Неизвестность, имеющая голос

«Свежая кукуруза, мягкие трубочки со сладкой начинкой, пирожки», — это, кажется, было слышно ещё за километр от пляжа. Довольно таки молодые люди и даже старички продавали всё, что могли, только чтобы хоть немного заработать в летний период. В период, когда многие ехали на море, чтобы наконец-то отдохнуть от рабочей суматохи, от чертовой учебы та и в принципе от жизни там, по другую сторону страны. И Чимин не исключение. Десятилетний ребенок стал с удовольствием шагать по тёплому песку босиком, периодически натыкаясь кожей на маленькие ракушки. Но это не проблема: это не сильно больно, зато красивые экземпляры он частенько подбирал и складывал в маленький мешочек, чтобы в будущем сделать что-то наподобие своего пляжа. Чтобы воспоминания об этом чудесном месте оставались прямо у него под носом, чтобы не забывал эти неимоверные моменты, проведенные со своей семьёй. — Чимин, не уплывай далеко, плавай тут, на берегу, — промолвила мама мальчишки, намазывая на себя крем от загара. Солнце светило настолько ярко, что каждая секунда проведенная на улице казалась палящим адом. В позитивном смысле, конечно же. Но мальчик не послушал маму. Хотя, оно и не удивительно: чуть ли не каждый человек из их семьи знал, что если Чимин зайдет в воду, то вытащить из воды его будет просто невозможно. Была бы возможность — он бы бесконечно в воде торчал и не вылезал. Бывало такое, что он сидел там час, а то и два, а когда его звали на берег, то он возвращался лишь с истерикой. Конечно, Чимин уже перерос этот период пятилетнего истеричного мальчика, но воду он любит до сих пор. Он никогда её не боялся, всегда сидел в воде до посинения, а вот вылазить не хотел ни в какую. Точно такое же было и в этот раз. Сначала он сидел на берегу, лишь чуть-чуть окунаясь в теплую морскую воду, но потом не выдержал и пошел дальше. Говорилось, что будут небольшие волны в этот день, и этот прогноз оказался правдивым. И, наверное, именно поэтому папа Чимина стал наблюдать за сыном немного издалека, чтобы в случае чего его вернуть на берег. — Чимин, не отходи далеко от берега! — довольно-таки сурово сказал мужчина, подойдя ближе к сыну, который, к слову, отплыл уже на приличное расстояние. Конечно, Чимину доверяли, даже несмотря на его возраст, но в этот раз, когда уже начали подниматься волны, родителям было немного не по себе. Тем более когда их сын уже на таком большом расстоянии от них. Ещё немного и наверняка до дна ногами доставать не будет. Чимин мельком взглянул на небо. Собираются облака. Солнце вмиг скрылось где-то вдалеке, а пение птиц отчего то прекратилось. Казалось, что погода сменилась за секунду, но нет: по сморщенным пальцам рук можно было понять, что прошло где-то полчаса. Полчаса с того момента, когда мальчик в последний раз слышал голос отца, который твердил о том, что далеко идти не стоит. То, насколько быстро прошло время, пугало. Как бы Чимин не любил воду, но лёгкая паника начала потихоньку показывать себя. Мало того, что атмосфера начала обретать мрачные оттенки, будто в каких-то ужастиках, так ещё и волны становились всё больше и больше. Чимин обернулся, чтобы начать плыть к берегу, но видел лишь бескрайнее море. Просто вода: она повсюду. Она окружала Чимина со всех сторон. Куда плыть — не понятно. Как бы Чимин не любил воду, но иногда эта любовь может и погубить. Мальчик начал паниковать ещё сильнее, когда с опозданием пришло осознание, что его ноги совершенно не чувствуют дна. Абсолютно. Лишь иногда водоросли цеплялись за пальцы ног, но в общем и целом больше ничего. Это значит, что нужно держаться на воде столько, сколько будет сил, пока не промелькнет мысль «это конец», Чимин будет бороться. И именно поэтому он начал понемногу плыть в какую-то сторону. Он не знал куда держит путь, но знал точно: если он не поторопится и начнется ураган, то волны поглотят его с головой. Тогда даже полная уверенность в собственных силах не поможет. Наверное, взрослый человек может продержаться на воде где-то три или четыре часа при большом желании. Но проблема в том, что паника чуть ли не перегрызала глотку своим существованием. — Мам, пап, вы где? — стал кричать. Он сорвался на крик мгновенно в надежде, что его услышат. А в ответ лишь гул ветра. Абсолютная тишина. Рядом ни души. — Помогите, я здесь! — и снова он тратит остатки сил на то, чтобы его услышали. Но абсолютно никто не слышит. Он один. Один среди огромного моря, а вокруг — пустота. Волны, что так и намереваются забрать Чимина в собственные объятия, уже не так сильно пугают мальчишку. Куда страшнее то, что если в этот момент вдруг сведёт ногу или ещё что-то случится, то Чимин вряд-ли справится. Тонуть медленно, постепенно страшнее всего. Силы на исходе, а деваться некуда. Он долго не протянет в окружении волн. Не сможет долго плыть, ведь вода тянет каждый раз назад. Будто Чимину было суждено оказаться именно в это время в море, будто что-то или кто-то потянул его сюда. — Прошу… — мальчик потянулся рукой к проплывающему далеко-далеко плоту. Но бесполезно. Его не видят. — Помогите… Чимин понимал: или он сейчас уходит под воду, или попытается просто побыть на плаву хотя бы до того момента, пока волны не утихомирятся и пока он не наберётся хотя бы немного сил. Рывок — и мальчик переворачивается на спину. Его буквально поднимало вверх вниз каждую секунду, накрывало водой. В носу неприятно щипало, а во рту ощущалась солёность. Хотелось пить. Чертовски хотелось пить. Но морская вода — не лучший вариант. Хотелось есть. Хотелось домой, к родителям. Чимин потихоньку начал закрывать глаза.

