Часть 12
26 июля 2024 г., 15:00
Эндрю не возвращался в больничную палату в течение следующих нескольких часов, на следующий день, а затем и в течение недели после этого. Нил знал, что он все еще проверяет состояние Аарона, из-за постоянного раздражающего звона его телефона, характерного для его близнеца рингтона, но сам Нил не получил ничего, кроме радиомолчания.
Бетси продолжала часто навещать Аарона и Нила в больнице, поддерживая обоих мальчиков рассказывать об ужасах, произошедших с ними за неделю отсутствия. Нил никогда не был из тех, кто ходит на терапию, но Аарон умолял его в ту ночь, когда их обоих мучили кошмары, и Нил поймал себя на том, что дает обещание, которое намерен сдержать.
Для Нила не имело значения, что он не верил, будто разговор с Бетси поможет. Аарон попросил его принять участие в их разговорах, и Нил начал делать именно это. Сессию за сессией Нил начинал добровольно делиться своим мнением и подробностями, когда Аарон не мог полностью изложить историю самостоятельно, и со временем Нил начал говорить полностью по собственному желанию.
Хотя он никогда бы не признался в этом вслух, ему было приятно поделиться бременем своих секретов. После того, как прошла неделя, а Эндрю не появился, Нилу захотелось избавить себя от нескольких секретов, даже если это означало добровольный разговор с психиатром.
На данный момент во время сеансов и Аарон, и Нил обсудили некоторые детали своей жизни и то, что они чувствуют по этому поводу сейчас. Бетси умела получать информацию от людей так, чтобы они не осознавали, чем делятся, и она ухмылялась Нилу каждый раз, когда он ловил ее на этом.
Во время своих первых серьезных разговоров парни полностью избегали темы похищения, вместо этого предпочитая говорить о прошлых травмах, полученных в детстве. Аарон признал, что это был не первый раз, когда он получил сотрясение мозга, и, следовательно, Бетси подтолкнула их обоих к обсуждению насилия, с которым они сталкивались со стороны своих матерей на протяжении всего своего подросткового возраста.
Нилу и раньше говорили, что его мать не была такой, какой ее представлял Нил. Эндрю использовал слово «абъюзивная» несколько раз, но Нил по-прежнему полностью отрицал эти утверждения. Бетси, конечно, быстро уловила противоречивые мнения Нила о ситуации и о том, как с ним обращались.
Любой, кто присмотрится достаточно внимательно, мог увидеть, с каким уважением Нил относился к своей матери. Только присмотревшись повнимательнее, можно было заметить страх, который Мэри внушала и своему сыну.
Оказалось, что Аарон и Нил были очень похожи в том смысле, что они оба заботились о своих матерях и защищали их, несмотря на боль, которую обе женщины причинили им. И оказалось, что Эндрю не выразил им абсолютно никакого сочувствия по поводу их противоречивых чувств.
Аарон не мог не задаться вопросом, почему он не заметил такие явные признаки сходства между ним и Нилом. Он полагает, что было слишком сложно разглядеть что-либо из-за его первоначальной подозрительности и ненависти к огненно-рыжему парню.
Трио в течение нескольких дней обсуждало случаи насилия в детстве, привыкая к разговорам с Бетси о личных вопросах, прежде чем перейти к более свежим событиям. Начиная с наркотиков, которые вывели из строя Нила и Аарона, затем переходя к первоначальному похищению, последующему насилию и, наконец, к нападениям и убийствам, которые привели к их освобождению.
Аарон рассказал о том, как он чувствовал вину за случившееся с Нилом, несмотря на уверения Нила, что это не его вина. Затем он признал, что его мучило чувство вины за то, как вырос Эндрю и что он сталкивался со всем в одиночку.
Нил был уверен, что Эндрю дал бы своему брату подзатыльник, если бы услышал, что Аарон чувствует себя виноватым за то, что на него не напали, но у него не было сил вмешаться в разговор; однако Бетси поспешила расспросить Аарона о его комментарии и в конце концов избавила его голову от идиотских мыслей.
