В твоей безграничной власти

      

***

      За окном блистало сияние края Междумирья, в то время как на улицах до сих пор слышны крики радостных горожан Поэны, продолжавшие, спустя две недели, праздновать падение Фарагонды и её проекта Видомнии. Казалось, их не волнует судьба собственного города, лишь бы напиться и чувствовать свободу, каковой на самом то деле и нет. Баланс. В мультивселенной он нарушен и в Поэне тоже. Если раньше Междумирье спокойно существовало благодаря башне,питавшейся искрами мироходцев, то сейчас еë просто нет. И центральной точкой мира теперь является статуя Бога Времени в храме. Если не найти подходящее решение сей проблемы, то всë может порушиться, начнётся непоправимое, хаус. Боль и страдания настигнут всех мироходцев, всех до единого. Конечно, они могут отправиться по своим родным мирам, но что же будет с дасками? Они ведь тоже живые существа, их ни в коем случае нельзя бросать на произвол судьбы. Боже, сколько же трудностей свалилось на плечи нового гаранта.       Да, со вчерашнего дня теперь новым гарантом назначен Сан-Фран по просьбе не совсем настоящего Эо. Тем не менее план сработал, и теперь тяжесть работы возросла до небес. Уже поступали жалобы от граждан об очередном не разрешенном глупом конфликте между ворами, убийцами и другими, а в «Искру» завалилась куча людей, жаждущих получить как можно больше скинта. Жадные и мерзкие. Как же Сан-Франа уже тошнило от них. Но это его работа и приходилось терпеть, долго и муторно.       Голова кипит от навязчивых мыслей, становится не по себе. Всë зависит лишь от него и никого другого. Погружаясь в бесконечные раздумья, можно потерять связь с реальностью. И хотел бы ныряльщик с удовольствием оторваться от реального мира и погрязнуть в мечты.. Никакой суеты, конфликтов, ответственности, лишь отдых и счастье. Последнего в жизни как раз-таки и не хватало. Франческо не ощущал это светлое чувство уже множество долгих столетий, как только из его мира безжалостно украли солнце.       И совсем недавно в сердце вспыхнула светлая искра, которая помогла ощутить его спустя такое огромное количество времени. В жалкой жизни вдруг появилось Божество, готовое избавить ныряльщика от бытовой суеты и гнёта со стороны всех чëртовых гильдий. От одной мысли о том, что он влюбился в Бога, тело пробивало в приятную дрожь, ведь маг знал, что желанные чувства взаимны. Джодах последние несколько дней находился рядом и поддерживал Франческо. Да, с того поцелуя прошло около полторы недели и Божество сдержало своë обещание. Встреча наступила буквально на следующее утро. Встав с мягкой кровати, которая так и манила завалиться обратно спать, дабы увидеть счастливую жизнь во сне, ныряльщик оказался стиснут в крепкие нежные объятия. Маг конечно же обомлел от такой неожиданной и внезапной близости, но отстраняться, понятное дело, и не думал. Массивные крылья обволокли тело Франческо, от чего было просто нереально тепло.       Простоял бы он так с ним вечно, но, увы, предупредив вновь, что следующая встреча настанет скоро, Джодах опять бесследно исчез. Ах... что может быть лучше?

