Движение в сторону весны

— Так, Малфой, о моей личной жизни мы уже поговорили. Было бы справедливо узнать что-то о тебе. — Да что тут знать? — Он сделал медленный глоток уже остывшего напитка, — После школы работал над собственным бизнесом, чтобы наконец обрести полную свободу и независимость. Были и взлёты, и падения, конечно. Сейчас это уже полномасштабный проект, который отнимает кучу нервов и сил, но мне нравится. Переехал уже давно в собственный дом. Думаю, для тебя не станет откровением новость о сложностях во взаимоотношениях с родителями. В общем-то это послужило дополнительной мотивацией. Сейчас очень важный период для компании, поэтому нервов уходит ещё больше. Но, тут уж, как говорится, «никто не обещал, что будет легко». — Устаёшь только от работы или ещё и защищаешься от пристающих поклонниц? — Не то чтобы этот вопрос её сильно волновал, но она поведала о подробностях своих любовных дел. И, чтобы не ощущать себя глупо, ей хотелось услышать от него каких-то подобных рассказов. — Смотрю, гриффиндорское любопытство у тебя не отнять, — Он не мог этого не подметить. Грейнджер ещё в школе славилась своим любопытством, что часто служило поводом для издёвок со стороны слизеринца. Сейчас он, разумеется, не собирался кидаться обидными шутками, но и разворачивать душу перед золотой девочкой не хотелось, — Здесь тоже не обошлось без определённых… трудностей. — Ой, Малфой, какой ты нудный, — Она забавно протянула последнее слово, закатив глаза. — А тебе всё так и расскажи? — А чего тебе бояться? Я не собираюсь бежать к Скитер, чтобы она написала очередную грязную статейку. Возможно мы с тобой вообще видимся в первый и последний раз. А я даже не собираюсь скрывать своего любопытства, так что выкладывай. — Да что тут выкладывать-то? Для тебя же не станет новостью рассказ о том, что чистокровных волшебников из аристократических семейств женят друг на друге? — После утвердительного кивка он продолжил, — Ну вот я и должен был жениться на Астории Гринграсс. — И что же помешало? , — Она скептически изогнула бровь в ожидании ответа. Гермиона помнила эту девушку. Астория была на пару лет их младше. В отличие от своей старшей сестры она была весьма скромной и безобидной девушкой. Младшая Гринграсс была той ещё красоткой, и за ней точно бегала половина Хогвартса. Интеллектом и сообразительностью, судя по оценкам, её тоже не обделили. По крайней мере, Гермиона точно помнила, что её тоже награждали за отличную учёбу в конце года. Так что, если уж принудительно жениться для того чтобы сохранить многовековые традиции рода, она была далеко не самым плохим вариантом. — То, что я устал бегать по каждому поручению родителей, словно собачонка. Они и так многое решили в моей жизни за меня. Я поимею наглость хотя бы самостоятельно решить, с кем мне прожить оставшуюся жизнь и от кого ждать детей. — Я поняла. Сказала глупость. Прости. — Ничего. Так вот, на этом фоне у меня с новой силой разразился конфликт с родителями. Последние месяцы жизни под одной крышей с ними казались адом, — Он усмехнулся, погружаясь в воспоминания, — Был даже один случай, когда они обманом попытались меня заставить подписать свадебный договор. После этого инцидента я ушёл из дома. Только ленивый не написал в своей паршивой газетёнки о скандале в семье Малфоев. — Оу… И как сейчас? Вы не общаетесь? — А вот это уже, Грейнджер, не твоего ума дело. — Ой, ну простите, мистер недотрога. — Прощаю. Так ты не до рассказала свою грустную историю про развод. — Хочешь слушать истории о моей личной жизни? — Нет, если честно, но хочется в очередной раз убедиться в идиотизме Вислого, — Он вальяжно растянул всё предложения в манере того самого… Малфоя, показывая всем