Кислота заменит планы

Он сидит в ванной полной токсично-жёлтой, легкоподвижной жидкости и ошмётков кожи, которые плавают по поверхности. Отвратительное месиво, что некоторым образом отображает человеческое место в социуме — общество разлагает не только наше самомнение и силу воли, но и личность. Иногда даже мозг. Он потирает переносицу, забвенно осматривая себя. Кожа ниже груди уже отслоилась, а ногтей на ногах и вовсе нет, но важно-жизненные органы еще не были задеты. Это не больно, это мерзко-приятно; осознание грядущей смерти пьянило не хуже винного настоя. Почему такая странная и затратная смерть? Понятия не имеет никто, но это выглядит больше как интересный эксперимент. В комнату на странный запах сильно-концентрированной кислоты заходит другой человек, не менее уставший и вымотанный. Картина, что он наблюдает стоя на пороге, его ничуть не удивляет. Наоборот, даже подсознательно забавит. Человек в ванной поворачивает голову в его сторону, как-то скомкано улыбаясь и сдавленно шепчет: — Не хочешь присоединиться? — шепот больного человека, и правда. Не физически, но психологически. Человек на пороге пожимает плечами и, все еще улыбаясь, подходит ближе, закрывая за собой дверь. Ему не нужно снимать много одежды, а лишь футболку и приятные пижамные штаны. Ему самому сложно поверить, что он это сделает. Он хочет, но боится. Как тут не бояться? Оставшись полностью без одежды он опустил в ванну одну ногу, шипя и морщась. Но назад пути нет: он опускается полностью, ложась спиной на разъетую грудь уже лежавшего там человека. Они оба улыбаются. Лежавший там первым поднимает руку с бортика ванны, берет запястье второго и переплетает их пальцы, сухо, но с любовью, целует бледные костяшки. У них был запланирован просмотр кино, самого дешёвого, что был в прокате; прогулка в парке под пресно-золотыми фонарями и объятья под вечер. Идеальное свидание? Но сейчас они гниют в ванне полной серной кислоты, что медленно убивает их разум и физическое обличие, поглощая и отрывая кусочки их «я». Скоро они отключатся от паров нагретой кислоты и от них не останется ничего, кроме не до конца разъетых трупов.