I crossed all the lines and I broke all the rules

— …она лежала на диване в холле четвертого корпуса, — говорит медсестра, — обморок вероятно от стресса и ела она мало вероятно. Ох уж эти ваши конкурсы, столько нервов у детей забирают, что они потом в обмороки валятся. Вот её телефон, с ним в руке была — Всё будет в порядке? , — слышит она голос Валерии Викторовны, — она быстро поправится? — Да конечно будет, куда она денется! Нашли проблему, тоже мне, детей меньше мучайте своими конкурсами и всё будет хорошо. О, очнулась, ну-ка быстренько встань! Вера встаёт. Медсестра обходит её, оглядывает, и огалашает свой вердикт. — Свободна! Больше никаких обмороков! Вера выходит на улицу и вспоминает, что её телефон у Валерии Викторовны. Только не это… — Вера! , — учительница протягивает ей гаджет, — иди в комнату, полежи до вечера, дальше посмотрим, что с тобой делать. Вера берёт телефон, кивает и уходит в комнату, оставляя женщину в недоумении анализировать её поведение. Вера размышляет о том, что сделала, вспоминая во всех мельчайших деталях, как коснулась губами губ свой любимой учительницы и понимает, что ни о чём не жалеет. Что бы ни было дальше, как бы не боялась она её потерять, она всегда будет хранить это сладостное воспоминание о случившимся вечером двадцатого октября в этот осенний дождь на ступеньках лагерной столовой. Вера провела в своих мыслях весь вечер, успев, пока все не пришли сходит в душ и помыть голову. Она надела ночнушку — чёрное платье с талией, чуть выше колена и чёрные, как бы бархатные, балетки. Намотав провода наушников на золотой шестой айфон, она вышла в коридор. Спрятавшись в углу, она видела, как вернулись ребята из её школы, и Валерия Викторовна, и другие. Ей не хотелось ни с кем общаться и она не выходила из своего угла, вставив в ухо один наушник. — Ребята, вы не видели Веру? , — голос Валерии Викторовны звучит обеспокоено. Все покачали головой, а кто-то заявил, что она ненормальная и вечно куда-то сбегает. Вера всё это видела из своего угла, но ей совершено не хотелось выходить. Хотя, она была рада, что, несмотря на её тупой поступок, учительница за неё всё же переживает. Наступила ночь, и Вера пошла ходить по коридорам, всё также с одним наушником в ухе и бессмысленным видом. but these stories don't mean anything when you've got no one to tell them to it's true… i was made for you — Вера! Голос Валерии Викторовны вырвал девушку из экзистенциальных размышлений так резко, что она аж подпрыгнула. Встретившись взглядом с учительницей, она вдруг резко отскочила, подбежала к какой-то двери, дёрнула её и шагнула в пустоту. За этот вечер она уже успела обнаружить эту пустую бельевую в заднем коридоре, где можно было посидеть и подумать. Единственное, о чём успела сейчас подумать Вера, так это о том, зачем она сейчас опять убежала, да и ещё и в место, откуда нет второго выхода. При виде вошедшей учительницы её захлестнула новая волна паники. — Вера, может ты, наконец, объяснишь мне, что в конце концов происходит?! Валерия Викторовна вошла это маленькое помещение и повернула вставленный в дверь ключ. Почему я сама не додумалась запереть его, подумала Вера, глядя на учительницу. Та прошла и села на одну из кроватей, стоящих в углу. На ней была надета сиреневая футболка с какими-то узорами и синие бриджи, вместе эти одежды образовывали очень красивый спальный комплект. — Вера, сядь, — учительница провела рукой по кровати, — сядь и расскажи мне, что происходит. Её голос в этой тишине звучал так нежно, что Вера немного успокоилась, подошла ближе и присела на край кровати, занимаемой её учительницей. — Я… — Вера почувствовала, как Валерия Викторовна взяла её за руку, — я прошу прощения, что сделала это… — Верочка, — женщина помялась, — ты ведь знаешь, ты мне важна. И я вижу, чего ты хочешь, но ведь ты понимаешь, что это чревато? Вера посмотрела на учительницу, и её глаза наполнились слезами. Она сжала руку женщины, но ничего не ответила. Та притянула её к себе и крепко обняла. И Вера, на этот раз с полным осознанием своих действий, подняла голову и медленно коснулась губами губ учительницы. Женщина не ответила, но и не оттолкнула девушку. Вера отстранилась и посмотрела на неё, даже не думаю убежать. Она смотрела на неё уверено, как бы спрашивая, почему та позволила ей сделать это. — Вера. Голос женины прозвучит твёрдо, но по-доброму. Вера выпрямилась и внимательно посмотрела на учительницу, давай своим видом понять, что готова к любым последствиям своего безумства, даже если учительница пошлёт её куда подальше. По крайней мере, она старалась выглядит именно так. — Конечно, мы с тобой можем это сделать. Тебе 16, и закон это не запрещает. Но это всё равно будет неправильно, ведь я твой учитель. И ты должна понимать, что что бы не случилось в этом лагере, должно будет остаться здесь и быть потом забыто, Вера, понимаешь? — Да… Вера не могла поверить в услышанное. Валерия Викторовна как будто предлагает ей сделку, на которую она, казалось бы, готова согласиться, не задумываясь, но девушка молчит. Ей в голову приходят разные мысли, она перебирает их, водя глазами по комнате, и продолжает сжимать руку своей учительницы. — Вы и разговаривать со мной не будете?, — обречённо спрашивает она.