Ветер пахнет цветами

10 класс провожает их жарким солнечным днем и теплым ветром, что несет с собой запах цветущей сирени, с улицы доносится тихое щебетание птиц, а учительница вновь причитает и просит серьезно относиться к предстоящему году, ведь от этих экзаменов зависит их жизнь, но Виолетта так не считает, сейчас её жизнь зависит исключительно от Киры, в которую она влюблена ещё с восьмого класса. Именно от неё, даже не от её любимой девушки – Лизы. Звенит школьный звонок, громкая трель медленно разливается по всему телу и голова нехотя отрывается от парты. Глазам предстает уже привычный кабинет химии, старые потрепанные обои, обшарпанный подоконник и кафедра из светлого, медового цвета , дерева. За окном виднеется множество густых зеленых крон деревьев, белых цветущих сиреней и черемух, что увеличиваются с каждым днем. Прямо возле школьного крыльца огромная поляна с одуванчиками, которые уже сняли свои золотые платьица, стали белоснежными, как волосы любимой Киры, и легкими. Взгляд отрывается от такой манящей картины и падает на девушку рядом. Её девушку. Высокая брюнетка с короткой стрижкой, за которую ей постоянно прилетало от учителей, на шее татуировка индиго, передающая всю сущность девушки, она и правда необычная, отличается от других. Она добрая, заботлива и абсолютно любую ситуацию может разрешить разговором, будь то драка каких-нибудь семиклассников или их ссора с Виолеттой, хотя их, как таковых практически не было, они было на одной волне и понимали друг друга с полуслова, как будто всю жизнь провели вместе. Но познакомились они только в пятом классе, когда из параллели к ним перевели милую девочку, по имени Лиза, которая была тихоней и не особо с кем-то общалась. Они практически сразу подружились, хоть Андрющенко и бесило поначалу, как Виолетта постоянно до нее докапывалась, с ней все равно было весело и интересно. А сейчас, Лиза, уже успевшая стать весьма красивой девушкой, нежно гладит её мягкие, словно шёлк, каштановые волосы и говорит, что надо идти, ведь Кира уже ждет их на крыльце школы и стоило бы поторопиться. В ответ Виолетта лишь цокает, приподнимается на локтях, потягиваясь, хватает рюкзак и направляется к выходу из класса. В коридоре они сталкиваются с классной руководительницей – Екатериной Андреевной, она начинает их расспрашивать обо всём. — Ой, девочки, привет! Вас-то я как раз и искала, — еще издалека завидев двух девушек, кричит им она. — Что-то случилось, Екатерина Андреевна? — останавливается Лиза. — Нет, всё хорошо, просто хотела пожелать вам хорошего отдыха и сказать, что учебники будем получать 30 числа в 274 школе, у нас библиотека на ремонте, — с улыбкой произнесла учительница. — Поняли, приняли, и Вам хорошего отдыха!! — протараторила в ответ Малышенко. — Мне отдыхать нескоро, я же экзамены принимаю, ох, ну ладно, бегите девочки, не буду вас задерживать, хорошо проведите лето! — крикнула в спины убегающим девочкам она. Лиза тащит Виолетту за руку вниз по лестнице, она едва ли не падает раз пять, спотыкаясь и матерясь себе под нос. Из шумной школы постепенно «выливается» огромное количество учеников, что радуются концу очередного учебного года и девочки в их числе. Кто же не будет счастлив наконец освободиться от бесконечной мозготрепки учителей и родителей, подъема в 7 утра пять дней в неделю на протяжении девяти месяцев. Прямо возле той самой полянки с одуванчиками они видят Киру, которая стоит с веточкой белой сирени и машет им рукой. Они обнимаются, решают прогуляться по парку и отметить в какой-нибудь кафешке конец года. По дороге Лиза рассказывает о том, что уже договорилась со своей бабушкой и она ждет их в июне на даче, что хочет поехать на пикник и встретить закат на крыше, а Виолетта слушает её с интересом и рассказывает свои планы на лето, хоть и понимает, что лета с Лизой не хочет, ей хочется быть лишь с той, которая заставляет сердце делать кульбиты внутри, а ноги подкашиваться, с той, что является причиной её нескончаемых слез и истерик, с той которую видит почти каждый день, но не может ничего сделать со своими чувствами, ведь уверена, что они не взаимны. Андрющенко в последнее время сблизилась с Кирой и Малышенко это конкретно бесило, ебаная ревность, даже не к Лизе, нет, скорее наоборот, она ревновала Киру, которая скорее всего вообще ничего не подозревала. Виолетта не могла смотреть на то, как Медведева мило общается с её Лизой, хотелось выть, сердце разрывалось на части, от безысходности. В её голове вновь всплыли воспоминания того дня, когда они с Лизой начали встречаться.

