Хочу быть главным

В отношениях Тэхён выступает главным. Он мужчина, он зарабатывает деньги и обеспечивает жизнь Чонгука материальным достатком. Чонгук наоборот. Он хранитель домашнего очага, дарит Тэхёну духовные тепло и нежность. В отличие от Кима, который пропадает на работе вне дома, Чон работает в нём и для него. Он украшает их двухэтажный пентхаус в центре Лос-Анджелеса, покупает мелочёвку на маркетплейсах, создаёт уют и комфортную, семейную атмосферу. Помимо этого, трепетно ухаживает за собой, чтобы любовать взгляд своего внимательного к мелочам мужчины. У Чонгука шелковистые черные волосы до плеч, длинная челка, которую он так любит завязывать в милый хвостик на затылке, идеальная, здоровая кожа и белоснежные кроличьи зубки. Нежная, молочная грудь, тонкая талия, упругая задница и не менее очаровательная розовая киска. В одежде Чон придерживается спокойных оттенков, свободного и обтягивающего кроя. В общем, он вылез с обложек журнала о «правильной и красивой жизни». Этакой эстетик бой во всей своей красе, который достался Ким Тэхёну. Достался, как мы понимаем, не просто так. Чонгук птица вольная, ему все эти букеты роз, клубника в шоколаде, бриллианты в тысячу карат не нужны. Были, в семнадцать лет, когда он жил с мамой, в маленьком, богом забытом штате Америки на восточном побережье. Всё изменилось, когда Ким Тэхён, предприниматель-архитектор, приехал в тот самый штат для покупки новой территории. Скажем так, бегал Чонгук долго от этого озабоченного цифрами мужчины с золотыми руками, что выстроили не один десяток домов. Прятался в своей маленькой конуре на отшибе, оглядывался по сторонам, прислушиваясь, нет ли где рокота любимых классических лоферов господина Кима. Скрывался под маской больших чёрных очков и худи с капюшоном. Исход – проигрыш. Тэхён его нашел, выслушал все условия котёнка в несуразных очках на пол-лица и выполнил. Первое их свидание было той ещё хохмой. Чонгук никогда не ужинал в мишленовских ресторанах на тот момент времени. Самым оптимальным для себя выбрал родной, самый бюджетный и безумно вкусный Макдональдс. Представьте себе такую картину: мужчина в строгом костюме тройке сидит за столом в местной забегаловке с парнем, напоминающим черную кляксу на фоне яркой гаммы привычных красных и желтых оттенков. Едят картошку в тишине. Тэхён человек большого размаха. На следующий день после свидания доставил под дом Чонгука в семь утра целую корзину этой картошки. Заметил ведь, что малой её любит. Так всё и началось. Упустим годичную «френдзону», в которую Чонгук сомневался по поводу Тэхёновых намерений. Упустим не один букет роз, не одну коробочку дорогих украшений и лукошко картошки. Не скажем о строгом законе, который гласит «до восемнадцати ни-ни», и перейдём к самому интересному. Чонгук любит Тэхёна, очень любит. Мужчина для него стал самым близким человеком после гибели родителей. Тэхён делает для Чонгука очень много, и тот несусветно благодарен, стараясь «соответствовать» всем нынешним качествам. Ему и самому нравится такая жизнь, правда, хотелось бы чуточку больше выбора. Хотя бы в самом очевидном – сексе. Тэхён доминант. Да, взглянув на него впервые, каждый дурак поймёт, что в этом омуте черти ещё те. Чонгук в свои года эту черту характера в Киме не заметил. Не о том он думал, знаете ли. И всё бы ничего, поначалу они обходились пальцами. Чон обходился. Ким всегда хотел большего, но давить на парня не в его приоритетах. Глазом Чонгук не моргнул, как уже присел на член. Его писечка потянулась, впустила в себя гиганта, а выпустить не смогла. Мужчина отлично удовлетворяет все потребности своей сучки и её голодной киски, тогда в чём проблема? Чонгук хочет попробовать себя в роли доминанта. Как бы стыдно эти слова ни звучали, но он искренне желает отведать запретный плод. Нет, не нагнуть своего мужчину, вы что. Чон хочет взять их игру в свои руки, хочет самостоятельно растянуть попку перед анальным сексом, когда чувствует, что дырочка требует внимания, приказать отлизать, когда его мокрая писечка хочет почувствовать горячий язык между складочек, и кончить без изнуряющих игр с оргазмами. Тэхёну сказать об этом очень страшно. От одной мысли кровь стынет, что же Ким о нём подумает? А вдруг бросит? А вдруг, а вдруг… Боится. Настолько, что решил предпринять крайние меры. Эта идея пришла в голову Чонгука спонтанно, когда он решил отдохнуть после тяжёлой кардио тренировки на выносливость. До прихода Тэхёна