вирус, способный сломить иммунитет хайда и ее? То, что никто в академии даже не чихнул, заставляет ее всерьез рассматривать гипотезу о его передаче половым путем. Тайлер всовывает ей в руки кружку горячего, малинового чая, и она медленно мотает головой. Нет, точно нет. – А что бы выбрал ты? – спрашивает она, заставая парня врасплох. – Убить, поцеловать, переспать, жениться? Его скулы чуть розовеют, но он отвечает, улыбаясь и не отводя взгляд. – Все, кроме убийства. Сама знаешь, лимит у меня перевыполнен, – он чуть мрачнеет, но ободряюще сжимает ее плечо. Уэнсдей фыркает, ничуть не разочарованная этим открытием. – В таком случае ты проиграл. Он усаживается рядом с ней на диван и приобнимает за плечи, подтягивая к себе. Уэнсдей делает глоток обжигающего чая и прижимается к нему. – Меня все устраивает, – констатирует он. "Жаль", – думает Уэнсдей без капли сожаления, и, отставляя кружку в сторону, прикрывает глаза. Тайлер считает, что то, что она с ним, уже само по себе выигрыш. Несмотря на то, что отношения – двусторонний процесс, порой ему кажется, что он выигрывает куда больше, чем она. Он окружает ее всей заботой, на которую только способен в своем состоянии. "Возможно, – проваливаясь в дремоту думает Уэнсдей, подводя итог их разговору, – я бы тоже тебя не убила". К вечеру ей становится немного лучше.