Ты моя семья, и я хочу помочь

      Путешественник сел на кровати и сонно потянулся, скинув с себя одеяло. По окружавшим его стенам он вспомнил, что находится в чайном домике. Какое-то время назад он вернулся с очень опасного поручения на Наруками и направился прямиком в дом Коморэ. Там он должен был встретиться с Томой. Но либо тепло и уют заведения вместе с забавным Таромару разморили его, либо усталость и раны после тяжёлой битвы сделали своё дело. Путешественник уснул прямо у стойки с пёсиком, так и не дождавшись управляющего. Проснулся уже в кровати, чистенький и отдохнувший, что радовало и удручало одновременно.       В голове сложилась странная схема поведения, которой и он, и Тома неуклонно следовали в последнее время. Итэр уходит на поручение, возвращается в чайный дом, где выслушивает нудные лекции Томы о том, как опасно брать поручения у незнакомцев, которые могут оказаться Фатуи под прикрытием и заманить его в ловушку, что лучше брать официальные задания от Гильдии Приключений и беречь себя. После этого Итэр обычно придумывал отмазки в стиле: "нам с Паймон на жизнь не хватает", "некоторые ресурсы и информацию можно только купить" и "нормальное оружие стоит очень дорого". Выслушав новую порцию старых оправданий, пиро-защитник тяжело вздыхал и всячески предлагал помощь, от которой Итэр, естественно, отказывался.       Тома не знал истинной причины такого поведения. Никто не знал. Кроме Паймон. Она... видела... и знала чуть больше, но редко присутсвовала на их встречах, кажется, боясь разболтать вынужденный секрет друга.       В этот раз его поручением стала обыкновенная доставка. Она была бы такой, если бы на него не напали с требованием отдать груз. Битва затянулась. Его даже ранили.       Итэру не нужно было осматривать себя, чтобы понять - его излечили. Он всегда приходил в чайный дом Коморэ грязным, уставшим и побитым, а Тома нежно заботился о нём, прося быть осторожнее. Парень всегда гордо отвечал, что сам знает, что ему делать. И сейчас за это он чувствовал стыд. Управляющий Камисато не достоин такого ужасного отношения...       Выбора не было. Он должен был...       За дверью послышалась возня, после чего та открылась. - Итэр! Ты в порядке?- В комнату влетел взволнованный Тома, спешно закрыл дверь и подскочил к мальчику, осматривая его со всех сторон. "И чего он так переживает? У меня даже ран никаких нет", - подумал Итэр. - Со мной всё хорошо!- Он солнечно улыбнулся и встал с кровати, уже подумывая, как бы улизнуть и приступить к новым поручениям. Те люди не будут его ждать. Часики тикали. - Госпожа Синобу залечила твои раны, но... я бы не... - Тома, со мной всё хорошо!- Путешественник улыбнулся ещё сильнее, чтобы до конца убедить назойливого копьеносца в том, что он здоров. В поисках своих сапог он оглядел всю комнату, но таковых нигде не нашлось. Он даже заглянул под кровать - пусто. - Тома... где мои сапоги? - Прости, но ты их не получишь. - Ч-что?- Итэр опешил, когда его толкнули обратно на кровать. Мужчина присел рядом с ним, взволнованно глядя на этого непоседу. Мысли о том, что парень хочет убиться или что-то, кому-то доказать, ему совершенно не нравились, но других оправданий такому поведению не было. - Я не понимаю, почему ты так торопишься? - Мне нужно выполнять поручения! - Итэр... пожалуйста, останься ещё ненадолго. Ты не до конца восстановился. - Я в порядке. Ты сам сказал, что Синобу вылечила меня. В чём проблема? - Прошу тебя, Итэр... - Нам с Паймон не хватает на... - Прошу, не начинай... я это уже слышал! Тома тяжело вздохнул. Ему не хотелось повышать голос, но нервы были на пределе, как и он сам. Он знал, что Итэр что-то скрывает, но не мог понять, что именно. - Расскажи, пожалуйста. Я обещаю помощь. - Со своими проблемами я справлюсь сам! - Но... - Мои проблемы - не твоё дело!- Итэр вскочил с кровати, сжимая кулаки и искрясь электро-силой. Дело было очень важное. Вопрос жизни и смерти! Он не мог сидеть сложа руки. Ему нельзя сидеть здесь. Надо спешить... иначе будет поздно. - Хорошо. Ты не выйдешь отсюда, пока не расскажешь, что случилось, - категорично заявил копьеносец и встал, чтобы уйти, но ему перегородили путь.       