Нил признал, что, хотя само по себе это нападение было крайне неприятным, хуже всего было то, что у него отняли тело и возможность выбора. Нил привык к физической боли еще в очень юном возрасте, но потеря контроля над собой всегда преследовала этого парня. Бетси с досадой отметила, что отсутствие независимости в отношении своего тела и жизни в детстве сильно повлияло на мировоззрение Нила даже сейчас.
Нилу кажется, что теперь он понимает, почему устное согласие так важно для Эндрю, чего раньше не замечал. По той же причине, почему Нил не любит пить и принимать наркотики, или становится жутковатым каждый раз, когда отрастают его натуральные корни волос. Контроль важен для него – для них обоих – возможно, больше, чем что-либо еще.
При мысли об Эндрю Нил почувствовал, как внутри него нарастает пустота. Прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз видел парня, и даже Бетси избегала этой темы, лишь хмуро поглядывая в сторону Нила, когда он упоминал о нем.
Остальные Лисы часто заходили, чтобы потусоваться с Нилом и Аароном, но все равно чувствовали себя не в своей тарелке. Неотъемлемый член их группы отсутствовал, и больше всего Нила беспокоило то, что он не знал, в порядке ли Эндрю. .
На четвертый день отсутствия контакта он понял, что действительно потерял Эндрю. Сначала он старался не делать поспешных выводов по поводу его отсутствия, но Нил не мог не вспомнить их последний разговор и то, как все это ощущалось таким законченным.
Вскоре последовало осознание того, что если Эндрю был тем, кто помог Нилу стать реальным, а Нил потерял Эндрю, то будет лишь вопросом времени, когда Нил потеряет и себя тоже.
Нил Джостен никогда не чувствовал себя таким побежденным.
–
Эндрю был расстроен по совершенно другой причине. Ему казалось почти смешным, что каждому, кто появлялся в его жизни, быстро становилось больно. Какая ирония в том, что когда-то он считал Нила исключением из этого проклятия.
Эндрю знал, что старшекурсники называли его монстром, но никогда еще эти слова не звучали в его голове так правдоподобно. Ему не нужна была эйдетическая память, чтобы вспомнить, какими разными способами он разрушал окружающих.
Аарон потерял мать из-за Эндрю, а затем он потерял ту часть невинности, которая у него еще оставалась, когда был вынужден убить Дрейка. Ники потерял и молодость, и шанс быть с Эриком, взяв близнецов под свою опеку. Старшекурсники потеряли своего друга и товарища по команде Сета. И Нил потерял практически все.
В голове Эндрю все это, казалось, в каком-то смысле возвращало его к самому себе.
Вся жизнь Нила была наполнена болью. Меньшее, что мог сейчас сделать Эндрю, — это избавить его от дополнительной боли с его стороны.
Бетси всегда так гордилась тем, что Эндрю избавился от своей пагубной привычки причинять себе вред. Ему интересно, знала ли она, что он просто нашел другой выход для срыва.
Несмотря на весь предполагаемый опыт этой женщины, Эндрю не мог не злиться на Бетси, когда она не уловила весь скрытый смысл его слов и действий.
Глядя вниз со своего места на крыше больницы, Эндрю бросает недокуренную сигарету и наблюдает, как она медленно падает на цемент.
Призрачный голос Нила окутывает воздух вокруг него, поэтому Эндрю бросает последний взгляд через край, прежде чем встать и направиться внутрь, оставив позади шепот прошлых разговоров.
Он следует по знакомому маршруту больничных коридоров, пока не добирается до своего самопровозглашенного стола, который был идеально расположен для обзора двери Аарона и Нила, чтобы он мог наблюдать за входящими и выходящими людьми, но при этом достаточно далеко, чтобы он сам был вне поля их зрения.
Все, что Эндрю нужно было сделать, это наклонить голову немного влево, и он смог бы увидеть лицо Нила в окне. Он задается вопросом, мог ли Нил каким-то образом почувствовать его близость, или наркоман ничего не понял.