***

Чимин медленно вдохнул свежий воздух. В нос сразу же ударил запах дыма. — Что за… — мальчик неспешно поднялся. Прямо над ним скопился столб дыма, а позади послышался тихое хмыканье. Чимин рефлекторно обернулся. Лицо его застыло в удивленной гримасе. Мальчишка посмотрел на свои руки неверящим взглядом, а затем перевел взгляд на песок, на котором он сидел. — Я жив… — совсем тихо, практически не слышно пробубнил он. Будто время замерло в один миг. Что-то перевернулось у него в голове. В один миг Чимин повернулся к морю. Совершенно спокойная гладь воды, на которой отображался полный месяц и целая куча ярких звёзд. Никаких волн, никакого ветра. И никаких шезлонгов с зонтиками, как на том пляже. — Я уже думал, что ты подох, — послышалось сзади. Чимин и забыл про то, что он здесь не один. Всю его голову заполонила мысль о том, что он жив. Не утонул. Чимин автоматически обернулся и увидел парня лет четырнадцати или пятнадцати, который что-то пытался жарить на костре. Вот откуда дым. И вот откуда запах мяса летает в воздухе. — Вы кто? — немного запинаясь спросил Пак, поднимаясь на ноги. Вся его одежда полностью промокшая, из-за чего было прохладно, особенно сейчас, ночью. Ночь… Сколько же это времени прошло? Как давно он здесь? И самый главный вопрос… — Как я сюда попал? — Как тебе объяснить… — парень похлопал рукой по песку рядом с собой, как бы показывая, чтобы Пак садился рядом. А Чимину было страшно. Страшно до ужаса. Он один на один с этим парнем, что ожидать от него — неизвестно. На вид невысокий, с приятной внешностью, но в испачканных вещах. Он будто жил в этом месте. Будто никогда не видел обычной людской жизни где-то там, в городе. Но даже через свой страх Чимин сел рядом с парнем. Страшно? Не то слово. — Сначала, если ты не против, я представлюсь. Я Юнги. Мин Юнги. А тебя как зовут? — Пак Чимин, — со страхом в голосе сказал мальчик. — Приятно познакомиться. Давно я не общался с людьми, — парень грустно усмехнулся, но практически сразу же изменился в лице. Он стал серьёзнее. Будто знает правду вселенной, о которой рассказывать нужно с осторожностью. — Я тебя увидел, когда твое тело находилось на плаву рядом с этим островом. Остров? — Погоди… Что? — Чимин не верил своим ушам. Какой к черту остров, если он относительно недалеко отплыл от пляжа? Сколько же он плыл? — Где-то в шесть вечера я тебя вытащил из воды, — Юнги указал пальцем на недалеко находящуюся палку, вставленную в песок. — Но точно не знаю, ведь по солнечным часам ориентироваться не очень удобно. Солнечные часы? Он в каком веке застрял? — Почему ты один? Что за остров? Как давно ты здесь? — было слишком много вопросов и слишком мало ответов. Есть ли шанс, что этого парня, как наверняка и Чимина, вовсю ищут везде, где только можно? Почему он не подаст хоть какой-то сигнал, что он здесь? Это напоминало скорее какой-то сон, нежели реальность. — Я так давно не общался с людьми, что отвык от такого количества вопросов, — парень немного посмеялся и предложил мальчику помочь ему с жаркой мяса. Терять было нечего, поэтому Чимин согласился. Он надел на палку кусок, судя по всему, мяса птицы и начал жарить. Впервые в своей жизни между прочим. — Я здесь один уже давно. Меня занесло сюда практически так же, как и тебя, только я сам доплыл к этому острову. Честно, я думал, что помру в первый же день, — воспоминания были явно не из приятных. Казалось, что это все происходило вчера, хотя на деле прошло немало времени. — Но желание жить взяло верх. Я поначалу ел одну зелень, которая росла здесь, параллельно исследуя остров. Я нашел целую кучу листьев и веток, из которых смог соорудить что-то наподобие палатки. Вот так и живу я в последние… — Юнги стал вспоминать как давно пребывает здесь. Но не помнит. Он ничего не помнит. — Не важно. — А связь? Ты пытался связаться с хоть кем-то? С проплывающими мимо плотами или кораблями, например? — Конечно! Много раз пытался. Было даже, что однажды чуть не утонул из-за того, что плыл к проплывающему кораблю. Тогда мои силы чуть не покинули меня окончательно и я практически утонул. Чимин внимательно слушал то, что говорил Юнги, параллельно обжаривая мясо со всех сторон. Когда пришло время снимать его с палки, то мальчик преподнес воображаемый шампур поближе к себе и аккуратно потянул мясо в сторону, но, судя по всему, забыл, что мясо до ужаса горячее. — Черт! — выкрикнул Чимин и стал рефлекторно махать рукой вверх вниз, чтобы хоть как-то утихомирить боль. — Ожог? Дай посмотрю, — Юнги притянул руку Чимина к себе и увидел на большом пальце сильное покраснение. — Осторожно же нужно быть, — парень в эту же секунду встал со своего места и пошел ко своей недо палатке из листьев, а вернулся уже с одним большим зелёным листком. — Давай помогу, — Мин аккуратно взял Пака за руку у обмотал этот «бинт» вокруг ожога. — Это, как я давно понял, какой-то особый вид растения, который часто помогал мне с мелкими ранами. Что-то похожее на подорожник, но не подорожник. Надеюсь, и тебе поможет. А Чимин смотрел. Просто смотрел на то, как Юнги аккуратно касался его кожи. Как с бережностью относился к нему. Смотрел на профиль этого парня, иногда замечая в чертах его лица схожесть с кошачьей мордочкой. Особенно глаза. — Спасибо, — тихо сказал Пак, слегка улыбнувшись. Да, боль всё ещё присутствовала, но она была уже не настолько сильной, как была ранее. Они совершенно одни на этом острове. Буквально одни в этой чертовой вселенной. Их вовсю ищут. Но благодаря тому, что их двое, им не страшно. Вернее, не настолько страшно, как было изначально. — Как же я рад, что ты тут появился, но тебе стоит возвращаться домой, — отчего то внезапно сказал Юнги, поворачивая голову в сторону Чимина и смотря ему прямо в душу. Ледяной взгляд. Абсолютно пустой, будто нет души в нем. Чимин будто смотрел на мертвеца.

