Проблемы? Обычное дело
31 декабря 2025 г., 19:00
Причину поведения Кармы я так и не узнала. Да и не особо я и хотела. Подумаешь, зыркнул он на меня недовольно... Хаа, нет. Меня действительно это волновало и я ничего с этим не могла поделать. Карма бывает смотрит на меня недовольно, но не с такой силой!
—Бунко, хватит летать в облаках,–я вздрогнула, взглянув на дедушку, который как ни в чем не бывало обрезал стебли и листья. Химари же рассортировывал цветы, которые недавно приехали. Могу поставить свечу за его спину. —Букеты сами себя не запакуют,–пропел дед, а я закатила глаза вернулась к своему делу, заворачивая хризантемы в букет, где надо подрезая. Да, каникулы у меня может и были, но работу никто не отменял. А деньги нужны всегда. Поэтому приходилось сквозь "не хочу" работать. А завтра ещё и идти в книжный, разгружать новое чтиво, да и быть консультантом. Кажется в рабочем чате Карин, несмотря на свою руку, решила пойти работать. Ками, наверное, люлей ей пропишет.
—А, Химари, осторожно!–слишком поздно я его позвала, тот споткнулся об ведро упав на пол задницей. А листья, которые валялись на полу взлетели, попадая на его волосы. И наверное не только его. —Сильно болит? Стоять сможешь?–тот растерянно кивнул, слегка розовея. Он схватился за мою протянутую руку, вставая, а после начиная отряхиваться. Ну, кажется он в порядке.
—Бездельники, работа сама себя не сделает,–мда, а дедушка и внимания не обратил. Все продолжает разрезать стебельки, да листья. Но после его слов пришлось вернуться к работе.
И тому была причина.
***
Под конец рабочего дня я лежала на диване, слушая музыку на магнитофоне. Я и не знала, что бабушка была певицей. Было очень радостно слышать бабушкин голос. Но ещё это возвращало меня к тому дню. Но я старалась игнорировать эти воспоминания, как такового триггера они у меня не вызывали. Наверное, в этот момент я поняла, что толком вообще ничего не помню о бабушке. Поэтому решила хоть что-то о ней узнать, через её песни. Хотя возможно они ничего о ней не говорили.«Станешь мне бездной?»
—А, ты и эту пластинку нашла. Кстати, она была самой любимой твоей бабушки. Почти до дыр переслушивала,–дед сел рядом со мной, руки у него были прохладные и мокрые. Видимо посуду мыл. —А ты знаешь причину, почему ей она нравилась?–я села, заинтересованно смотря на деда. Он не часто находит в себе силы говорить о бабушке. —Причина до жути глупа, ей просто очень нравилось вспоминать момент того, как я согласился на наши отношения,–он хмыкнул, прикрыв глаза. А я наверное чуть не поперхнулась от удивления. —Погоди, что? Бабушка предложила отношения тебе первой?–что-что, но этого я вообще не ожидала. Я всегда думала, что отношения предложил дед. —Что в этом такого? К тому же, предложила она это очень странно, что когда я предложил позже ей самой встречаться, она сказала, что мы уже как шесть месяцев вместе,–кажется, даже мартышка в моей голове была в недоумении, что перестала бить золотыми тарелками. Как можно было не знать, что они состояли в отношениях?! —...Как такое вообще возможно?–с большим недоверием спросила я, думая, что дед меня просто обманывает. —Если бы тебя спросили "Станешь моей бездной?", то ты бы поняла, что это предложение на отношения? —Э, нет? Погоди, так эта песня..?–я уставилась на пластинку, а мелодия продолжала литься из магнитофона. —Верно, она сочинила песню в порыве сильных чувств ко мне. А я толком даже этого не понимал. Все-таки, её намеки были слишком размытыми...–никогда бы не подумала, что дедушка не понимал намеки бабушки. В мое детство они казалось мысли друг друга читали. Мой мир больше не будет прежним. Но это очень мило, что бабушка сочинила песню в честь любви к дедушке. Сочинить своему возлюбленному песню, всегда думала, что это романтично. Но почему бабушка предложила деда стать её бездной? В чем смысл, как это вообще с друг другом связано? —Кстати, Бунко. Давно заметил твое странное поведение, но можешь объяснить, почему не смотришь на лица людей?***
