Тяжёлые разговоры за пачкой "Парламента"

поздний, тихий вечер. можно по разному называть такие места. на уличных бульварах старого района, горели фонари, которые не предвкушали доверие даже местным жителям этого города, которые явно поведали больше чем надо. небо было черное, как кошка ведьмы, а тёмные облака забирали нервные затяжки клавишника, которому предстоит серьезный разговор с его коллегой. "Да боже, ничего в голову не приходит…"под мужчиной уже была армия выкуренных бычков "Парламента", а в голове такой же едкий дым, который не давал сформулировать свои мысли. Сидя на лавочке под фонарем, желтый, тусклый свет, падал на Сажинова, который держался за голову упираясь в колени. В пальцах была последняя табачная палочка, которая потихоньку заканчивалась и уходила в голову Паши. Смерившись с тем что он ничего лучше не придумал, он выдохнул едкий дым, запрокинув голову назад. Закрыв глаза, мужчина начал погружаться в свои мысли. Черное небо с темными облаками будто забирали из реальности мужчину, пока не появился второй молодой человек. Все в той же одежде что и на студии, он пришел на встречу, только выделяло то, что кудрявые волосы были в разные стороны, а рукава белой рубашки были закатаны вверх. Во рту была сигарета, далеко не дорогой фирмы, даже можно сказать те же что и у Павла. Озарив старшего своим не винным и сильно усталым взглядом, он одернул черные джинсы, и составил компанию коллеге. То и не отрицал, просто опустил голову, тяжело и довольно громко выдохнув. Младший посмотрел на него, и все так же ничего не говорил, просто молча смотрел, выжидая срачный и серьезный разговор, который все никак не мог начать клавешник. -ты, вроде поговорить хотел.-раздался тихий и спокойный голос в темноте. На Яшу почти не падал свет фонаря, от чего создавалось впечатление что с Павлом пытается заговорить темнота. -да, верно.-откашлялся тот, но так и не начал свою реплику. Создалась довольна напряженная обстановка. Лишь тихие вздохи мужчин не давали этой обстановке овладеть. Тусклый и мрачный фонарь только создавал больше траура, а темное небо, заставляло этой обстановке только заколяться. Минут 20 мужчины сидели в тишине, ничего друг другу не говоря. Пачка сигарет Сажинова приказала всем долго жить, от чего полетела в урну. А пачка Яши только начиналась, хотя быстро заканчивалась. -угостишь сигареткой?- с ясной усмешку спросил старший. Не выдав какой либо эмоции и признаки того что у Цвиркунова проскочила улыбка, из пачки будто магией, торчало табачное изделие. Приняв палочку, она уже была в действии. Затягиваясь, Паша вновь посмотрел на разбитый асфальт, который обещали починить уже как лет 7-8. -Яш,-раздался голос из мрака.- надо завязывать с этим. -с чем?-поинтересовался соло-гитарист. -как бы это трудно не звучало. Но надо завязывать с отношениями. У нас множество дел, работы. Группа в конце концов, и…-не смог подобрать подходящие слова старший. Яша лишь тяжело вздохнул и опустил голову на тот же асфальт. Был не приятный осадок на душе,который начал ранить так сильно, что дыхание начало прерываться. Из глаз потекли соленые реки, лишь от осознания того, что все эти прогулки по ночам, поцелуи в парке, тёплые слова сказанные когда-то, их больше не будет. Нет, может и будут, но кто этого мог знать, правильно, никто. Может и за пределами студии они не могли держаться за руки, ласково разговаривать и обниматься, но в студии, они могли быть вместе. Да, их большой бедой была группа, которая могла помешать всему этому делу. Хоть в коллективе они были не одни такие, и их отношения прекрасно понимали, даже поддерживали, но это и был их большой риск. Вдруг узнают фанаты. Положив свою холодную ручку на плече коллеги, младший лишь смог сказать. - это не беда. Я понимаю твои переживания. Удачи тебе, Паш. Я никогда не забуду, того прекрасного времени, проведённого с тобой.- уперевшись в плече мужчины, он встал. Посмотрев последний раз на любимого, Цвиркунов будто испарился в темных кварталах улицы,оставляя старшего одного, с противным фонарем.