своим видом, что ему не очень-то и интересно слушать рассказы зубрилки. — Какой же ты всё-таки хорёк, Малфой! — От выдры слышу, — Слизеринец получал искренне удовольствие от их перепалок. Словно он возвращался в детство, в школьные годы. А Грейнджер… Такая Грейнджер. Годы идут, а её реакции не меняются. Её всё также легко вывести на эмоции, — Всё, давай уже, рассказывай. Правда за правду, так ведь, Грейнджер? — Ладно, но с тебя потом тоже какое-нибудь откровение. — Договорились. — В общем, — Она не успела даже начать свой рассказ, так как её тут же перебил Малфой: — Подожди! Смотрю, у тебя кофе закончился. Тебе чего-нибудь взять? В этот момент Гермиона почувствовала всю неловкость, которую она только могла испытывать. Она не знала, что ответить на этот вопрос. Напиток у неё действительно давно закончился и хотелось бы продолжения банкета, но не просить же об этом Малфоя… К тому же, зачем и почему он это вообще подметил? Зачем предложил взять что-нибудь? Он что… Строит из себя галантного кавалера? — Ау, Грейнджер! Я тебя не замуж зову, здесь долго думать не надо. Специально для тебя сформулирую предложение проще: какой кофе ты будешь? Оказалось, что она уставилась на него с удивлёнными глазами, просидев так примерно минуту. — Да, спасибо… Не надо, я сама себе возьму сейчас… Кажется, у Драко заканчивалось терпение. Он раздраженно закатил глаза и встал со своего места, доставая по пути бумажник. — Так, я видел, ты пила чёрный кофе. Американо устроит? Глупо поморгав, она всё же промямлила: — Эээ… Да, было бы здорово… — Вот и отлично. Вернулся он с чашкой её любимого напитка и с шоколадным пирожным. Про себя он тоже не забыл, взяв такой же набор. Попробовав десерт и кофе, девушка очень приятно удивилась: Малфой буквально с ходу угадал все предпочтения Гермионы. Он заказал крепкий кофе без добавления сахара и каких-то других приправ. Десерт же был покрыт шоколадом снаружи, а внутри красовалась спелая вишня в сиропе. Это однозначно было самое любимое вкусовое сочетание Гермионы Грейнджер. Она не смогла скрывать свои восторги: — Малфой, это… Божественно! Как ты угадал? — Угадал что? — Ты взял мой самый любимый кофе, даже не попросил добавить туда сахар или сливок и принёс мой самый любимый десерт! Как?! Она была в каком-то искреннем детском восторге, который даже не собиралась скрывать. Малфоя это откровенно смешило: «Неужели её вкусы так давно никто не угадывал и не учитывал? Хотя… О чём это я? Она же была замужем за Уизли» — Грейнджер, перестань ты так визжать. Я взял то, что обычно сам беру. Этот десерт здесь самый вкусный, на мой взгляд. А про кофе: ну я же видел, какой ты пила всё это время. Просто чёрный. Без добавления тонны молока или сиропов. Про сахар… Да просто догадался и всё. — Знаешь, обычно все так удивляются, когда я беру просто кофе… Будто бы женщина обязана любить латте или капучино! Меня так всегда это раздражало. Особенно это удивляло всех мужчин. Мне иногда даже отказывались верить, продолжая делать кофе со сливками и сахаром. Даже Рон… — Она тут же осеклась. Да, даже мужчина, с которым она встречалась на протяжении скольких лет и за которым была замужем, упорно продолжал делать не то, что ей нравилось. Каждый раз он придумывал всё новые и новые отговорки. А ей каждый раз приходилось пить совершенно не вкусный напиток. — Значит ты общалась вовсе не с мужчинами, — Категорично заявил Малфой, — Что за идиотские стереотипы вообще? Да и какая разница, что любит большинство? Если я вижу, что тебе нравится этот кофе, то я буду покупать его из раза в раз. До тех пор, пока не замечу, что он тебе перестал нравиться. Он и сам не заметил, что ляпнул. Малфой своей тирадой намекал, что они возможно