***

— Франческо, ты опять летаешь в облаках? Не хорошо, не хорошо.. Гарант должен быть всегда сконцентрирован на деле, каким бы оно не было...— затягивая потуже ошейник на горле мага, читал нотации Джодах.       За окном блистало сияние края Междумирья, а на окне и по всей комнате блистали огоньки от ароматных свеч. Тепло окружало разгорячëнные тела любовников со всех сторон, погружая полностью в атмосферу страсти и бесконечной любви. Приятная музыка на пластинке магнитофона ласкала слух, полностью передавая чувства любовников. Изящно-соблазнительные и до безумия роскошные изгибы тела предстали прямо перед Богом во всей своей красе. Одежда давно была стянута с обоих мужчин, а просторная кровать уже встречала возлюбленных своими белоснежными простынями. Сан-фран, выбрав наиболее удобную позу перед раздвинутыми ногами своего партнера, взглянул тому в глаза. Желание. Лишь желание и страсть.       Резко голова оказалась запрокинула вверх, а кожаный поводок нервно сжимала мускулистая рука, в то время как вторая бесстыдно расплетала высокий хвост. В глубоких глазах проскользнули нотки возмущение, готовое вырваться наружу недовольными словам о том, что так будет неудобно, но Джодах заканчивает быстрее, чем ныряльщик успевает что-либо предпринять. Вдруг Бог резко прижимает смертного к своей вставшей плоти, ожидающе смотря сверху вниз.       Судорожно сглотнув, подступивший к горлу, ком волнения, предвкушая неловкость и стеснение в своих действиях, Фран дотрагивается указательным пальцем до истекающей естественной смазкой головки, вытираю предэкулят в уздечку, слыша сверху томный стон. Не заставляя ждать, маг проводит языком по плоти, слизывая прозрачную капельку, выделяющуюся из уретры. И, хмуря свои густые брови, Фран обхватывает припухлыми губами кончик, не останавливаясь, размазывает слюну по гладкой коже. Одной рукой ныряльщик хватает, налившийся кровью, орган у самого основания и быстро двигает ею вверх-вниз, вызывая у партнёра на этот раз сжатый стон. Джодах тяжело вздыхает и, хватая Франа за белоснежные волосы, насаживает почти что на всю длину, слыша недовольное мычание. Продолжая двигаться в темп своего партнёра, Фран чувствовал, как пряди волос накручиваются на чужие длинные пальцы, и это вызывало некое возбуждение.       Как же ему нравилось приятная, незначительная боль, которая потом будет напоминать о случившемся. Фран неожиданно для себя заметил, что для него приятно чувствовать себя в полной власти, быть готовым в любой момент сделать всё что угодно, лишь бы это чувство длилось дольше. И неважно насколько будет грязно и стыдно делать это, он был готов подчиняться в этот момент и ждать дальнейших указаний. Стать чужой, послушной собачкой на поводке и чувствовать как тебя лишь сильнее заставляют насаживаться своим ротиком на член до конца, пытаясь при этом не подавиться, закатывая глаза? Да, пожалуйста, но вот делать это хотелось не перед кем попало, а перед мужчиной, постоянно появляющимся в мыслях, не дающим иногда из-за этого спать по ночам, из-за мыслей о таких стыдных действиях, которые теперь стали реальностью.       Джодах стонет в унисон действиям Франческо, настолько ему было хорошо. Тело сводит судорогами от переполняющего наслаждения и словно пробивает током. Облизнув засохшие губы, Бог в последний раз двинулся навстречу Франу и излился тому прямо в глотку.       Ныряльщик затуманенным взглядом уставился на партнёра, проглотив всë до последнего. Шершавые пальцы прошлись по влажным губам, убирая остатки семени, и перешли к мягким щекам, начиная поглаживать их, паралельно копаясь в длинных волосах. Он сейчас так уязвим, так прекрасен, так великолепен. Смотрит только на него и сидит раздетый только перед ним. Самим Богом. Кто бы вообще мог подумать чем сейчас занимается их новый гарант..       С помощью магии Сан-Фран оказывается на коленях у партнёра, который обхватывает его за тонкую талию и прижимает к себе, начиная оставлять на шее и груди дорожку из мокрых поцелуев и красных пятнышек.От каждого прикосновения губ Бога тело содрогалось. Тело просило большего и хотело почувствовать внутри себя всего Джодаха. Франческо вдруг разворачивают задом, благодаря чему открывался новый вид на все прелести мага. Рука сама тянется к широким бёдрам и сжимает из до царапин, вызывая массу болезненных стонов, в перемешку с наслаждением. И как только младший почувствовал возле колечка мышц два пальца, смазанных чем-то холодным, пришлось напрячься. Такой ответственный и в тоже время пугающий момент сближения. — Не волнуйся и расслабься, в первые минуты я буду нежен, Франческо, — наклонившись, прошептал на покрасневшее ухо Бог, оставив невесомый поцелуй в области шеи, а после проведя языком по светлой спине. Спустя каких то несколько секунд пальцы проникли внутрь и стали проталкиваться глубже, раздвигая тугие стенки, стараясь не причинить ныряльщику особой боли, наоборот, лишь наслаждение и экстаз.       Вскоре добавился третий палец, затем четвёртый, и вот тогда Франческо стал сам насаживаться на них и просить уже чего-то другого. Вытащив их с характерным звуком, Джодах схватил поводок и резко потянул назад, чтобы взгляд мага был устремлён наверх. Ни с того, ни с сего вдруг посыпались ароматные лепестки роз, что с головой погружало в атмосферу горячей любви.       Однако в таком положении он оставил нашего мага, который уже не мог терпеть и был готов начать умолять Бога наконец войти. Откинувшись на спину, Джодах начал наблюдать за ëрзаниями Франа, самодовольно улыбаясь. — Боже, не заставляй меня делать это.. — уткнувшись носом в простыню, промычал ныряльщик, стараясь скрыть свои красные щёчки. — Почему нет? Ты же хочешь.. да, мой милый? Так попроси.. "Ох, милый Джодах, умоляю, войди в меня" неужели это так сложно? — продолжал повышать градус старший, опять же осматривая изгибы, дрожащего от возбуждения, тела. — Агх.. — тяжёлый вдох. Фран думает, и через некоторое время выдаёт, — Джодах, прекрасный Бог, пожалуйста, испробуй своего любимого смертного на вкус во всей красе, пожалуйста, завладей мною, войди в меня, — что-что, а речи у мага были искусными и завораживающими даже для такого существа, как Джодах.       Сорвавшись с места, старший, не медля, вошёл в мага, тем самым выбив весь воздух из легких. Это была такая приятная боль, что словами просто не описать. Размашистые толчки, резкие, грубые, проходились волной по всему телу. А острые клыки прокусывали кожу до крови, оставляя на ней розовые метки. Фран был готов поклясться, что он находится сейчас в раю.. И, о, Боже, пусть это не заканчивается никогда...

***

— Ты ведь не уйдёшь сегодня? Пожалуйста, останься, я так хочу находиться рядом с тобой, мне так нравятся твои крылья, я готов прикасаться к ним вечно.. Не уходи.. — Мой дорогой Фран, сегодня я не уйду.. Сегодня я буду смотреть лишь на свечи, розы и прелестного тебя...