От третьего лица. Девушка одиноко сидела и смотрела в календарь. 31 декабря. Она успела отдать заколку, которая понравилась Джанко, подарила перьевую ручку Иоичи. Сходила к могилам. Казалось, она все сделала, больше нет ничего того, что она забыла? Дома убрано, телефон на беззвучном, хотя там, наверное, все поздравляют друг друга с новым годом. Она тоже поздравила. Написала предсмертное письмо, просила никого не винить, что не заметили её состояния. Все нормально. Она вышла из дома и спокойно стала идти по улице, к крыше многоэтажки. Она часто там сидела. Удивительно, что никто не перекрыл путь, хотя, наверное, знали, что там Мадока сидит порой. И это последний раз. Когда она уже была на крыше, ей нужно было просто перелезть ограду. Но она остановилась, не решаясь. Она стала оглядывать крышу в последний раз. Когда она повернулась направо, то отшатнулась, настороженно смотря на девочку лет восьми, которая сидела скрестив ноги. Как она только не заметила её? —Что ты здесь делаешь?–Мадока осторожно села рядом, напряжённо смотря на девочку. Девочка неохотно посмотрела на неё, пусто глядя на неё. —Ну, а ты?–Мадока лишь промолчала. Не могла она сказать, что собиралась сигануть с крыши. —Да думаю, если спрыгну, то изменится ли что-то?–девочка пожала плечами, а Мадока удивлённо смотрела на неё. —Конечно, измениться. Но для чего тебе это делать?–серые глазки посмотрели на Мадоку, девочка устала вздохнула, посмотрев на небо. —Папы уже нет два года. Кажется, он обманул меня. Он не будет защищать меня и маму. Мама ещё ночами пропадает. Ей, наверное, станет легче, если я исчезну?–Мадока молчала. А девочка больше не смотрела на неё. —Уходи. Не глупи, твоей маме будет только хуже, если ты исчезнешь. Не думаешь, что ты теперь должна одна защищать её?–девочка удивлённо посмотрела на неё, а после улыбнулась. —Тогда я буду защищать её пока не умру!–девочка радостно встала и побежала к выходу из крыши. Она помахала ручкой, убегая. Мадока не решилась спрыгнуть после этой девочки. Она умрет завтра, точно. Она это сделает.***
На крыше была девочка. Подросток. Мадока осторожно села рядом, смотря на заревенное лицо. Нежно-розовые волосы были полностью в беспорядке, та будто рвала их на себе. —У-уходи! Мне н-не нужны свидетели!–протянула та, шмыгая носом. —Сама уходи. Чего тут сидишь и ревешь?–Мадока отвернулась от подростка, стараясь не смотреть на неё. А девочка все шмыгала носом, да и звуки рыданий были слышны. —Я-я... Я так хотела, чтобы меня хоть кто-то полюбил! А он, дурак! Все так было хорошо, но... Я ему надоела-а-а!–Мадока повернулась к подростку с непониманием взирая на неё. —Ты серьезно? Льёшь тут слезы из-за какого придурка?! Вали отсюда, таких как он у тебя будет тысячи! Это не повод пытаться убиться!–Мадока была жестока, но её сейчас раздражало то, что какие-то дети сидят здесь, мешая ей. Девочка только казалось больше заревела, после обняла Мадоку, от чего та как выкопанная замерла. После нескольких минут рыданий девочка успокоилась. —Спасибо тебе,–та стала тереть свои глаза, после встала и пошла вон из крыши. У неё и сегодня не получилось.***
Мадока каждый день за весь этот месяц приходила на крышу, все время она видела там девочек. Неужели эта многоэтажка одна на весь Токио? Мадока и сейчас шла к крыше, уже ожидая неприятного гостя. На крыше она обнаружила свою сверстницу. Мадока замерла, когда столкнулась с такими уставшими серыми глазами. Казалась она смотрела в отражение, ведь в глазах девушки была такая же боль. —У меня мама умерла. На руках, когда я ничего не могла сделать. Я так хочу к маме, не хочу мучиться без неё,–девушка сразу стала говорить это, хотя Мадока даже не спрашивала. Девушка встала и стала двигаться к ограде, а Мадоку охватил ужас. Она же сейчас спрыгнет! Мадока побежала к девушке, падая на колени, она ловко схватила ту за ногу, а девушка ничего и не сказала. —Не надо! Даже если и так, то не умирай! Мне жаль тебя такой видеть, я тоже потеряла маму, но продержись. Ты сможешь, молю тебя, не надо!–Мадока не понимала, что она делала. Ей вроде плевать, но она не могла игнорировать это. Почему? Мадока не могла найти ответа. —Ха, видимо не судьба. Не сегодня.***