Неприятно говорить такие слова милому путешественнику, своему спасителю и любимому мальчику, но... Итэр однажды пошутил, что с его добротой, наверное, все, кому не лень используют его. "Доброты", чтобы терпеть наглость, уже осталось. Да, слова, сказанные управляющим звучали жестоко, грубо, в какой-то степени бесчеловечно, ведь... Итэр очень добрый, и сейчас, может, тоже пытался помочь кому-то, даже во вред себе... и именно поэтому Тома не смог поступить иначе. - Кто ты такой, чтобы ставить мне запреты?! Путешественник злился. Не мог понять, какого Архонта ему что-то запрещали, пусть даже запреты исходили от Томы? Это неправильно. Вся эта ситуация... всё должно быть иначе. Тома должен был снова прочитать лекцию о безопасности, пожелать удачи в путешествии, нежно обнять его... и отпустить. Вместо этого тот строго заявил, что не выпустит. Ха, будто четыре стены способны остановить путешественника!       Он не хотел срывать злость на Тому, но... нужно было спасти его, срочно бежать, что-то сделать, чтобы его вернули! - Я, как и весь Клан Камисато, твоя семья... и я не запрещаю, а забочусь о тебе. - Семья? Ты?.. исполняешь роль заботливой мамочки?- неосторожно съязвил Итэр. После его слов во взгляде мужчины что-то поменялось. Появилась какая-то незнакомая грубость и жёсткость. Он злился? Забавно. - Ты действительно думаешь, что меня невозможно вывести из себя?       Кажется, он действительно задел владельца пиро-стихии. Стоило бы остановиться, согласиться с ним и подождать, пока тот остынет. Нормально поговорить, а не провоцировать дальше. Поступить правильно - так, как говорит Тома. Но... Итэр не мог. Ему необходимо продолжить выполнение поручений, чтобы вернуть всё, как было... он не хотел ссориться, но... "Может, если я его разозлю, он сам меня выгонит?"- в отчаянии подумал путешественник. Это показалось быстрым решением возникшей проблемы... - И что ты сделаешь? Накажешь меня? - Да... - Давай. Азарт в юношеском теле подстёгивал к действиям. Он не верил в то, что авторитет Инадзумы что-то с ним сделает. Может, разозлится и накричит на него, а после выгонит из дома Коморэ, как того и хотелось, но не больше. А после того, как жизнь вернётся в нормальное русло, Итэр приложит все силы, чтобы восстановить прежние отношения с управляющим, и тогда всё точно будет хорошо.       Ему совсем не верилось в то, что Тома сделает то, что сказал. Он? Накажет его? Кто угодно, но не управляющий. Он же добрый. Даже слишком. Настолько, что его добротой можно легко воспользоваться, над чем Итэр довольно часто подшучивал прямо в лицо мужчине. Да, Тома - авторитет Инадзумы. Да, Паймон рассказывала слухи о том, как ниндзя из Сюмацубан по приказу Томы расправлялись с теми, на кого тот указывал - врагами клана. Да и он сам слышал множество историй, где Тома... лично избавлялся от неугодных клану людей. Парень как-то сам стал свидетелем того, как один гордый торгаш, зажавший свой товар прямо перед праздником, которым руководила комиссия Ясиро, бросился в ноги перед ответственными за этот праздник и умолял забрать у него этот товар совершенно бесплатно после того, как Тома просто "поговорил с ним". Но... это же ничего не значило, верно?       Тома кисло усмехнулся и бросил на Итэра странный взгляд, прежде чем... молча выйти из комнаты.       Они с Паймон как-то смогли увидеть злого Тому, но... этот взгляд - нечто большее, чем обычная злость. Итэр увидел там и жалость, и снисходительность, и насмешку одновременно (последнее, впрочем, могло присутствовать только в его голове). Однако наказывать его не стали... пытать тоже. С одной стороны - уверенность в своей неприкосновенности, с другой - пугающая неизвестность. Странная ситуация.       Только Итэр подумал, что Тома уже не вернётся, и надо делать ноги, как управляющий вошёл в комнату, пряча что-то за спиной. - Держи.