— Жаль, что ты — следствие моего одиночества.

Голоса. Очень много голосов. Будто весь город собрали вокруг Чимина и все о чем-то говорят прямо ему в уши. Но чётче всего он слышит лишь одно: «Помоги мне». — О, наконец-то очнулся! — знакомый голос. Чимин открыл глаза и увидел над собой заплаканное лицо матери. Рядом с ней сидел отец, который никак не мог стереть слезы счастья со своего лица. Повернув голову влево мальчик заметил людей в черных водолазных костюмах и пляжных спасателей. — Что произошло? — совсем тихо, практически шепотом спросил Чимин, приподнявшись на локти. Голова совершенно не соображала. В носу все ещё было неприятное пощипывание, во рту — привкус солёной воды, а в уши будто тонну бетона залили — настолько сильно Чимин плохо слышал. Но тут Пака осенило. — Где Юнги? Если его спасли, значит наверняка и Юнги тоже. Не могли же спасти одного, а другого оставить на необитаемом острове совершенно одного. Наверняка Мин где-то в больнице находился, возможно — приходит какое-то лечение. Хоть что-то, что будет означать, что Юнги рядом, что его тоже спасли. — О чем ты говоришь? Телевизор не смотришь? — спросил один из спасателей, вопросительно взглянув на Чимина. — Юнги мертв уже как месяц. Его тело нашли месяц назад в этом же море. Юнги мертв. Эти слова вонзались прочно в сознание Чимина. На вопрос другого спасателя о том, почему тот спросил про Юнги, Пак даже не ответил. Это все сон. Чимин перевел взгляд на море. Среди нескольких голосов он слышал лишь один, который кричал «Помоги». Помоги, помоги, помоги… Чимин преподнес трясущуюся руку ближе к лицу. — Откуда у тебя это? — спросила мать Пака, взглянув на покраснение на большом пальце. А Чимин так и застыл.

Ожог — напоминание ему о том мальчике, который навсегда остался там, на острове. Совершенно один. Один во всей вселенной. О мальчике, который попрощался с жизнью месяц назад.