оставался час. Парень лёг на диванчик в просторной гостиной, намазал ручки кремом и принялся бездельничать. Он листал рекомендации инстаграма, а они, знаете ли, умеют удивлять. Среди милых животных, фотографий друзей и подруг на отдыхе во всех странах мира, непонятных мемов и картинок с собранными луками, Чонгуку попался аккаунт сексшопа. Он и сам сначала ничего не понял. Вот тебе кисточка для румян, вроде бы совсем обычная, а это оказывается вибратор. Щёки краснеют, пальчики заинтересованно тыкают на иконку профиля. Мамочки, сколько же тут всего… Вот тебе вибраторы, замаскированные под предметы повседневного пользования, вот лубрикант разного запаха и функций, даже презервативы с ребристой поверхностью, и это только малая часть ассортимента. В личной жизни парочки всё стабильно и однообразно в плане контрацепции. Тэхён надевает прочный презерватив, Чонгук иногда пьёт противозачаточные таблетки. Всё в зависимости от желания. Иногда хочется почувствовать семя своего мужчины так глубоко, насколько можно, а иногда, когда дело быстрое или они занимаются сексом вне дома, – выручает презерватив, который можно легко завязать и утилизировать. Смазкой пользуются только при анальном сексе. Без запаха, без «усилителей» удовольствия, горячительного или охлаждающего эффекта. Мысль о затее повлекла за собой следующую – а не надоело ли это однообразие Чонгуку? Затрудняется ответить. Они пробовали все основные виды секса. Вагинальный, оральный, анальный, взаимную мастурбацию и даже в общественном месте, но никто из них не додумался прикупить чего новенького. А Чонгук у нас как раз по покупкам! Неспроста ему в рекомендациях попался сексшоп, теперь его миссия купить всё это добро и использовать со своим мужчиной! Гулять — так гулять. Держись, Ким Тэхён, Чонгук уже пишет в директ консультанту. Ровно через неделю курьерской доставкой Чонгуку пришла «коробочка шалости». Всю пятницу он разбирал заказы, изучал способ применения выбранной возбуждающей смазки, смотрел, как вставлять в себя игрушки и, самое главное, как правильно надевать главный атрибут заказа – наручники, чтобы их точно нельзя было снять. Чонгук достаточно начитался, насмотрелся, прокрутил в голове все полученные знания ещё раз и, будучи полным уверенности в своей подготовке, спрятал тайную коробочку куда подальше от Тэхёновых глаз. В субботу утром, когда в свой заслуженный выходной Тэхён спит до двенадцати, Чонгук просыпается куда раньше. Для начала он принимает душ, приводит себя в порядок и ухаживает за каждым миллиметром своего тела. Руки тянутся к разноцветным баночкам, скляночкам, скрабам и лосьонам. Марафет в порядке вещей, а главное из него, это промежность. У мальчика многоэтапный уход за дырочками, тут обычным мылом не обойдёшься. Волос на мягком лобке совсем нет, так как Чонгук уже долгие годы является клиентом студии лазерной эпиляции. Он нежно омывает свою киску и попу водичкой, мицеллярным гелем, энзимной пудрой. Смазывает румяные губки увлажняющим кремом и про вторую дырочку не забывает. Для неё сегодня особое внимание, ведь Чонгук заказал свою первую пробку с розовым камнем на конце. Его анус всегда растягивал Тэхён, будь то римминг или пальцы. Сейчас же в просторной ванной комнате Чонгук один выдавливает на дрожащие пальцы обильное количество смазки с особым возбуждающим эффектом и подносит их к задней дырочке. Страшно, но пути назад нет. Заказ он уже никуда не вернёт, да и внутреннее чувство попробовать себя в главной роли не даст ему спокойно жить. Опустившись коленками на мягкий коврик, Чонгук оборачивается и смотрит на себя сквозь длинное зеркало в пол. Неуверенно смазывает колечко мышц, ощущая резко хлынувшее тёплое чувство. Мальчик медленно надавливает указательным пальчиком на дырочку, аккуратно толкаясь внутрь. Дыхание учащается, до этого плотно сжатые розовые губки пропускают сдавленный стон. Смазка постепенно впитывается в податливые стеночки, заставляя дырочку буквально гореть. Пися у Чонгука очень чувствительная, она тоже реагирует на приятную тягость и течёт, поблёскивая в лучах искусственного света. Когда к одному пальчику узкая дырочка привыкла, в неё толкается второй, разводя стеночки в стороны на манер ножниц. Чонгук хныкает, не заметив, как во рту скопилось обильное количество слюны. Слишком занят, он, кажется, залип на свой сжимающийся вокруг пальцев сфинктер. Двигает ими уже более уверенно, ритмично. Трахает себя, совсем позабыв о