встретятся ещё раз? Хотя, нет, конечно. Просто ляпнул, не подумав. Говорил чисто в теории. «Да, точно» — В твоих словах… Определённо присутствует какая-то логика. Но хватит осуждать меня за моё удивление! Просто далеко не каждый день ты абсолютно случайно встречаешься с бывшим школьным врагом, который предлагает угостить тебя кофе! — Мерлин, Грейнджер! Какая же ты всё-таки… — Он всё же решил сдержать себя от очередного ругательства, — Да не осуждаю я тебя! Просто пытаюсь тебе мозги вправить. Это было бы максимально не корректно с моей стороны не предложить угостить тебя чем-нибудь, не находишь? Что мне, при виде тебя надо было делать вид, что мы не знакомы? Если уж начали общаться, для того чтобы занять время — давай уже общаться как нормальные взрослые люди. И хватит расценивать каждый мой маломальский адекватный жест, как какой-то заговор или издевательство. — Всё, Малфой! Хватит! Я поняла тебя. Мы уже полчаса обсуждаем то, что я пью кофе и заедаю его десертом. Проехали! Что ты там? Про развод мой хотел послушать? Вот и слушай молча! И она начала свой долгий рассказ. Разумеется обходилось без каких-то красочных и слишком интимных подробностей. Но ей самой хотелось поделиться их историей. Хотелось рассказать это всё абсолютно незнакомому человеку, который будет объективно и беспристрастно смотреть на ситуацию. Гермиона ощущала облегчение после каждого сказанного слова. В какой-то момент она даже перестала поражаться тому, что она всё это рассказывает Малфою. Тот, на удивление, оказался достаточно неплохим слушателем и собеседником. Он внимательно слушал рассказ, не перебивая. А она так любила, когда её слушали внимательно. Он смеялся вместе с ней и даже вставлял уместные шутки. Не обходилось, разумеется, без оскорблений Рона. Но ей впервые в жизни не хотелось его одёргивать. Она даже вместе с ним поддерживала какие-то шутки и саркастичные замечания. Потому что ей надоело быть правильной и хорошей. Надоело делать вид, что её всё устраивает. Захотелось отпустить себя и честно признаться: «Как же меня раздражает Рон Уизли! Все эти годы с ним я постоянно терпела, жертвовала, претворялась и шла на компромиссы сама с собой. А я так не хочу! Я устала в конце концов!» Малфоя очень посмешило, когда она на эмоциях произнесла это вслух. Как бы то странно не было в этой ситуации он поддерживал Гермиону. Слизеренец искренне не понимал, как она, ярчайшая и умнейшая ведьма своего поколения, связалась с таким остолопом. В какой-то момент она тоже стала задаваться этим вопросом. Нет, Рон не был плохим человеком, с которым нельзя было встречаться или выходить за него замуж. Просто он другой. А Гермиона долгое время предпочитала делать вид, что она этого не замечает. В какой-то момент беседа поменяла свою тему. Они стали вспоминать забавные случаи из Хогвартса, разговаривали на отвлечённые темы, о своих интересах и, конечно, о книгах. Им было достаточно интересно вести беседу. Напряжение пропало окончательно и они могли бы долго просидеть также за этим столиком, если бы в какой-то момент их не прервала официантка: — Прошу прощения, мы закрываемся буквально через пять минут. Взглянув на часы они действительно обнаружили, что просидели здесь больше двух часов. Гермиона опомнилась и быстро начала собираться, не зная, что делать дальше. Но, к счастью, ей опять не пришлось делать какой-либо выбор, потому что Малфой, уже по традиции, сделал это за неё: — Уже поздно. Ты говорила, что живёшь здесь недалеко. Давай провожу, — Последовал ошарашенный взгляд девушки из-за чего ему пришлось дополнить, — Грейнджер, не смотри на меня так. Я не собираюсь юную девушку пускать одну по тёмным улицам зимой. Ещё упадёшь, голову себе разобьёшь, и