На крыше никого не было. Это было так странно. Все время слушая и утешая все, кто был здесь, она и забыла свою цель приходя сюда. Она не благодетель—она все это время хотела лишь покоя. Ведь даже слушая и прося уходить всех кто был здесь, всем было плевать на неё. Никому не было дела до того, что чувствовала Мадока. Её уже ничего не держит здесь. Мадока стала распускать волосы, сняла кеды и куртку. Она стала залезать на ограждение с намерением перелезть. —Мадока, стой!–девушка обернулась на голос, смотря на Иоичи, который тяжело дышал, он был без куртки, да и такой растрёпанный. —Не надо, пожалуйста, спустись, Мадока!–она хотела плакать. Неужели ей придется продолжать мучиться здесь, без людей, которыми она так дорожила? Мадока слишком отвлекалась в своих мыслях, что не заметила, как Иоичи побежал к ней и схватил её за ногу, пытаясь потянуть к себе. —Мадока, пожалуйста! Не делай этого, я сделаю все, что хочешь, но не делай этого! Пожалуйста, я же люблю тебя! –Мадока от последних слов, казалось, потеряла все свои силы, что отпустила прутья, от чего упала на Иоичи, который шустро вцепился в неё, явно не собираясь отпускать. Мадока не могла поверить, что Иоичи любил её. Она знала, что Иоичи кто-то симпатизирует, но не думала, что это она. Она—худший вариант. Если он хочет быть счастлив, то он не должен её любить. —Отпусти... Пожалуйста, отпусти меня,–Мадока начала плакать, в противовес своим словам она вцепилась в Иоичи. Это неправильно, все кто любил её погибли. Но она так хотела снова побыть любимой хоть кому-то. Она хотела любить в ответ.***
—Рейко, осторожно! Куда ты так торопишься, нам ещё рано в садик,–Джанко подняла крема и пару игрушек с пола, которые её мальчик уронил, слишком возбуждённый чем-то. —Мам, а мы можем раньше пойти в садик?–мальчик обнял женщину за талию, хлопая своими зелёными глазками. —Не получится, милый. Ты даже не позавтракал, так чего ты так торопишься? —У Микки сегодня день рождения, я хочу ей подарить уже подарок,–Рейко захныкал, ожидая, когда же его мама начнет собираться. —Прости, милый, но сначала завтрак, потом твоя Микки,–Джанко мягко оттолкнула сына, от чего тот надулся, но после пошел на кухню завтракать. Джанко устало вздохнула посмотрев на рамку с фотографией. Она и Эмиль. И ещё одно фото. Она и Рейко. Если сравнить фотографии то покажется, что Эмиль будто помолодел, а Джанко постарела. Джанко действительно ощущала себя старухой. И смотря на Эмиля, а после на Рейко её начинали охватывать не самые приятные воспоминания.***
Джанко бы никогда не подумала, что мальчик, которому она помогла начнет чуть ли не ежедневно к ней приходить. Это надоедало. Но обойтись с ним так грубо, когда его родители были не достойными для подражания, да и вообще для воспитания... именно это ей мешало. Но она забывала о собственном раздражении, когда начинала проводить время с Эмилем. Эмиль. Такое трудное имя, если бы она не хорошо изучала английский, то не смогла бы никак произнести его имя. Пока все звали его Эми-чан, Джанко звала его по полному имени, практикуя произношение. Но она не понимала, как они дошли до этого разговора, с чего он начался. —Джанко, когда я вырасту, ты выйдешь за меня?–мальчик прижимался к боку старшей, смотря на него своими большими глазами. Джанко на самом деле не знала, как на это отвечать. Но она остановилась на том, что мальчик все равно забудет про это, поэтому беспечно ответила: —Ага, когда будешь моего возраста—обязательно! Кто же знал, что после этих слов она обречёт на себя гору проблем.***