- Он вытянул одну руку, показывая, что прятал в ней. - Это... ошейник? - Нравится? - Эм... наверное... - Я рад. Надень его, пожалуйста. - Ладно. Мальчик доверчиво затянул кожаную полоску вокруг шеи, даже не спрашивая, зачем Томе это надо. Ощущения непривычные, но ошейник не давил и не натирал, словно вторая кожа... да и вообще - слишком хорошо на нём сидел. - И это тоже...- Тома холодно улыбнулся, глядя на живую наивность, и протянул парню повязку на глаза. Эта ситуация вся пропиталась опасностью, но Итэр будто этого не чувствовал вовсе. - Мне завязать глаза? - Да. Такой наивный и милый... Тома неотрывно следил за тем, как парень покорно следует всем его просьбам, несмотря на недавнюю сцену. Одумался? Вряд ли. - Ты хочешь сделать мне сюрприз?- Итэр улыбнулся и повертел головой, проверяя, не спадёт ли повязка. Завязал он достаточно крепко. - Да... сюрприз.- В голосе Томы послышался холод, но мальчик упорно не обращал внимания на такие мелочи, поглощённый новым для себя чувством таинственности. Он совсем ничего не видел, но страха пока не ощущал. Рядом с Томой бояться было нечего. - Здорово. А где он? - Вытяни руки...       Мальчик послушался и вытянул руки ладонями кверху, думая, что Тома положит в них что-нибудь. Прошлый его подарок, омамори, всё ещё лежал в походном рюкзачке. Ему казалось, что Тома может подарить что-то подобное. В конце концов, Сюмацубан связаны с храмовыми жрицами, а где храм Наруками, там и всевозможные обереги. Он думал, что Тома подарит ему пару омамори и отпустит выполнять поручения. Только вот зачем ошейник? Или это тоже часть сюрприза? Но и сам подарок оказался не тем, что он ожидал. - Можешь их так не вытягивать. Это не кладётся в руку. Он услышал весёлый голос Томы и почувствовал на своём запястье кожаную ленту... даже что-то потолще ленты. - Это... браслетик? - Да... что-то подобное. После того как Тома закрепил на нём браслет, Итэру захотелось потянуться рукой к повязке, чтобы поглядеть на подарок, но... на второй руке он почувствовал такой же кожанный ремешок. - Это парные браслетики?- предположил он, вспомнив, как у них с сестрой было что-то подобное в детстве.- На моей родине это было популярно... любые парные вещи с небольшими отличиями. Даже у нас с Люмин были такие... только я не помню, что это была за вещь... эм, Тома, разве их не нужно носить нам обоим? - Ты такой наивный, Итэр... мне даже стыдно... хоть ты и сам придумал и поверил в свою милую историю о сюрпризе и браслетах. - О чём ты? Странные слова напугали парня. Он потянулся рукой к повязке, но вторая рука потянулась следом за первой, прикованная к ней. - Тома? Зачем? Управляющий сел рядом и вместо ответа уложил парня себе на колени животиком вниз. - Ты прекрасно знаешь, зачем, и что я от тебя хочу. Итэр почувствовал, как Тома ослабил пояс и стянул с него штаны с бельём. Парню действительно стало страшно. Тут уже не до шуток. Он не хотел использовать силу элементов и причинить боль любимому защитнику, даже несмотря на его странные действия. - Тома... н-не... - Это наказание. Ты сам просил об этом, разве нет?- Длинные волосы мягко поглаживали, только почему-то это пугало, а не успокаивало.       Попытка использовать силу электро не увенчалась успехом. Прямой резонанс с элементом что-то блокировало. Даже при битве с Райден он мог резонировать со своей силой, так почему сейчас?.. - Моя... сила... она... - Ошейник. Будто в доказательство своих слов мужчина поддел пальцами кожаный ремешок на шее и оттянул его, несильно придушивая парня. Итэр решил не шевелиться, боясь спровоцировать этого неправильного Тому на ещё более жуткие действия. Он мог делать слабые вдохи; то, что его не хотели задушить, очень радовало. - Сделан Сюмацубан. Блокирует резонанс с элементом. Прости, я не знаю принципа его работы, поэтому не могу рассказать. Хватка на ошейнике ослабла, и Итэр смог свободно вдохнуть.       Он лежал на коленях уже не доброго, милого Томы, связанный, напуганный, ничего не видящий. Полностью в чужой власти. Новые ощущения пугали и отдавались искорками предвкушения на кончиках пальцев. Это он довёл копьеносца до такого состояния? Страшно интересно. Как далеко управляющий смог бы зайти? Итэру хотелось узнать это. Хотелось большего. - Ты задушить меня хочешь или отшлёпать?.. мамочка Тома. Он почувствовал, как после провокации чужая рука, гладившая его по голове, сжалась. Ему всё ещё не верилось в то, что копьеносец способен сделать ему больно. Мальчика лишь пугали, не зная, что он даже рад пугаться. - Зря ты так.       