что же будет делать волшебный мир без твоей лохматой башки? — Вообще-то она уже давно не лохматая! , — С обидой подметила она. Гермиона столько сил приложила для того, чтобы найти подходящее заклинание и усмирить её вечно не послушные локоны. Она не собиралась слушать даже шуточные замечания на этот счёт. — Да шучу я, успокойся. Действительно уже не лохматая, — Усмехнулся он, — Пойдём. По дороге к дому девушки они продолжили свою беседу. Гермиона впервые за долгое время чувствовала, что общается с равным по уровню знаний человеком. Малфой перечитал огромное количество литературы. Но больше всего Гермиону задевало то, что у него было гораздо больше практики. Конечно, он рос в мире волшебников с самого рождения. Плюс его статус давал определённые привилегии. У него всегда был доступ ко всему, что он хотел. С самого детства его окружало огромное количество учителей, которые рассказывали юному аристократу всё о волшебном мире, правилах этикета, танцах, игре на музыкальных инструментах и так далее. Это казалось невероятным, но порой у гриффиндорки складывалось ощущение, что он знает больше неё. Малфой же делился своими мыслями и знаниями совершенно без какого-либо пафоса, что казалось очень непривычным. Он также внимательно слушал собеседницу и даже мог честно признаться, что не знает чего-то. За интересной беседой время пролетело очень быстро. Гермиона не заметила, как они оказались на пороге её дома. Улыбка медленно стала сползать с лица девушки, со стороны мужчины тоже стало ощущаться какое-то напряжение. Первая мысль, которая возникла у гриффиндорки — это пригласить его на чашечку чая. Но она тут же одёрнула себя. «Наверное с моей стороны это прозвучит как-то неоднозначно… Мало ли, что он обо мне подумает. Да и поздно уже, ему наверное пора домой» Отпускать Малфоя откровенно не хотелось. Гермионе было страшно оставаться наедине с собой. Малфой за всё это время сумел отвлечь её от всех плохих мыслей. К тому же она честно признавала, что он был хорошим собеседником, с которым не хотелось заканчивать разговор. Но делать было нечего. — Что же… Мы пришли. Спасибо большое, что провёл… И, — Она собралась с мыслями, чтобы впервые в жизни сделать комплимент Малфою, — Спасибо за вечер… Мне было приятно с тобой пообщаться. Слизеринец давольно усмехнулся. Он был рад тому, что произвёл хорошее впечатление на золотую девочку. Драко подметил про себя, что она действительно похорошела за последние годы. Длинные ноги, стройную фигуру с мягкими чертами, красиво уложенные волосы и стильную одежду не заметил бы только самый последний идиот. Он также признал, что с Грейнджер было приятно и легко общаться. Юный бизнесмен впервые за последние месяцы полностью погрузился в беседу с человеком и забыл о всех своих заботах. Но, как бы сильно ему не хотелось напроситься к Грейнджер на чай, он понимал, что это будет выглядеть странно. «Надумает ещё чего-нибудь, не дай Мерлин» — Взаимно, Грейнджер, — Сдержанно произнёс он, — Если вдруг будешь ещё в районе этой кофейни вечером, заходи. Я часто сижу там. Если… Ты конечно захочешь. «Стоп! Я что, только что лицезрела смущающегося Малфоя? Который ещё и приглашает посидеть с ним за чашечкой кофе?» Быстро собравшись, она всё-таки выдала: — Да, обязательно зайду как-нибудь. Спокойной ночи, Малфой? , — Она на ощупь стала открывать дверь, чтобы занять чем-то руки и скрыть подступающий румянец. — Спокойной ночи, Грейнджер. Малфой легко улыбнулся на прощание и пошёл в сторону своего дома. Гермиона ещё какое-то время смотрела ему в спину, пытаясь упорядочить мысли в голове. Позже она всё-таки вошла в дом, и только снимая пальто, обратила внимание на включённый свет… И на стоящего на входе Рона.