—Эмиль! Какого хера ты насвинячил в гостиной?!–Джанко беспардонно открыла дверь ванной, после чего получила визг парня. —Джанко, выйди! Я же голый!–на лице парня горел румянец, а Джанко лишь закатила глаза, отвернувшись к двери. —Чего я там не видела? Если ты забыл, то я тебя учила свою голову мыть, когда тебе было восемь! Я у тебя там все видела!–пределу возмущения Джанко не было, она терпеть не могла, когда её сосед мусорил в их квартире. Джанко давно вообще перестала стесняться собственного соседа, ведь она застала его ребенком. Поэтому восемнадцатилетний парень для неё до сих пор был ребенком. —Да много чего ты там не видела! Десять лет прошло, я вымахал! И почему ты так беспардонно лезишь к людям в ванну?–Эмиль был жутко смущён, даже если Джанко никогда не заостряла на его теле внимание. Джанко вообще будто выкинула понятие "личное пространство" в их квартире. В любой момент могла зайти без стука в комнату, зайти в ванную, а и туалет! Но Эмиль на последнем опасался не закрываться, он перетерпит бешенный стук в дверь. Эмиль часто застывал на словах, что девушки так стеснительны. В такие моменты он вспоминает Джанко. Её считать стеснительной—глубоко ошибаться. Она была достаточно резкой и прямолинейной, чем немного отталкивала людей. Это не делало её плохой, она была самым добрым человеком. Она помогла ему, терпела все эти годы, да и сейчас помогает с квартирой. А ещё она обожала детей. Если святая и существовала, то это Джанко. Пусть и с отсутствием личных границ. —Выйди, я оденусь и будешь читать мне нотации там,–после этих слов Джанко вышла. Эмиль с головой погрузился в воду, задерживая дыхание. За все эти годы он успел уже несколько раз влюбиться в Джанко, надеясь, что та согласится на отношения с ним.***
—Джанко, а ты мне до сих пор нравишься,–Джанко замерла, уставившись на бывших одноклассников. Её поразило то, что они сказали это одновременно, будто репетировали, но по шокированным взглядам можно понять, что нет. Джанко была в полной растерянности. Она вообще-то с Эмилем гуляла, а мелкий решил в магазин сходить, купить горячего шоколада. Она не ожидала, что к ней подойдут два бывших одноклассника. А как те вообще столкнулись сейчас с ней и для чего они признаются ей в чувствах—непонятно. —Джанко, пойдем домой,–она обернулась на спасительный голос Эмиля, который выглядел очень недовольным. Да и так сжимать картонный стаканчик, когда там горячий шоколад... Хотелось дать замечание мелкому, но по взгляду полному недовольством тут же перехотелось ругать того. Она кивнула, махнув на прощение парням, идя домой с Эмилем. —Ты чего такой? Очередь что-ли была длинная? Или кто-то нагрубил?–Джанко взяла стаканчик, держа его сама. А Эмиль только сейчас заметил, что ладони жгло. Он был так ошарашен признанием тех двоих, но после это стало причиной его упадка настроения. Он знал, что он не может быть с Джанко только по одной причине. Их возраст. Даже если он уже вырос и близилось его совершеннолетие, то для Джанко остался тем самым мальчиком, который потерялся, а после стал ходить за ней хвостиком. И он прекрасно понимал, что Джанко откажется от отношений именно по этой причине. И Эмиль думал, что успеет показать Джанко, что он взрослый и с ним можно строить отношения. Но в этим "планы" не входили каких-то два парня, которые наверняка были примерно возраста Джанко. Эмиль не часто злился, мало было повода, но есть некоторые вещи, которые его раздражают уж очень сильно: большие очереди, те кто замечают его происхождение и то, что не входит в его изначальные планы. И эти двое точно не входили в план. От этого скрывать собственное недовольство было трудно. —Все нормально. Но кем они были?