том, для чего растягивал. Чонгук ведь никогда сам себя не ласкал, и каждый толчок для него особенный. Странное чувство, напоминающее проказу. Будто он делает что-то не то, будто паскудничает. Глупая сучка Чон Чонгук. Глупая мокрая дырка для члена. Отвлекается Чонгук тогда, когда слюна капает с языка, громко разбиваясь о холодный кафель. Резво приводит в чувства. До оргазма Чон себя не довёл. Побоялся, что опять заиграется и опоздает, что Тэхён проснётся и разозлится, не найдя любимого рядом. Чонгук не хочет разочаровывать своего мужчину. Несмотря ни на что, он наспех вставляет в себя металлическую пробку, встаёт на дрожащие ноги и, придерживаясь за стенку, делает неуверенные шаги. Больше нет времени рассматривать себя, нужно скорее крепить Тэхёна к изголовью кровати. Он заходит в их с Кимом спальню, ставит свой бокс на кровать и тихонько забирается в постель к спящему мужчине. В дрожащих руках мальчик держит металлические наручники. Тэхён так сладко спит, его совсем не хочется будить, но сегодня суббота и, возможно, у Чонгука больше не будет другого шанса! Нельзя отступать. Чон ставит приоритет на себе, на своих желаниях и, перекинув ножку через крепкие бёдра, приступает к проказе. Не обращая внимания на тянущее чувство между ног и тремор в коленках, Чонгук поочередно поднимает сильные руки Тэхёна вверх. Он надевает первый наручник и, перекинув соединяющую цепь через железные прутья, крепит второе запястье над темноволосой головой. Мальчик проверяет кольца три раза, с каждым убеждаясь в прочности наручников всё меньше. Страшно, очень страшно Чонгуку в ожидании реакции мужчины на такую выходку, но он себя успокаивает, повторяя тихое: — «Пути назад нет». Закончив, Чонгук опускается на мягкую постель. Смотрит на мужчину и не понимает, нравится ему такой вид или нет. Зато киска всё прекрасно понимает. Она не может усидеть на одном месте, сокращается, посылая по всему телу короткие, приятные судороги. Чон чувствует, как сильно затвердели розовые сосочки, как горят его дырочки, как они хотят ласки. Взгляд плывёт, он видит яркие вспышки, мотает головой в разные стороны, стараясь вернуть себя на землю. Тщетно, не может он держаться так долго без внимания. Чонгук удобно устраивается напротив мирно спящего Тэхёна и, подложив подушечку под спинку, разводит коленки далеко друг от друга. Рука лезет в коробочку, хватает лубрикант с горячительным эффектом, а пальчик давит на дозатор. Чонгук льёт на себя смазку. Льёт на сиси, лобок, половые губки, на дырочку и даже внутрь немного заливает. Льёт на пробку, на попу, на кровать и одеяло. Пачкает себя в лубриканте полностью, а как чувствует, что достаточно, кидает флакон в подушку у головы Тэхёна. Привлекает внимание. Чонгук накрывает обеими ладошками мягкие сиси, сжимает, гладит и хнычет, потому что из-за обильного количества смазки не может удержать их вместе. Из-за вязкого лубриканта грудь скользит сквозь пальцы, горит и приятно тянет. Глупышка, когда пачкал себя смазкой, даже не подумал о её косвенном предназначении. Мальчику совсем не нравится, что он не может достаточно хорошо поласкать грудь, и он продолжает капризно плакать. Не унимается, старается стиснуть сосочки вместе. Рука соскальзывает ниже, напоминая о том, что помимо молочных сисечек у Чонгука есть ещё пара очень интересных дырочек. Голодная сучка на них отвлекается. Одна рука остаётся на груди, не упуская попытки сжать, вторая спускается по животику вниз, к открытой писечке. Пальчик проходит нежной подушечкой от лобка к горящему клитору, давит и соскальзывает ниже. — П-почему?! — кричит мальчишка, создавая лёгкое давление на маленький клитор. Он не может остановиться на нём, потому что смазка слишком скользкая даже для этой горошинки. Даже двумя пальчиками не получается оттянуть крошку. Чонгук не сдерживает себя в эмоциях, чем будит своего мужчину. Тэхён просыпается. Его разбудил крик Чонгука и, как, в первую очередь, защитника, безумно напугал. Перед глазами сонная пелена, которую руками не смахнуть, ведь те, по ощущениям, крепко скованы наручниками. Проморгавшись, мужчина хватается за цепь и резко опускает руки вниз. Тщетно, слишком прочный металл для такого лёгкого манёвра. Зато, ой, как сильно напугал плачущего Чонгука. — Чонгук? — спрашивает сонным, хриплым басом Тэхён, сводя брови в хмурой гримасе. Он шумно выдыхает, заставляя голую грудь быстро вздыматься и опускаться. — Чонгук? — повторяет, глядя на испуганного, обнаженного