Кожу обожгло ударом. Итэр дёрнулся и не сдержал крика. Пока что больно не было, но... он не ожидал, что до этого дойдёт. Тома ударил вновь, попав по другой ягодице. - Тома! Он никогда не оказывался в подобном положении. Никогда не испытывал такого унижения. Его никогда вот так вот не клали на колени для того, чтобы выпороть, как маленького ребёнка.       Кожу вновь обожгло ударом. Тома не прерывался и бил всегда одинаково сильно, но Итэр почему-то был уверен, что тот мог ударить ещё сильнее. Незнакомые ощущения походили на битву с электро-слаймами. Каждый хлёсткий удар - болезненное взаимодействие с чистой силой электро. Боль, смешанная со стыдом и каплей... удовольствия. Итэр заёрзал, не веря самому себе и стремясь сползти с коленей защитника. Ещё бы ему позволили это сделать...       Кажется, он настолько достал управляющего Камисато, что тот совсем не собирался с ним нежничать. Его рука схватила блондинистые волосы на затылке парня, больно оттянула их и прижала обратно к кровати. - Я остановлюсь, если ты расскажешь, что происходит. - А если я откажусь?..- В голосе парня послышался смех. От накатывающей истерики и всего этого унизительного положения становилось уморительно весело. Он разозлил самого доброго человека среди своих знакомых. Настоящий талант. Тома тяжело вздохнул и за волосы приблизил мальчика к себе. - Я не остановлюсь, Итэр. Ты это понимаешь? - Да-а-а...- Прозвучало как стон, слишком пошло, не так, как хотелось. Словно он получал удовольствие от всей той боли, что доставлял любимый защитник. А может, реально получал?       Запутавшись, он уже не знал, каким ощущениям можно верить. С закрытыми глазами их стало слишком много. До абсурдного много! Как-то друг-алхимик сказал, что большая часть раздражителей поступает в мозг через глаза. Но если так и есть, то всей этой массы ощущений не должно быть так много!       Тома бил только ладонью, но очень больно... намного больнее, чем раньше. Отголоски ненормального удовольствия растворились в потоке беспрерывных ударов. Не получалось сдерживать криков, каждый из которых так и норовил перерасти в надрывный вой. Каждый шлепок заставлял парня дёргаться. Он пытался слезть с коленей, избежать нового удара, но его возвращали на место, грубо прижимали к кровати за волосы и били ещё сильнее. Нежные прежде руки мужчины, стали ужасно тяжёлыми. Его били, прерываясь лишь на то, чтобы задать этот дурацкий, так сильно надоевший, вопрос. Как на допросе. - Что происходит? Почему ты так поступаешь?! - Не скажу! Упрямость парня давала о себе знать. Он свято верил в то, что Тома сломается раньше, чем он. Он же такой... добрый и милый... не могут те слухи о нём быть правдой! Но, будучи верным своему слову, управляющий продолжал.       Каждый удар по мягкому месту выбивал из парня уверенность в том, что он продержиться ещё хоть сколько-нибудь. Но... Тома же остановится? Должен остановиться! - Я не остановлюсь, пока ты не расскажешь. Хватит молчать! - Нет! Дурак... - О, значит, язык распускать на оскорбления ты горазд. Хорошо, продолжим.       Итэр сжал покрывало и тихо завыл. В словах любимого защитника слышалось столько холода. И от этого становилось так... больно! Он почувствовал, что дольше уже не протянет. - Тома! Пожалуйста, хватит. Больно. Больно! Прости меня! - Для тебя это достаточно жёстко, или мне принести розги? - Т-тома, нет!..- Итэр всхлипнул, сжавшись от страха. Его вжимали в кровать, таскали за волосы и шлёпали. Он больше не мог этого вынести. Это было ужасно больно. Если бы копьеносец принёс ещё и розги... - Прошу, не делай этого! Прости... - Я бы не стал ими тебя так сильно бить.- Мужчина коснулся его покрасневших ягодиц.- Это наказание, а не пытка. Я не хочу тебя покалечить, котёнок.       