Unloved son

Субин никогда не забудет тот день, когда он впервые попал в лагерь полукровок. У Субина не было отца, но была прекрасная мама, которая обеспечивала его всем, что нужно. Он никогда в жизни, ни разу не видел своего отца, мать также о нём не говорила, каждый раз отмахиваясь. Субин знал, что единственное, что ему передалось от отца - это цвет волос и глаз, а всё остальное было от матери. Он был высоким блондином с голубыми глазами и нежными чертами лица. Возможно даже, что он был слишком высоким для своих четырнадцати лет. Несмотря на то, что у Субина не было рядом опоры в виде папы, он не чувствовал пустоты от этого, наоборот, ему было всё равно. Его мама работала на хорошей работе, отчего жили они довольно богато. Это объяснялось огромным двухэтажным домом и кучей денег, которые мать давала только Субину, своему единственному ребёнку. Однако его жизнь была не безоблачной. У него были проблемы.. Проблема под названием «школа». Он был умным и спокойным мальчиком, но на таких уроках, как математика был полный ноль. Он не мог сосредоточиться на этом уроке, как и на большинстве, и вообще, по его мнению, зачем нужна была математика, когда есть калькулятор? В физике и химии он также был не особо хорош, да и школу считал скучной, потому даже не старался хоть что-то поменять. Его устраивала такая жизнь. Как-то раз, когда Субин уходил из школы, его кто-то поймал за предплечье. Нет, Субина это не шокировало. Он часто дрался с хулиганами, которые к нему приставали, да и друзей у него особо не было. Однако, повернувшись, он увидел двух парней и одну девушку, которые, скорее всего, были вообще не из его школы. Первое, что заметил Субин, так это то, что он выше их всех. Парень по середине был довольно красивый с пухлыми губами, что немного не свойственно корейцам, но не Субину об этом говорить, учитывая его цвет волос и глаз. Девушка справа была очень красивой, возможно Субин никогда не видел кого-то столь красивого, но он не зацикливался на этом. Второй парень слева был примерно одного роста с девушкой и тоже был красивым, но ещё больше очаровательным, по мнению Чхве. Он смотрел на них, приподняв бровь. Он не до конца понимал, что им нужно.       – Это ты Чхве Субин? - спросил парень по середине, ослепительно улыбаясь, на что девушка скривила лицо в отвращении. Это позабавило Субина, потому он кивнул с лёгким смешком, - Я Чхве Ёнджун, - продолжил парень, но на этот раз, хоть на его лице и была улыбка, он явно сдерживал ярость. Но стоило девушке что-то пробубнить, как парень повернулся к ней и слегка стукнул её по голове. У них началась небольшая перепалка, в результате которой они и дрались, и говорили всевозможные гадости друг другу. Парень, что до этого тихо стоял, сделал глубокий вздох и обратился к Субину, которому было не очень-то и интересно, что между теми двумя, он лишь хотел поскорее домой.       – Извини за этот балаган. Меня зовут Кан Тэхён, - сказал парень и улыбнулся Субину. «Очаровательный» – ещё раз подумал про себя Субин. Примерно вот так началась его история в лагере полукровок, когда его забрали из школы Ёнджун, Тэхён и Вонён. Как оказалось, его божественным родителем был Посейдон, бог морей. Субина всё это не на шутку шокировало, но он быстро привык. В лагере полукровок у него было много друзей, единственные, с кем он не ладил - это были дети Ареса, бога войны. Он познакомился с Хюнин Каем - милым мальчиком, родителем которого был Аполлон, бог солнца и покровитель искусств. Отцом Ёнджуна был Зевс, бог неба. Неудивительно, что матерью Вонён была Афродита - богиня любви и красоты, а Тэхён был сыном Афины, богини мудрости и справедливой войны. Субин и Ёнджун были единственными детьми своих родителей. И вот Субину уже шестнадцать и это его третье лето в лагере полукровок, где всегда всё спокойно и тихо. *** Это был летний вечер. Небо было оранжевым, в некоторых местах розовым. Солнце дарило полубогам последние свои лучи на сегодня. Ёнджун и Субин возвращались с тренировки в лесу, у обоих был меч в руках. Они были потными и грязными, очередная тренировка и спарринг, в котором не было победителей, как всегда, их силы были равны. Они разговаривали на разные темы и смеялись с шуток и историй друг друга, как вдруг услышали какие-то громкие звуки со стороны одного из домиков. Казалось бы, что необычного? Но звуки были не из домика, а за домиком. Был слышен громкий смех и тонна насмешек над кем-то. Ёнджун и Субин сразу узнали голос одного из компашки - голос Хонджуна, одного и самых любимых детей Ареса. Он не нравился ни Субину, ни Ёнджуну, как и все остальные дети высокомерного и подлого бога Ареса.       – Пошли посмотрим, - сказал Ёнджун и Субин мгновенно согласился с ним. Они обошли домик и перед ними застыла не лучшая картина, которая могла бы быть. Толпа детишек Ареса издевались над одним парнишкой, который сидел, оперевшись на домик, и не издавал ни звука, получая побои. Субин сам не понял, как это произошло, но в следующую секунду он оказался рядом с Хонджуном, который был главарём этой банды, и ударил его кулаком по лицу, из-за чего тот упал на землю. Смех сразу же прекратился, теперь все смотрели на высокого блондина перед собой. Субин мог поклясться, что это было впервые, когда он испытал настолько сильную ярость. Все в этом лагере жили как одна семья, так какого чёрта эти придурки решили что они могут над кем-то издеваться, да ещё и целой ордой?!       – Да как ты!.. - проговорил Хонджун, вставая, не без помощи своих друзей. На его губе была рана, которая кровоточила, а на щеке красный след от удара, но это не могло сравниться с тем, что было на лице мальчика, над которым они издевались. Он хотел подраться с Субином, который ни на миг не пожалел, что ударил этого придурка, но когда рядом с Субином появился Ёнджун, некоторое время назад шокированный поведением спокойного друга, все они смылись, крича проклятия, ведь драться всерьёз с одним ребёнком бога из большой тройки - это уже смертный приговор, что говорить о двух сразу, а учитывая насколько злым выглядел Субин, так тут можно было бы сразу понять исход событий. Как только все они убежали, двое парней повернулись к мальчишке, над которым издевались. Мальчик небольшого телосложения, явно ниже Ёнджуна, о Субине и говорить не надо, с не очень тёмными волосами, розовыми пухлыми губами и светло-карими глазами, возможно, на несколько лет младше Ёнджуна и Субина. Всё его лицо было в ссадинах, а одежда грязная и помятая, однако Субин признаёт. Он признаёт, что ни один ребёнок Афродиты не сравнится с красотой этого мальчика. Сказочно красивый парнишка, хотя ни одно слово не смогло бы описать его красоту. Субин присел на корточки перед парнем, что шокировано смотрел на них. Тот вздрогнул и теперь его взгляд был направлен только на Субина.       – Ты можешь встать? - спросил он, на что мальчик через несколько секунд медленно и неуверенно закивал, - Ты ведь из домика Афродиты? - задал ещё один вопрос Субин, но тот посмотрел на него, будто только что услышал самый наичистейший бред в своей жизни.       – Нет, - раздался тихий голос парня и прежде чем Субин успел задать ещё один вопрос, он добавил, - Я из домика Ареса. Сказать, что Субин и Ёнджун были в шоке - это ничего не сказать. Они в ту же секунду посмотрели друг на друга и у Ёнджуна вырвался нервный смешок в перемешку с недоверием.       – Да быть того не может, - сказал он.       – Ты слишком красивый, чтобы быть сыном этого идиота, - сказал открыто Субин, не краснея ни на секунду, в то время, как где-то недалеко от лагеря в небе сверкнула молния, но ни Субин, ни Ёнджун и бровью не повели. Мальчик же напротив залился краской и отвёл взгляд куда-то в сторону, пытаясь не смотреть на столь известных и популярных парней во всём лагере, один из которых только что открыто назвал его красивым. Вот так Субин познакомился с Бомгю, самым нелюбимым ребёнком Ареса, который и меча поднять не мог. Бомгю был весёлым, невинным и чистым, совсем не похожим на отпрысков Ареса, которые были подлыми и грязными. Субин просто полюбил в Бомгю всё, что только можно было и нельзя. За пару месяцев Бомгю стал самым близким человеком для Субина. *** Осталось несколько дней до конца лета. Больше половины детей в лагере собирали свои вещи, готовясь покинуть лагерь до следующего лета. В том числе были Субин и Ёнджун. Выяснилось, что эти двое жили не совсем далеко друг от друга, поэтому они решили, что в этом году пойдут вместе в одну школу. Субин быстро собрал свои вещи, так как их было