малыша в интересной позе, с открытой киской и пальчиками у течной дырочки. Что тут, черт побери, творится? — Тэхён, — хнычет Чонгук, глядя на свою писю. Он давит пальчиком на клитор, а тот всё съезжает и съезжает. В этом он видит проблему посерьёзнее, чем то, что его доминантный мужчина-ревнивец проснулся. Из-за бушующих феромонов страх отступает куда-то далеко и надолго. — Тэхён, почему мой пальчик не может остановиться?! Почему он такой скользкий? — плачется мальчишка, второй рукой не прекращая попыток сжать испачканную сисю, что переливается блеском в солнечных лучах. — Чон Чонгук, что ты творишь? — командным, дикторским голосом рычит мужчина, глядя на Чонгука округлившимися глазами. Мало ли что случилось, вдруг его чем-то накачали? Вдруг он не трезв? Тэхён в шоке, они засыпали на этой кровати вместе, возможно, Чонгук сбежал ночью? Уму непостижимо, для чего? — Чонгук, прекрати! — командует доминант внутри Тэхёна, запрещающий подобные игры. Сон как рукой сняло. Ким напряжен, язык его тела воинственный, враждебный, точь убить мальчишку хочет. Чонгук продолжает. Он не слушает мужчину, думает только о клиторе. А если он засунет в писечку пальчик, то он не выскользнет? Теорию срочно нужно проверить! В то время как Тэхён старается остановить Чонгука криком и приказами, тот делает всё в точности наоборот. Опускает пальчик к дырочке и надавливает. Медленно надавить не получается, зато получается резко войти указательным и средним, попадая прямо по передней стенке. Глупышка, там ведь так скользко. — А-а-а! — кричит Чонгук, откинув голову назад. Его пальчики так редко бывают в писе. Иногда он трахает ими себя, потому что Тэхён просит, потому что любуется, но по своей инициативе никогда так не делал. Новые ощущения будоражат тело ещё больше. — Там так мокро, Тэхён, там очень… очень мокро, — щёчками мальчик бьётся о подушку, а пальцами разгоняет темп, мастурбируя свою жадную писечку. Тэхён не может отвести взгляд. Доминантная натура в нём полыхает, кричит остановиться, приказывает снять наручники и объясниться. Второе, скрытое нутро находит в действиях Чонгука что-то необычное, возбуждающее, ранее неизведанное, но уже желанное. Конечно, член встаёт, конечно, он давит на резинку боксеров и просится наружу. Мужчина чувствует себя таким беспомощным. Он глава, он сила – вот его жизненное кредо. Чонгук всё изменил, вывернул и представил самым неожиданным образом. Вчера, засыпая под одним одеялом, Ким и представить себе не мог, что на утро его разбудит такая выходка. Безумие. — Скажи, что я хороший мальчик! Скажи, что тебе нравится моя киска! Скажи! — теперь уже приказывает Чонгук своим писклявым голоском, стараясь как можно глубже толкнуться в мокрую киску. Мало, его пальцы слишком короткие, нужно использовать игрушку. Первой попавшейся оказался розовый вибратор с пультиком. По меркам Чона, маленький, потому что никакой вибратор не сравнится с членом его мужчины, но выбора не представляется. — Нет, Чонгук, я запрещаю тебе засовывать в себя это! Нет, Чонгук! Нет! — рвётся доминант, всё продолжая биться руками о железные прутья изголовья кровати. Оставляет на коже царапины. Плюёт на боль, сейчас важнее протест. — Чон Чонгук, когда ты снимешь с меня наручники, я выебу тебя по самое горло, ты будешь просить меня остановиться, но я… — Тэхёна нагло перебивают громкие стоны, что отбиваются от стен и наполняют всю комнату пошлостью. Слова мужчины возбуждают Чонгука даже больше похвалы. Тэхён оттрахает маленькую писю, Тэхён выебет узкую попу и кончит в горлышко. Он наполнит собой, искусает, оставит кучу ссадин и царапин. Наплевав на запрет, мальчик пихает в себя вибратор так глубоко, насколько может, и, подперев пальцами к передней стенке, включает самую мощную скорость. Спина моментально выгибается, соски устремлены кверху, а твёрдый клитор виднеется из-под капюшона. Чонгук до белых кругов перед глазами жмурится, кричит, трахает себя сильнее. Давит вибратором на чувствительную зону и под крики любимого бурно кончает. Изливается прямо на кровать, на пальцы и даже на свой животик. Струя сквирта резко выстрелила вверх, а опавшие золотые капли испачкали, пометили мебель своим соком. Чонгука трясёт в оргазменных муках, его киска выталкивает из себя пальцы и вибратор, продолжая бесстыдно писаться на матрас. Ей слишком хорошо. Тэхён замолкает разом с последним стоном мальчика, изучающе смотрит на юное тело одновременно с двух сторон. Первая