Милое прозвище и нежные прикосновения к мягкому месту отдались чистым удовольствием. Его уже не били, а нежно гладили. И Итэр очень старался держать рот закрытым, чтобы случайно не застонать. Так приятно. На фоне боли самые простые прикосновения стали истинным наслаждением. Он задыхался, голова кружилась, стало так хорошо, что он тихо пискнул. Но Тома или ничего не заметил, или просто не захотел смущать мальчика, поэтому промолчал. - Итэр... что происходит? - Мхм...- От нежностей котелок совсем перестал варить, его хозяин всеми усилиями контролировал себя. Не хватало ещё застонать и снова как-то разозлить копьеносца. Как выяснилось, это чревато последствиями. Иногда очень болезненными. - Случилось что-то плохое?- Не дождавшись ответа, Тома решил помочь мальчику.- Кто-то... в заложниках? Неожиданно плечи путешественника дёрнулись, подтверждая правильность догадки. Ухватившись за ниточку истины, управляющий принялся разматывать клубок: - Это Паймон? Я давно её не видел. - Нет, конечно! С Паймон всё в порядке. Я бы... не подверг её опасности...       Мальчик приподнял голову и повернул её в сторону Томы. Естественно, он его не видел, но так было чуть спокойнее. Почти сразу на своих волосах он почувствовал руку. Его уже не вдавливали к кровать, а мягко поглаживали по голове. Путешественник дёрнулся и покорно улёгся на руки, испугавшись, что в следующую секунду его грубо прижмут к кровати, наказывая за самоуправство или схватят за волосы и оттянут их, нашёптывая на ушко всякие страшные вещи. Прикосновения доставляли удовольствие, хоть и пугали. - Нравится, когда я глажу тебя по волосам?- В голосе Томы снова слышалась улыбка.- Тогда... наслаждайся, котёнок. Эти слова успокоили Итэра. Нежностей стало больше. Хотелось думать, что наказание закончилось. - Прошу, скажи мне, что случилось? Я обязательно помогу тебе. Обещаю. Ему искренне хотели помочь... и заботились о нём по-настоящему... словно здесь он был дома, но... - Не могу, Тома! Прости... ... его дома больше нет. - Итэр... прошу. То, что ты скажешь, не выйдет за пределы этих стен. - Н-нет, я... - С заложником случится что-то плохое? - Да что ты привязался к этому заложнику?! Это не... заложник...       Управляющий усадил заплакавшего "котёнка" рядом, поправил одежду и перетащил к себе на колени. - Это... не заложник... это... до... м... Последние слова разобрать не получилось; Итэр вжался в грудь мужчины, хватаясь закованными руками за его кофту, и окончательно разрыдался. Его глаза всё ещё были завязаны, повязка впитывала слёзы. Он почувствовал, как тёплые руки Томы поднялись к плечам и обняли. - Расскажи, пожалуйста. Ты моя семья, и я хочу помочь. Семья. Из семьи у него осталась только сестра. И сейчас у него больше никого не было - ни сестры, ни дома. Но... Тома часто называл его семьёй... Что-то легонько коснулось его волос. - Пожалуйста...- Тихий шёпот у самого уха, а после - снова прикосновение. Поцелуй в волосы. Такой мягкий и нежный... после такой грубой жестокости... после всех этих нудных лекций о безопасности...       У Итэра не осталось сил сопротивляться такому разному Томе. И вовсе он не рохля, не заботливая мамочка и... не тот, кого можно использовать. О, Архонты, а ведь все эти отвратительные слова он высказал управляющему, который принимал его в чайном доме, как самого важного гостя, заботился о нём, лечил, кормил. И после всего Итэр продолжал раскидываться обзывательствами... Тома заслужил знать правду. - Не з-заложник... чайник...- Он всхлипнул.- У меня... забрали... чайник... мой... чайник. Мой дом!- Его рыдания стали громче, он уже не сдерживал слёз и криков боли. Это... оказалось намного больнее, чем боль от порки минутами ранее. - Мой чайник... украли... мой дом!       Он раз за разом повторял одни и те же фразы. То, что целый месяц не мог рассказать никому. То, что тяготило его, заставляло страдать и впахивать за бесплатно, выполняя совершенно невообразимые задания. Тома столько времени отговаривал его от опасных поручений, не зная, что делал он всё это, чтобы ему вернули его Обитель. Его дом... место, куда он мог вернуться.       