–Эмиль старался говорить ровно, не начиная шипеть от недовольства. Получилось весьма неплохо, но Джанко точно заметила недовольство на лице соседа. —Мои бывшие одноклассники. Как-то резко они ко мне подошли, да ещё и одновременно... Наверное, у них это такие шутки не смешные,–Джанко пожала плечами, решая забить на это. Ну признались и признались, она могла их только поздравить. Но надо было чуть раньше, когда она была школьницей, а не занятым человеком, которому явно было не до любви. Да и в самом деле, если они и встретятся снова она даст отворот поворот им, ей не нужна была любовь, когда она только начала привыкать к тому, что жила теперь не одна. Да и видя то, как сейчас мучается Иоичи и то, как странно ведёт её мать рядом с её отцом, заставляло сомневаться в том, что она в принципе хотела отношений. И если с бывшими одноклассниками она могла дать твердое "нет", то с назойливым парнем, который признается в любви каждый год, она не знала, что делать. Эмиль—тот самый назойливый парень. И все бы ничего, ведь Эмиль всё-таки знал, что значит отказ. Но Джанко вообще не реагировала на признания. Будто Эмиль это сказал это у себя в мыслях. А Джанко и не знала, как ей реагировать на подобное. Одно дело, когда ребенок признается в любви, другое, когда признается осознанный человек. Но порой Джанко все же сомневалась в вменяемости Эмиля. Ему правда не надоедала говорить подобное каждый чертов год? Даже казалось, что он признавался в одну и ту же дату. Джанко не проверяла и надеялась, что Эмиль все же не отмечал в календаре, когда можно довести её. Джанко не понимала, почему она не откажет Эмилю. Боится, что обидит его? Ну так это его же проблемы, Джанко не обязана была его любить. Или боится того, что если Эмиль окажется отвергнутым, то перестанет с ней общаться? По идее не велика потеря, может быть она и выдохнула спокойно. Но сама мысль о том, что Эмиль исчезнет из её жизни делало её пустой. И на самом деле на этом этапе можно и было заканчивать их любые отношения. Джанко не желала быть зависимой от кого-либо. Она не хотела так сильно удариться в любовь, что хотела бы потерять свое "я", что хотела бы слиться со своей второй половинкой в одно целое. Подобные желания у других людей пугало Джанко.***
Джанко каким-то боком смогли снова поймать те одноклассники, имён их она не помнила, да и не хотела запоминать. Она отказала им, попросив, чтобы те больше к ней не лезли. Правда на следующий день она снова столкнулась с ними. И ещё раз. И ещё. На шестой раз она стала им угрожать, что если они не отстанут от неё она подаст на них в полицию. Но те вновь говорили только одно: «Если не хочешь отношений, то может мы просто будем общаться, станем друзьями?» В дополнительных друзьях она нуждалась ровно также как и в отношениях. Джанко, конечно, не разделяла друзей на основных и дополнительных, но этих парней она не могла обозвать по другому. У неё было достаточно друзей, а водить дружбу с теми, с кем у неё, мягко говоря, не ладилось, она не хотела. В дополнение ко всему и Эмиль зашевелился, всячески показывая собственные чувства. Это утомляло. Черт, да её все эти парни утомляли! Отдушина находилась лишь в отчем доме, где не было парней, которые не ровно дышали бы на неё. Правда приходилось лицезреть другое. Проявление любви матери к отцу. Не то чтобы это было мерзким. Скорее становилось неловко. Сэцуко любовно смотрела на Рана, чем бы тот не занимался. По влюбленным глазам можно было прочитать огромную любовь, но и с тем желание слиться в одно целое. Джанко боялась подобного желания. Она хотела остаться самостоятельной личностью. Это не мешало ей любить, ведь она совершенно другой человек, но подобная боязнь не проходила. По этой, столь глупой, причине она отказывалась от любви. Впрочем, Иоичи тоже от подобного сначала отказывался, а после влюбился.***