немного, чего не скажешь о Ёнджуне, который, похоже, решил, что каждое лето нужно весь дом перетаскивать сюда, в лагерь полукровок. В общем-то было ещё два дня, никто никуда не торопился. Субин и Бомгю сидели под деревом на окраине леса. Рядом больше никого не было, лишь птицы и болтливый Бомгю, нарушающий тишину своим прекрасным голосом. Бомгю, в отличие от Субина, оставался в лагере, так как его мама умерла несколько лет назад и ему было некуда идти. Субин долго размышлял об этом и он решил спросить об этом Бомгю в тот день:       – Не хочешь пойти ко мне домой? Бомгю резко замолчал и повернулся к Субину с широко раскрытыми глазами. Он не мог поверить, что кто-то предлагает ему подобное. Бомгю испытал огромное количество эмоций, от удивления до радости и наоборот. Субин же вполне спокоен и уверен насчёт своего предложения.       – Правда? - спросил Бомгю и Субин кивнул, мягко улыбаясь, – А твоя мама не будет против?       – Нет, - ответил блондин. На лице Бомгю появлась ослепительная улыбка. Он встал, поднимая Субина за собой, и побежал собирать свои вещи, при этом таща высокого парня за собой, держа за руку. Вот так Бомгю провёл первый год в доме Субина и стал маме Субина роднее, чем собственный сын, но тот и не был против. Блондин только больше полюбил шатена с ослепительной улыбкой и поведением как у щеночка, но не спешил раскрывать это хоть кому-либо. *** Это был уже третий раз, когда Бомгю находился в доме Субина. После того раза младший Чхве каждый год вначале лета вместе с Субином ехал в лагерь, а в конце лета, опять же, вместе с сыном бога морей ехал к нему домой, который уже стал родным. Мама Субина, миссис Чхве, была только рада. Во-первых, её сын никогда не приводил друзей домой, во-вторых, Бомгю был самым очаровательным мальчишкой, каких только поискать надо. Правда, она уделяла ему столько же времени, сколько и своему родному сыну, а то и больше. Когда она узнала, что этот милый мальчик сын Ареса, она подумала, что Субин шутит. Да, миссис Чхве знала о всех этих богах и о том, кем являлся отец её сына, но ей было глубоко плевать. Ей тоже не особо нравился Арес из-за своего противного характера, поэтому она не могла поверить в это заявление сына, но в конце концов, услышав это от самого Бомгю, у неё не было выбора, кроме как поверить, однако она ещё тогда сказала, что ей всё равно на этих богов и родителей мальчиков. Бомгю был рад такому отношению со стороны матери Субина. Они стали очень близки и практически всё время, что миссис Чхве была дома, они проводили вместе. Бомгю даже ходил в одну школу с Субином и Ёнджуном, но на класс младше. Вот так обстояли дела в доме Субина после появления в ней лучика света в виде Чхве Бомгю. На улице был дождь, сопровождаемый сильным громом и грозой. Субин лежал в своей комнате, листая скучную ленту твиттера. В его комнате было темно и единственным источником света была гирлянда, которую когда-то туда повесил Бомгю, чтобы комната его водяного друга не была столь скучной и тёмной. Конечно, был ещё один источник света, на который Субин не обращал ни малейшего внимания - молнии. Внезапно дверь в комнату Чхве медленно открылась и за ней выглянула макушка, а потом и весь Бомгю. Тот стоял с подушкой в руках в своей любимой пижаме с клубничками. Он направился в сторону Субина и, когда подошёл к его кровати, кинул подушку на неё и посмотрел на того с приподнятой бровью.       – Двигайся, Субин, - сказал он, ни капельки не удивившемуся Субину, который по какой-то причине не пошевелился до этого. Всё было просто - этот ребёнок боялся даже грома. Субин ближе пододвинулся к стене, освобождая место для Бомгю, и продолжил смотреть в телефон. Первое время Бомгю пялился в потолок, но когда очередной раз раздался гром и комната осветилась ярким светом, он повернулся к Субину, зажмурившись и крепко обнимая. Где-то над головой Бомгю, которая прижималась к плечу Субина, раздался протяжный вздох. Старший Чхве поставил телефон на тумбочку, находящуюся за спиной Бомгю, и повернулся к тому, прижимая его маленькое тело к своему, которое было в два раза больше. Это было так привычно. Бомгю только крепче обнял Субина, чувствуя тепло, окутывающее его тело и, почувствовав себя в безопастности, уснул. Сын Посейдона