Рыдания усилились. Парня била истерика, он никак не мог успокоиться. Слова стали совсем неразборчивы. Тома обнял его крепче. В глубине души он сожалел о том, что причинил солнышку боль, заставил признаться, воспользовался его наивностью и доверием. Но его вывело из себя безрассудное, ненормальное поведение парнишки. Итэр так часто возвращался в чайный домик побитым, уставшим и совершенно несчастным. Томе хотелось помочь, но... ему не позволяли. Это крайние меры... и сейчас, держа в руках маленькое плачущее солнышко... он понимал, что переборщил.       Поцелуи в волосы стали чаще. Такие тёплые, близкие... интимные приконовения успокоили "котёнка". Стало чуточку лучше... - Тш-ш-ш... тише. Кто это сделал, Итэр?       Его гладили по спине и голове. Целовали. Любили. Если бы не похищенный Чайник Безмятежности, этот день стал бы для него самым счастливым в этой вселенной. Ведь внимание от Томы - то, о чём он мечтал. Он любил его. - Х-харуми... - Это тот, кто забрал чайник? - Д-да. А... т-тебе не всё равно? - Нет, конечно. Ты моя семья, я люблю тебя. Я все силы приложу, чтобы вернуть твой чайник. - Н-нет! Не делай этого... он... сказал, что сломает его, если... если кто-то узнает... - Сломает? Это возможно? - Я не знаю... они... они связаны с Фатуи, а те... подделывают печати Адептов. Я... не Адепт и... у них получилось превратить меня в гостя, а не в хозяина Обители... Харуми сказал, что один из его людей, управляющий печатями, с помощью поддельной силы Адептов смог захватить мой чайник и стать его хозяином. Итэр всхлипнул. Он сам не заметил, как прекратил плакать и выдал всё, как есть. Ему действительно было сложно держать всё в себе. - Я не знаю, можно ли с помощью печатей его уничтожить, но... допуск Обители для друзей... тоже украли, поэтому... поэтому я не могу войти туда... - Итэр. Я... мы давно хотели сказать...       Тома стал возиться с узлом повязки, после чего та спала, открывая обзор. Теперь путешественник видел своего недавнего мучителя. И тот уже не казался таким страшным. - Клан Камисато и я... многим тебе обязаны. Если не получится вернуть...- На лице парня изобразился такой ужас от мысли, что он не получит обратно свой чайник, что Тома предпочёл не договаривать.- Ты всегда можешь жить здесь. Мы многим тебе обязаны. И я в том числе. Позволить тебе жить в доме Коморэ - лишь малая часть всей благодарности. Прошу, не отказывайся. - Но... чайник...- На глаза вновь навернулись слёзы, и управляющий поспешил с объяснениями, чтобы остановить начинавшуюся истерику. - Пока мы не вернём чайник, тебе же нужно где-то жить... ты можешь жить здесь. Я буду очень рад. Он старался увести мальчика с больной темы. Тот и так настрадался. Итэр юн и наивен. Подумать только, он действительно решил, что ему вернут чайник, если он станет работать на похитителя! "Теперь понятно, почему он брал такие опасные поручения". - Итэр, тебе нужно было сказать об этом сразу. - Но... я... - Ты слишком доверчивый и наивный. Это не помогло бы тебе вернуть его. Сколько бы ты вот так подставлялся и рисковал, выполняя эти "поручения"? - Они уничтожат мой чайник, если я не буду делать то, что они скажут. - Прости, это прозвучит жестоко, но что, если однажды это поручение убьёт тебя? -... они... эти поручения безопасны... почти. Итэр понуро опустил голову, молча соглашаясь. Он очень устал. Наказание и признание с истерикой выбили его из сил. Он хотел тепла и нежности. От Томы... он... любил его. Очень сильно. Поэтому и выслушивал каждый раз его лекции о безопасности. Поэтому каждый раз возрвращался домой. Ему было очень стыдно перед защитником - ведь тот искренне переживал за него, а в ответ получал упрёки и обзывательства. Но после всех этих лекций мальчика всегда нежно обнимали. Говорили, что он семья, и что его любят, как семью. - Ты мне важен. Я верну чайник. Поверь мне, похитители не узнают. - Но... - Среди ниндзя Сюмацубан нет кого-то, кому нельзя доверять. И мне ты тоже можешь доверять. - Я доверяю тебе... - Тогда всё будет хорошо, котёнок.- Тома провёл рукой по волосам и поцеловал уставшего мальчика в лоб - тот медленно засыпал у него на руках.- Я верну тебе его. Обещаю. - Я... верю тебе.