презирает за то, что не спросил разрешения, не обговорил эту тему за ужином и даже не намекнул. Вторая возносит Чонгука до небес. Так чувственно, мокро ласкаться перед своим мужчиной не у каждого хватит смелости. Тэхён даже не догадывался, не допускал возможности, что его скромная, тихая детка на такое способна. Очень впечатляет. — Т-Тэхён, — зовёт Чонгук, отпуская сильную волну оргазма. Он всё ещё трясётся, но всё ещё в сознании. Хочет объясниться перед мужчиной. — Тэхён, я тоже хочу быть главным, — обиженно шепчет мальчик так, будто они во дворе на детской площадке решают, кто тут самый важный. — Я тоже хочу принимать решения, как ты. — Чонгуки, почему ты не сказал об этом раньше? — ласково спрашивает Тэхён, стараясь совладать со своей тёмной частью, в лексиконе которой сейчас только нецензурная брань. Что значит «хочу принимать решения»? А трахать девочек ты, случаем, не хочешь? — Потому что я знал, что ты будешь злиться, — Чонгук аккуратно опускает ножки и медленно ползёт к мужчине. Сквозь приятные вспышки оргазма он поднимается на коленки и мягко шагает вперёд. — Я знал, что ты будешь кричать на меня, — мальчик останавливается у паха Тэхёна и, одарив его округлённые глаза своим пьяным взглядом, опускается к одеялу. — Я не кричал! — громко опровергает Ким, на что получает короткий смешок. — Даже сейчас кричишь, — Чонгук цепляет зубками край одеяла и убирает его подальше, чтоб не мешало. Льнёт к возбуждённому, твёрдому члену, притираясь щёчкой через ткань боксеров. — Я же вижу, что тебе понравилось, — хихикает, высунув юркий язычок из ротика. Проходится им от массивных яиц к виднеющейся мокрой головке. Пускает на пульсирующий орган слюнки и размазывает их по всей длине губами. — Кто ты и куда дел моего Чонгука? — спрашивает обозлённый мужчина, глядя не на своего малыша, а на жадную шлюху. Да, бесспорно писечка мальчишки всегда была голодной и падкой на член. Всегда просила больше внимания, сдаивала налитые яйца. Зачастую инициатором секса в публичных местах был Чонгук, но Тэхён оправдывал это тем, что мальчик подрос, адреналин в крови бушует. Кто же знал, что его спокойный, скромный Чон Чонгук может быть настолько развратным чертёнком? — «Куда ты дел моего Чонгука» бла-бла-бла, — коверкает Чон, опуская бельё мужчины вниз. Цепляет резинку боксеров под тяжелыми яйцами и довольно облизывает губы. — Ты так часто не даёшь мне кончить, когда я молю, так часто играешь с моими дырочками, — мальчик зарывается носиком в основание члена. — Почему хотя бы раз. Раз в этой жизни я не могу сделать так же? — он поднимается горячим языком от яиц к крупной головке, скользнув по каждой выпирающей венке, собирает все капельки стекающего предэякулята. Смакует, присасываясь к розовой уретре. — Развяжи мне руки, — опуская все поставленные вопросы, продолжает приказывать Тэхён. Чонгук посасывает багровую головку, глотает только выступившие капельки естественной смазки и доит. Голодный-преголодный мальчик хочет больше. Ему нужна сперма Тэхёна глубоко в горлышке, как он и обещал. Одной из ладоней Чон надрачивает твёрдую плоть, второй нагло водит по напряженному прессу. Заводит головку за щёчку и сосёт так сладко-сладко, причмокивая как самая ненасытная шлюшка. — Чонгук, пожалуйста, — просит Тэхён низким басом, толкаясь бёдрами навстречу горячему ротику. Какое бы испытание ни предстояло, сдерживать себя в желании излиться очень тяжело. — Не-а, — Чонгук с характерным чмоком отстраняется и поднимает голову вверх. Его губы по-блядски опухшие, мокрые, а взгляд всё такой же пьяный. До дури возбуждает. Особенно эта довольная улыбка. — Тэхён, я хочу, чтобы ты кончил, — мальчик хлопает глазками так невинно, будто всё это не его хитро спланированная затея. Будто ручки его чисты, а ротик не испачкан в предсемени. — Что? — Если не кончишь сейчас, то я не дам твоему члену свою киску, — Чонгук накрывает возбуждённую головку твёрдого члена большим пальчиком и давит. Запрещённый приём. Тэхён контролирует оргазмы Чонгука, точно не наоборот. Ким кипит от злости. — Я хочу, чтобы ты запачкал моё горлышко, я хочу пить, — лепечет жаждущий Чонгук, опускаясь обратно. Тэхён изо всех сил старается держать рот на замке, подавляя стоны. Чонгук его унизил, подчинил, заставил плясать под свою дудку. Мужчина не простит ни мальчишке, ни себе за то, что получает удовольствие в такой позиции. — Мхм… — Чонгук толкает член сразу на всю длину, буквально выдавливая из Тэхёна