Финальная битва

Лукас проводил в палате Макс столько времени, сколько ему позволяли медсестры, а они были слишком умилены его постоянным присутствием с больной, поэтому не спешили его выгонять. Лукас правда верил, что есть вероятность того, что Макс его слышит, и что его голос поможет ей очнуться. Пусть этот шанс и был очень мал, парень не за что бы его не упустил. Неожиданно, преданность брата стала проблемой для его сестры, Эрики. После появления разлома, шерифом было введено правило — никто никуда не ходит в одиночку. И хоть сначала дети активно возражали против этого правила, вскоре все были мысленно благодарны Хопперу, так как иметь кого-то рядом в их обстановке было успокаивающим. Эрика же продолжала всем своим видом показывать, что сидеть в больничном коридоре по несколько часов было худшим из вариантов ее времяпрепровождения. Однако брату она ничего не говорила, потому что, хоть она и прикалывалась над ним все последние годы, в данный момент она понимала, что шутки совершенно неуместны. Когда она оставалась наедине со своими мыслями, у нее даже возникал вопрос, встретит ли она когда-нибудь того, кто будет так же о ней заботиться, но она старалась быстрее переключить свое внимание на книги, привезенные с собой. В тот день, Лукас читал Макс свой любимый комикс — выспуск Марвел «Тайные войны». Он прочел его ей целиком уже 4 раза, но начал и в пятый, так как он лучше всего отвлекал Лукаса от тревожных мыслей. В один момент Лукас услышал какой-то посторонний звук. Он остановил чтение и стал прислушиваться, но ничего больше не было слышно. - Макс? Это ты? Ты меня слышишь? — Лукас подвинулся ближе к кровати, и пристально смотрел на рот девушки. Спустя пару секунд, он заметил шевеление губ. Тихий звук исходил из них, но разобрать в них слова было тяжело. - О боже, Макс, ты жива! Погоди, я позову помощь — он нажал на кнопку вызова медсестры, а затем взял ладонь Макс в свои руки. Со стороны она выглядела так же, как и все последние дни, но теперь Лукас наконец-то был уверен, что она жива. С ней все будет хорошо. - Где я? — голос Макс звучал очень тихо и сухо, но Лукас наконец-то разобрал в нем слова. - Мы в больнице. Все хорошо. Это Лукас, я рядом. - Лукас? — вопрос завис в воздухе именно в тот момент, когда зашли медсестры, и сразу же окружили Макс. Парня попросили покинуть палату, но одной медсестре пришлось буквально выводит его за руку, так как тот стоял в оцепенении. Выйдя в коридор, Лукас увидел Эрику с рацией в руках. Заметив медсестер, вбегающих в палату, она поняла, что должна была сообщить всей команде об этом, хоть сама и не знала, хорошими или плохими будут новости. Лукас замер на секунду, посмотрел в глаза сестре, а затем молча подошел и обнял ее. Слезы потекли из его глаз, а сердце Эрики замерло в тревоге. В данный момент мысль о том, что она впервые видит, как плачет ее брат, совершенно не волновала ее. Ей было страшно самой задать вопрос, поэтому она просто обняла брата в ответ. Из рации начали доноситься голоса их друзей, которые среагировали на красный код. - Она жива. Она жива — услышала Эрика между всхлипами. Она выдохнула с облегчением, и обняла брата сильнее. - Конечно, она же типа очень крутая. По-другому и быть не могло… Нам надо сообщить остальным. Эрика постаралась мягко освободиться из объятий брата, хотя тот не был готов ее отпускать, и уверенно сказала в рацию: «Макс очнулась».