Финальная битва

Уилл проснулся, когда в доме началась активная жизнь. Хотя, он не был уверен, что ему удалось заснуть. Большую часть ночи его занимали мысли о Майке: он винил себя за то, что подставил его, показав Векне, как сильно дорожит им. Убить Майка было бы очень удобно с точки зрения нанесения урона их команде — ведь он является сердцем их команды, их центром. Уилл раз за разом прокручивал свой «сон», пытаясь лучше понять своего противника. У него успел сформироваться какой-никакой план действий, и начинался он с разговора с Оди. Ему было необходимо узнать, не приходил ли Векна к ней с похожим мотивом. Уилл даже в какой-то степени радовался его проблемам со сном, потому что ночь была единственным временем, когда можно было подумать в тишине. После землетрясения всем членам команды удалось уговорить родителей не уезжать из Хоукинса, и хижина Хоппера стала местом общего сбора. Мало того, что они жили в ней впятером — Джим, Джойс, Джонатам, Одиннацать и Уилл, так еще и ребята часто оставались ночевать там же. Так что дом практически всегда был активен и шумен. Хотя кажется, такое состояние вещей многим нравилось. Иметь всех близких людей рядом с собой, готовить вместе завтраки, и обсуждать все новости вживую, а не через рацию, было успокаивающим и в каком-то плане отвлекающим обстоятельством. Вопреки тому, что мир находился на грани катастрофы, в самом прямом смысле этого слова, у них была возможность хотя бы немного побыть обычными подростками: посплетничать, посмотреть вместе кино, поиграть в Подземелье и Драконы (хотя в последнем Оди никогда их не поддерживала). Эти моменты были ценнее любых сокровищ, и иногда, в самые веселые моменты, заглянув в глаза друг другу, ребята могли заметить острое желание запечатлить момент в мельчайших деталях. После того, как все съели свою порцию яичницы и вафель, Майк и Ненси уехали к себе домой — они были самыми частыми гостями хижины. Хоть все и считали, что это объясняется их желанием провести больше времени со вторыми половинками, все так же чувствовали некое напряжение в их парах, но никто не решался заговорить с ними об этом. Уилл постучал в комнату к Оди своим фирменным ритмом. По факту, эта комната теперь была их общей, но они всегда стучали перед входом и никогда не открывали дверь сами, уважая личное пространство друг друга. Единственное отличие было в том, что Оди всегда открывала ее с помощью сил. — Хей, можно поговорить с тобой? — мягко спросил Уилл — Что-то случилось? — голос Оди звучал озабоченно. Ей казалось, что такая форма вопроса всегда предзнаменует что-то неприятное, и, в большинстве случаев, оказывалась права — Нет, нет. То есть, может и да. После вашей битвы ты больше не виделась с Векной? — С Один. Нет, а что? — Он… В общем, он приснился мне сегодня. То есть, я уверен, что это был не просто сон, а он проник в мое сознание. Я думаю, Майк в большой опасности. — Майк? Почему он, а не ты сам? — Ве ..То есть Один пытался убить его, а не меня в этом сне. — Почему он выбрал именно его? — Я не уверен, но. — ему было очень сложно произнести это вслух. Все его тело будто сжалось внутри, не давая даже вдохнуть — Ведь его смерть действительно может сильно подорвать нашу команду. — Как и смерть кого угодно. — Да, но ведь он самый близкий человек для тебя, а именно ты главный враг для Один — Я уже не уверена ни в чем из того, что ты сказал, — вид Оди при этом был опусташенным. С самой битвы она отстранилась от всего мира, так как думала, что подвела всех, не послушав своего Папу. Он ей объяснял, что она была не готова, а теперь, с его смертью, у нее нет никакого шанса вернуть свои силы на 100%. А тогда и шанса победить Один нет. — Оди, мы ведь уже говорили об этом. Без тебя бы у нас вообще ничего не вышло, столько наших друзей погибло бы… — Какая разница, если они и так скоро погибнут от рук этого психа. — Мы что-нибудь придумаем, я обещаю. Всегда придумывали, — после небольшого неловкого молчания, Уилл добавил — Хочешь поговорить про Майка? — О чем тут говорить? — Просто, вы в последнее время почти не общаетесь, я подумал, может что-то случилось. — Случилось то, что он все еще относится ко мне, как к волшебной зверюшке. Как будто то, что я выбрала его, дает ему сил и уверенности. Но кроме постоянного опекания и воспитания я ничего не чувствую от него. Он стал вторым Хоппером, а мне и одного достаточно… Когда мы были просто друзьями, мы хотя бы были на равных. — Я уверен, что Майк просто слишком сильно переживает за тебя, поэтому старается оберегать как может. — За тебя он тоже переживает! Но тебя он поддерживает во всем, что бы ты не сделал. И хватит его оправдывать перед всеми. Если ему хочется что-то сказать, пусть делает сам, а не через тебя. — Что ты имеешь ввиду? Я просто… — Уилл, я слышала все в тот день… И как Майк начал говорить только после того, как ты его подтолкнул. Было ощущение, что это не его слова. Он так раньше никогда не говорил, и вряд ли сказал бы, если бы не ты... Ведь ты заранее ему объяснил, что нужно мне сказать. — Нет, нет, все было совсем не так! Это все говорил он сам, он очень переживал, все время, что мы искали тебя, он переживал за тебя! Но Оди будто не слушала Уилла. Одна слеза начала стекать по щеке Оди, но она быстро смахнула ее. — Прости, если я как-то сделал тебе больно, я не хотел. Я правда хотел помочь вам с Майком как мог... Но факт остается фактом, Майк в большой опасности. У тебя есть идеи, что мы можем сделать, чтобы защитить его? — Уилл, я не знаю, правда. Мы все в опасности. Каждый день, каждую минуту. — Да, ты права, — ответил Уилл, хотя ответ сестры его совсем не успокоил. Он хотел действовать, хотел сделать что-то, чтобы ему было спокойнее за Майка. И оставался только план Б…