то, что он скрывает. Долгий, тяжелый стон всё же вырывается из плотно сжатых губ. Чон сходу задаёт темп, он чувствует, как головка давит на горло, чувствует, какая она крупная, какая скользкая и вкусная. Мальчик делает вакуум, глотает, профессионально лаская самую чувствительную часть мужского тела. — Чонгу-у-ук, — теперь уже головой о прутья бьётся Ким. Глаза его открыты, взгляд прилип к старательно сосущему мальчику, к его горящим глазкам, носику, что бьётся о колючий лобок, и широко открытым, мокрым губам. Соска. Будь руки свободны, мужчина точь схватил Чонгука за тёмные волосы, насадил до предела и сцедил всю накопленную сперму в горячее горло. Сучка сдаивает жадно, стимулируя член резко выстрелить и наконец наполнить голодный рот вязкой, тёплой порцией семени. Чонгук пьёт, глотая налету, наполняет животик. Забирает каждую капельку, всё, что только может дать ему этот огромный член, наконец утоляя жажду. Тэхён спускает долго, продолжая толкаться в податливый рот. Губы кусает, брови к переносице сводит. От былого протеста и след простыл, мужчина стонет, стонет для своей шлюшки, выражая одобрение и похвалу. Мальчик с громким пошлым чмоком выпускает член из горлышка, заставляя тот пошатнуться вперёд и вернуться назад, забавно ударив по лбу. — Как же я люблю тебя, — загнанно шепчет Чонгук каменному члену, вылизывая его головку. — И я тебя люблю, — сдавленно отвечает Тэхён, привлекая внимание мальчишки к себе. Чонгук переводит взгляд с члена на его обладателя. Смотрит в раскосые карие глаза, затем опускается на пухлые розовые губы, тяжело вздымающуюся грудь и вновь поднимается к глазам. Хочет целоваться. Он моментально срывается с места, буквально карабкаясь по сильному телу, словно обезьянка по дереву. Садится своими мокрыми дырочками на сильный пресс и ёрзает. — Ты знаешь, что эти слова убивают меня, — мяукает Чонгук, требовательно впиваясь мокрым, горячим поцелуем в губы любимого. Тэхён отвечает, позволяет проникнуть шаловливому язычку в свой рот и хорошенечко исследовать там давно помеченную территорию. Языки сплетаются воедино, борются в главенстве, и Ким проигрышно поддаётся. Он любит и поэтому примет все стороны своего мальчика. Он любит и позволит использовать свой член, как только Чонгук пожелает. Настолько его чувства сильны, что даже затмевают тайные желания доминировать и отомстить. Они целуются долго, влажно. Чонгук не даёт мужчине выдохнуть, он сцеловывает с губ всё. Покусывая уста, мальчик проезжается писечкой по лобку Тэхёна, двигает тазом так резко и быстро, что нечаянно задевает край пробочки, что всё ещё держит его попу растянутой. — Тэхён… — отстраняясь, зовёт Чонгук. Он тяжело дышит, его сиси трясутся, а пульс громко стучит в ушах. — …я растянул для тебя попу, — мальчик из последних сил еле как встаёт на ножки, медленно разворачивается и принимает коленно-локтевую позу, подставляя задницу прямо к лицу мужчины. Исполняет когда-то загаданную мечту. — Доставай. Чонгук хватается двумя пальчиками за пробочку с розовым кристаллом и тянет назад. Медленно, заставляя дырочку соблазнительно сжиматься и разжиматься. Мигает своему мужчине и писей, и попой, показывая высшую степень желания. Он достаёт пробку, не успевает положить её на кровать, как уже чувствует лицо любимого так близко к своим самым сладким местам. Тяжелое дыхание вкупе с горячительной смазкой сводят с ума. Чонгук вновь открывает ротик, язык уже по привычке падает на губы. Больше нет сил ждать. Тэхён теряется. Глаза разбегаются, прыгая с манящей писечки на не менее узкую, горячую попку. С какой бы красавицы начать? Какую вылакать, исцеловать, излюбовать? Вмиг обе стороны Тэхёна мешаются в одну. Доминантная наконец получила контроль, понимающая склонила голову над анусом, стеночки которого так жалко сжимаются вокруг пустоты. Ким зарывается носом в мокрую промежность и бьёт щеками о мягкие ягодицы, создавая безумно пошлые, громкие шлепки. Чонгук краснеет, сводя глазки к переносице, жаль мужчина этого не видит. — Маленькая доминантная сучка, — шепчет Тэхён, пуская вдоль юного тела табун мурашек. Похвалил и принял правила игры его мальчишки. Ким напрягает язык и толкает его в маленькую дырочку, проходясь по стенкам. Губами выцеловывает, всасывая розовый сфинктер. Чонгук кричит, сжимая в руках простынь. Ему так нравится подставлять свои дырочки под опытный язык. Тэхён очень хорошо делает куни и не менее приятно римминг. Мог бы, мальчик часами напролёт