некоторое время лежал, перебирая пальцами волосы столь хрупкого ребёнка Ареса, пока сам не провалился в глубокий сон. Следующие несколько дней Бомгю на сантиметр не отходил от Субина, ведь эти дни дождь лил из ведра, а гром был его спутником. Субин не был против, он мог бы вечность посвятить на то, чтобы быть всегда рядом с таким произведением искусства, как Чхве Бомгю. Бомгю был очень пугливым. Субин всегда удивлялся, как младший может бояться грома, насекомых и многое другое, но при этом и глазом не моргнуть во время просмотра ужастиков. Это было одно из особенностей Бомгю. Сейчас они сидели в гостиной на первом этаже и смотрели какой-то фильм по телевизору. Бомгю сидел оперевшись на Субина, а в руках у него была кружка с горячим чаем. На самом деле, он уже некоторое время как потерял нить сюжета. Он думал о своём. Ему просто нравилось вот так сидеть с Субином, который спокойно смотрел этот фильм и тихо пил свой чай, ему нравилось ощущать тепло Субина на своём теле.       – Субин, есть ли что-то, что я о тебе не знаю? - спросил вдруг Бомгю, продолжая смотреть в одну точку.       – Есть, - без промедления ответил Субин. Бомгю тут же развернулся, в неверии смотря на Субина, который продолжал смотреть фильм, как ни в чём не бывало. Что Бомгю не знает о Субине? Такое возможно? Он думал, что Субин ответит «нет» и тогда он удивит его, сказав, что тот кое-что не знает о Бомгю, но что-то пошло не так, как планировалось в сознании Гю. Он только что был полон решимости взять и признаться Субину, но внутри опять скопилось огромное количество сомнений, после услышанного ответа. Если это была шутка Субина, то Бомгю собирается прибить его в следующую же секунду.       – Что.. Что я не знаю? - спросил он, проклиная свой дрогнувший голос. Субин наконец отвлёкся от скучного фильма и повернулся к Бомгю всем телом. Некоторое время царила самая громкая тишина, которая могла только быть, а в следующий момент Бомгю даже не понял, что произошло. Это было лишь мгновение, столь мягкое и лёгкое прикосновение к чужим губам, что он подумал, если бы ему это показалось, но нет. Субин сидел перед ним, находясь в столь неприличной близости. Чхве Субин только что поцеловал Бомгю. Субин сам, если честно, то не особо понял, как это произошло, он просто последовал своему столь давнему желанию поцеловать мягкие, пухлые, столь розовые губы Бомгю. Однако Субин не жалел об этом. Уже давно стоило сказать ему о своих чувствах. Видя сейчас перед собой столь смущённого Бомгю, который покраснел до самых ушей, Субин не смог сдержать лёгкий смешок. Это было так мило. Бомгю был столь очаровательным, красивым и милым, что Субин никогда не мог прекратить думать, что он его не заслуживает. Раздался гром и Бомгю вздрогнул всем телом, переведя свой взгляд в окно. Субин продолжал улыбаться и смотреть на это маленькое чудо со всей нежностью мира. Он обнял Бомгю, прижимая к себе и прошептал ему на ухо:       – Ты мне нравишься и это единственное, чего ты не знаешь обо мне. Бомгю чувствовал как влага сбирается в уголках его глаз, но он быстро сморгнул слёзы, мысленно обещая себе, что не будет сейчас плакать. Ему было так тепло и комфортно в объятиях Субина, что он хотел просто взять и расплакаться, а признание, которое он услышал только что было чем-то нереальным, выходящим за пределы возможного. Все эти годы ему казалось, что его любовь к одному блондину невзаимная, но сейчас услышанные слова говорили о противоположном. Бомгю всё ещё не мог издать ни одного звука, пытаясь поверить в слова Субина. В конце концов, он не сдержал данное себе слово и по его щеке скатилась одинокая слеза, которую он не спешил вытирать. Он крепче обнял Субина и прошептал хриплым голосом:       – Ты мне тоже. Они сидели так довольно долгое время, даже фильм на экране телевизора закончился и началось что-то новое. Субин как всегда перебирал пальцами волосы Бомгю, уложив голову на его макушку, а тот продолжал тихо лить слёзы на футболку старшего, зарывшись носом в его шею. Вот так два дурачка признались друг другу, зная, что новость эта совсем не понравится их божественным родителям, с которыми они и не общаются вовсе, а миссис Чхве будет только в восторге. Ничего не имело большего значения, чем они друг для друга.