—Я написал про тебя песню,–тихо произнес Эмиль, боясь поднять взгляд. Ему было стыдно признаваться в подобном. Как она отреагирует? —... Воу, неожиданно. Мне приятно, спасибо,–Джанко не понимала, как правильно реагировать. Это была давняя мечта, чтобы про неё написали песню. Она действительно была рада, но в то же время, непривычно, смущена. А ещё песню написал Эмиль. —Хочешь послушать?–Эмиль все же осмелился поднять взгляд, смотря на неё. Он был взволнован, боялся, что может не понравится. Не знал, что Джанко в любом случае понравится. —Конечно, почему нет? Сдвиг с мертвой точки. Джанко умилилась Эмилю, мальчику, который был столь очарователен. Но посмотрев на Эмиля Джанко обнаружила молодого парня, а не маленького мальчика, который был заинтересован ей. Неправильность всего душила её.***
Она потухала. Эти парни, тупицы, которые не знали отказа, продолжали её донимать. Чувства к Эмилю смешались, а то, что тот пытался все ближе подойти к ней не помогало. Она уставала. С неё выпивали все соки. В конечном итоге она отдыхала у брата, жалея, что может в принципе нравится парням. —Ты выглядишь болезненно,–Джанко погладили по голове, заставляя поднять взгляд. Мадока обеспокоенно смотрела на неё. —... Просто устала. Кажется, парни на этой земле хотят меня довести до могилы,–спокойно пожаловалась Фурукама, прикрывая глаза. Не хотела увидеть жалость. —Про тех двоих слышала от Иоичи. Кажется он собирался подать на них в полицию, хотя легче надрать им задницы, чтобы до их мозга дошло,–Джанко рассмеялась на слова розоволосой. Мадока была такой прямолинейной. —Но тебя же не только эти двое волнуют, верно?–смех прекратился, Джанко вновь посмотрела на Мадоку. Ей хотелось выговориться об этом, но она боялась осуждения. —Ты же знаешь, что я поддержу тебя?–Мадока будто прочитала мысли, снова погладила Джанко и та рассказала. О своих чувствах к Эмилю, то что это все неправильно, что она знает его все его детство. Да и разница их возраста сильно бросалась в глаза. Что за подобные чувства к этому невинному существу её стоило казнить прилюдно. —Погоди. Любить человека младше не такой уж и сильный грех. Любовь в принципе не грех, твоя любовь абсолютно нормальна. Я могу понять, почему ты переживаешь, но ты спросила самого Эми? Что он думает по этому поводу? И Джанко, человек не может любить "правильно". У всех разное понятие любви, у твоей мамы, у меня, у тебя другое понятие любви. Ты не должна отказываться от того, кто заставляет тебя улыбаться. Просто, тебе нужно время. Джанко действительно нужно было время. Время подумать. Обдумать собственные чувства вновь, свое понятие любви. Но для этого нужен был и другой человек.***
—Джанко, Рейко дома?–Джанко озадаченно проглядела на часы, не понимая, к чему вопрос. —Нет, пап, с чего бы? Он ещё в садике, а я на работе... Погоди, с ним что-то случилось?!–она тут же сжала свой телефон, надеясь, что произошло просто обычное недоразумение. —Мацумото сказал, что его целый день не было в садике. Он волновался, что может он заболел?–волосы на затылке зашевелились, Джанко точно провела Рейко до двора садика. Неужели тот не зашёл в сад? Краска с лица Джанко сошла на нет, она побледнела и послабела в миг, ноги стали дрожать, не в силах удержаться. —Я-я.. я отвела его до двора сада.. он должен...был зайти..–Джанко судорожно вздыхала, люди обеспокоенно смотрели на неё, но было плевать. Рейко. Куда он делся?! —То есть он не зашёл в сад...–ноги перестали держать, в глазах темнело. —Джанко?! В голове мелькнуло то, что Рейко пропал. Её маленький мальчик потерялся. Прямо как Эмиль.***
Рейко поздно понял собственную ошибку. Он не был готов оказаться один в огромном мегаполисе. Взрослые пугали, все толкались, а пойти обратно он не мог. Не мог вспомнить, какой магазинчик он видел, когда сбегал. А он ведь только хотел купить маме подарок. Страшные взрослые иногда поглядывали на него, а некоторые порывались подойти ближе. Но Рейко убегал от тех, боясь. В конечном итоге он оказался в переулке, за стенкой, где его никто не видел. Он стал заливаться слезами, жалея, что поступил подобным образом. Как его теперь найдет мама? Он останется в этом переулке навсегда? —Эй, ты в порядке?