ездил на лице мужчины, наплевав на его работу и свои домашние дела. — Время и нам с тобой поговорить? — обращается Тэхён к писе Чонгука, опуская свой тёмный взгляд. Она отвечает, сокращает мышцы, то закрываясь, то открываясь так широко, выставляя на показ все свои прелести. Течёт и буквально шепчет мокрые, скользкие звуки, от которых у мужчины челюсть отвисает. У его мальчика идеальная писечка. Тэхён широко мажет языком вдоль мягкой киски, скользя от дырочки к клитору. Обсасывает половые губки и капает слюной на лобок, затрагивая все самые сладкие и нежные зоны. Чонгук стонет в подушку, требуя большего, и Тэхён понимает его желание с полуслова. Он останавливается на твёрдом клиторе и, обхватив его губами, сосёт. Играет кончиком языка с эрогенной зоной и задерживает дыхание, создавая вакуум. Пися Чонгука сжимается так сильно, когда Тэхён делает вдох, и так же сильно надувается при выдохе. Мальчик двигает тазом, мажет лицо возлюбленного в смазке, пачкая губы, нос, щёки. Мужчине нравится. В нужный момент, опустив клитор, он толкает язык в открытую, взывающую кисоньку. Облизывает вход и трахает, чувствуя, как Чонгук на нём сжимается. Тэхён вылизывает каждый миллиметр, вновь всасывает и надувает эту кроху. Чонгук трясётся, он на ватных ногах еле держится, слабые ручки уже сдались. Он давит макушкой на подушку, ладошками играясь с грудью. Смазка впиталась, и теперь он наконец может достаточно сильно сжать сиси, свести их друг с другом и потереть сосочки. — Тэхён, я хочу твой член, — на последних издыханиях утробным рыком признаётся детка, медленно опускаясь. Чонгук проходится дырочками от губ, по шее, к сильной груди и точеному прессу. Рисует свою дорожку из обильных выделений и округляет спину, только нащупав попой член. Мальчик разворачивается, сталкиваясь своим уставшим, но таким довольным взглядом с возбуждённым мужским. Он вновь тянет Тэхёна в поцелуй, вновь накрывает любимые губы с нежностью и трепетом, позволяя уже толкнуться в свой рот. Зализывает ранки на сухих, искусанных губах, наполняя мужчину заботой и лаской. Влажные, громкие причмокивания обрывает резкий, неожиданный звук отворившихся наручников. Чонгук отстраняется от сладких уст Тэхёна, безмолвно соглашаясь на любое последующее действие. Он заслужил наказание за эту сладкую шалость. Смотрит в черные любимые глаза напротив и растворяется в их глубине, ожидая удар. — Ты снял их, — шепчет Тэхён, наконец опуская затёкшие руки. За часы, проведённые в одном положении, он уже и забыл, каково это свободно двигать конечностями. Чонгук согласно мотает головой вверх-вниз. Ждёт наказания, шлепка или хвата за горло. Так, как Тэхён делает обычно. Но ничего из перечисленного не следует. Мужчина накрывает розовые щёки ладонями и тянет губы любимого в поцелуй. Достаточно романтичный для их обстановки, дающий передохнуть на минутку. — Я люблю тебя, — повторно признаётся Тэхён, свободно опуская ладони на упругую попку мальчишки. — Я люблю тебя, — отвечает на признание Чонгук, глотая стон. Его дырочки всё ещё сжимаются, всё ещё требуют внимания. Тэхён понимает и, направляя задницу Чона, заставляет поёрзать голой писечкой вперёд-назад. Вызывает тянущее чувство внизу. — Я купил презервативы, — останавливает Чонгук парня, вспомнив о контрацепции. Не в защите дело, они ребристые. Ладошка уже в четвёртый раз за утро опускается на дно коробки разврата, на ощупь находя ленту контрацептива. Тэхён перехватывает квадратик и тянет край к зубам, профессионально открывая упаковку. Он раскатывает ребристый плащ по всей длине, плотно обволакивая каждый миллиметр возбуждённой плоти. Необычно, учитывая, что мягкие шарики, расположенные по периметру, – двухсторонние. Для удовольствия каждого из партнёров. Чонгук привстаёт, ища дрожащей писей твёрдый член, но Тэхён его останавливает. Ким поднимает мальчишку на обессиленные ножки, заставляя коленки широко разъехаться в стороны. Когда мальчик удобно упирается руками о подушку, Тэхён кладёт ладонь вниз, на небольшой животик. Поднимает вверх маленький лобочек, натягивая возбуждённый клитор, и направляет головку члена в сжимающуюся, поглощающую киску. Растянутая дырочка хорошо принимает толстый член. Спасибо вибратору и пальцам Чонгука, который залил всю кровать своим сладким сквиртом. Тэхён двигается медленно и глубоко, пока яйца звонко не шлёпнут о маленькие половые губки. Он поднимает взгляд на мальчика, ловит его закатившиеся глаза и открытый рот. До жути возбуждает, заставляет задать скорость. Тэхён держится за тонкие щиколотки Чонгука и толкается вперёд, попадая по чувствительной маточке. Мальчик ответно насаживается на твёрдую плоть, откинув голову назад, и утробно кричит. Его сисечки дрожат в такт животным движениям мужчины, пися сжимается, всасывает толстый член, без слов умоляя ускориться. Ребристый презерватив давит на член так же сильно, как и на скользкие стеночки растраханной киски. Даёт дополнительный, но не долговременный эффект, с которым кончить получается в разы быстрее. Тэхён хватается ладонью за одну из мягких сисек, сильно сжимает, толкая твёрдый сосочек между указательным и средним пальцами. Давит, берёт в тиски и тянет к себе. Чонгук падает на торс возлюбленного, прижимаясь всем телом, а пися получает очень сильный, тяжелый удар по передней стенке. — Тэхён! — стонет мальчишка, поднимая голову к хмурому лицу мужчины. На его глазах навернулись слёзы, а губы испачкались в слюне. Он на пределе, больше не может контролировать себя. Тэхён подтягивает хрупкое тело выше, не прекращая толчков. Его крепкие руки сжимают крохотного Чонгука, с оттяжкой сажая на член. Чонгук утыкается в шею любимого мужчины, стонет и целует потную, бронзовую кожу. — Тэхён, я не выдержу, — шепчет одними губами мальчик, не в силах даже язык на место вернуть. Дышит как пёс в жаркий летний день, через рот. Тэхён ускоряется, вбиваясь в растраханную писю в бешеном темпе. Трахает такую нежную девочку, ебёт как сорвавшийся с цепи зверь, кусая оголённое белоснежное плечико. Резко, в своей животной манере оставляя на коже отметку. Силы сходят на ноль, Чонгук сдаётся первым. Он трясётся, плачет и кричит, когда из маленькой дырочки стреляет сильная струя сквирта, когда он кончает на толстый член, что даже не останавливается. Мальчик бьёт головой о сильное плечо, подпрыгивает на тяжелом органе, пытаясь слезть, опустошить себя и дать писе свободу. — Тэхё-ё-ёхн! — кричит Чонгук, не представляя, как же сильно его писечка сжимается на члене мужчины. Она обтягивает так плотно, сжимает сильнее презерватива, заставляя тот всеми шариками надавить на плоть. Тэхён выходит резко, за кончик снимает с члена презерватив и без предупреждения входит в маленький анус. — Тэхён! — срывается на самый настоящий ор мальчишка, чувствуя болезненные ощущения в непривыкшей к таким размерам попке. Опять карабкается вверх, старается слезть, препятствовать. Ким не останавливается, вгоняя голый, свободный член с той же скоростью, но уже в маленький анус. Давит на стеночки и ебёт ещё одну доступную, послушную дырку. — Я кончу в твою задницу, я наполню её и заткну пробкой. — в бреду рычит мужчина, вбиваясь в тянущее нутро. Губами он припадает к потной, солёной шее Чонгука, кусает, оставляя новый, расцветающий бутон кровоподтёка. — Да! Тэхён, наполни мою дырочку, порви её! — писком восклицает Чонгук, чувствуя, как мужские руки оттягивают его, заставляя узкий анус растянуться и проехаться по всей длине толстого члена. Тэхёну два раза повторять не нужно, он размашисто бьётся в попу мальчика ещё несколько мгновений и наконец кончает, заливая всю розовую дырочку своим горячим семенем. Насаживает до предела и изливается так глубоко, насколько может. Чонгука пробирает очередным разрядом тока, он в припадке бьёт губами о сильную шею, пока тяжелая рука мужчины не ложится на горлышко и не останавливает. Тэхён поднимает темноволосую голову и накрывает губы Чонгука требовательным поцелуем, сжимая розовые щёки вместе, чтобы уста не разъезжались в стороны. Настолько мальчик вымотан, выебан и наполнен, что даже не может совладать с губами. Мужчина выходит из Чонгука медленно, в последний раз ощущая приятную узость. Из дырочки стреляет струя белой спермы, пачкая тела обоих в тёплом семени. Тэхён, как и обещал, нащупав пробку в постели, толкает её в растраханную дырку. Закрывает, оставляя часть семени внутри, чтобы даже во сне, даже когда они просто лежат рядом, Чонгук чувствовал присутствие своего мужчины глубоко внутри. Мальчик уже отключился, он сопит в чужую шею, восстанавливая силы для предстоящего дня, на который Тэхён уже запланировал пару сюрпризов для нового образа доминантной, сладкой сучки. Тэхён обнимает любимого и накрывает обоих белым испачканным одеялом. Целует солёные щёки, сцеловывает слёзы и любуется такой уставшей, хорошо оттраханной деткой. Им точно предстоит серьёзный разговор после сегодняшнего утреннего шоу.