***

— Виолетт, ты тут? — спрашивает Лиза, приоткрывая дверь школьного туалета на третьем этаже, где так любила сидеть её подруга и вырывает из мыслей зеленоглазую. Девушка, сидящая на подоконнике, поворачивается, утирая слезы рукавом серой джинсовки. Смотрит пристально, прямо в карие, почти черные, глаза, и одним взглядом спрашивает подругу, зачем она сюда приперлась. — Я тебя по всей школе искала, ну чего ты снова плачешь, может наконец расскажешь, что случилось? — приобнимая девушку, спрашивает кареглазая. — Не могу, не могу, Лиз. Ты меня не поймешь, прости, — еле выговаривает Виолетта и ее и без того красные глаза снова наливаются слезами. — Тише-тише, всё будет хорошо, я рядом, ты слышишь? Ты мне веришь? — Да..да, верю, я тебя люблю Лиз, ты всегда мне помогаешь, а я, а я ничего для тебя не делаю, я наверное плохая подруга, прости…— с жалостью говорит та, вытирая последние слезы. — Что ты, дурашка, ты существуешь, это уже подарок для меня, я тебя тоже очень люблю, — немного отстранившись и собрав все силы в кулак , практически шепотом произносит последнюю фразу, — но не как подругу.. — Что..что ты хочешь сказать? Я тебе нравлюсь? — с непониманием спрашивает Виолетта и поднимает на подругу заплаканные глаза. — Да, ты все правильно поняла…Может, может быть мы начнем отношения? Или ты не хочешь? — Нет солнце, — после этой фразы кареглазая заметно напряглась, но после в её глазах засияло солнце, — я не против, давай начнем встречаться. После этих слов Лиза набросилась на ничего не понимающую Виолетту с объятиями. Та, только спустя пару мгновений понимает, что натворила, она её не любит, точнее не больше, чем подругу, но она не может разбить сердце своей малышке и отказать. — Тише ты, задушишь же, девушку свою…— словно пробуя на вкус, протягивает последнюю фразу. — Я сейчас, мне умыться надо, можешь забрать мои вещи, пожалуйста. — Да, конечно, я тогда буду ждать тебя у раздевалки, солнце, — подмигивая, говорит зеленоглазая и скрывается за дверью. Виолетта вновь и вновь плещет в лицо хрустально прозрачной ледяной водой, что невольно оказывается на рубашке и волосах, и пытается привести себя в чувство. Она не понимает, что теперь делать, она не хочет этого, этих отношений, эту девушку, ей интересна другая и сердце навеки отдано только ей, хоть она об этом и не догадывается. Виолетта не хочет причинять боль, но уже нет возможности передумать, понимает, что когда-то всё равно придется признаться, чем позже, тем хуже, но уже ничего не вернуть. Она смотрит в зеркало и хочет выколоть себе глаза, чтобы не видеть больше никого, никого кроме любимой Киры, чей образ постоянно у неё в голове. Оторваться от раковины всё же приходится, девушка выходит в коридор, осматриваясь по сторонам, и видит её: девушку, что ежедневно является к ней во снах – Киру. Сердце начинает биться все быстрее и кажется, что оно сейчас выскочит из грудной клетки. Медведева машет рукой, в знак приветствия и Вилка улыбается ей в ответ. А к горлу снова подкатывает ком…Быстро выбегая на лестницу и пытаясь восстановить дыхание, Малышенко пытается отогнать от себя новые мысли, всплывшие после встречи с её любовью, с её личной болью. Так нельзя, Кира не такая, она пусть и не прилежная ученица, но точно не такая как Виолетта, ей не нравятся девушки и Малышенко в этом уверенна.

***

Казалось, Лиза всё только усложняла, если бы не эти отношения, Виолетта может быть и призналась бы Кире, хотя вряд ли. Но она не винила Лизу, которая просто искренне любила её и всегда поддерживала и была рядом, что бы ни случилось, винила лишь себя. Они уже подходили к любимой кофейне Лизы. Виолетта, как настоящая леди придержала дверь девушкам и они направились к барной стойке, чтобы сделать заказ. — Зай, тебе что взять, раф лавандовый твой любимый? — поворачивается с улыбкой Лиза. — Да, возьми его и круассан какой-нибудь, пожалуйста, — отвечает Малышенко, которая уже уселась на мягкое голубое кресло за столиком возле окна. — Окей, Кир, иди тоже садись, я тебе возьму, — говорит темноволосая и отправляет Медведеву за столик. Сердце Виолетты вновь сжимается, когда они оказываются с Кирой за одним столиком, щеки становятся пунцовыми, а к глазам подступают слёзы, как же хотелось бы действительно оказаться с ней вот так, один на один, на свидании. Но это лишь мечты, которые не сбудутся. Тем временем Лиза возвращается к ним со стаканчиками кофе и круассанами. Они неспешно наслаждаются десертом и пьют свой кофе, обсуждая всё подряд, после чего Кира предлагает пойти к ней, всё равно дома нет ни матери, ни дяди. И они под заливистый смех Виолетты направляются в старую хрущевку на другом конце района.

***

И вот, в который раз они опять сидят на кухне дома у Киры, играют в «правду или действие», пьют чай и едят пиццу. В который раз Виолетта закрывается в комнате и достает из кармана холодное лезвие, которое вновь и вновь проходится по нежной бархатной коже, усыпанной шрамами, и оставляет новые. Боль пронзает всё тело, когда она видит, что переборщила с нажимом и лезвие вошло ещё глубже в кожу, чем обычно, слёзы непроизвольно катятся из глаз, но не от физической боли. Она искренне не могла понять, почему именно ей повезло влюбиться в девушку, что даже под дулом пистолета не посмотрит на неё иначе, чем на подругу. Виолетта боится, что если всё же признается ей о своей боли, то та совсем перестанет с ней общаться, а этого она уж точно не переживет. Так сильно любит блондинку, так сильно хочет просыпаться с ней каждое утро и целовать её потрескавшиеся губы. Она разливается по её венам словно самый сильный наркотик, который медленно убивает. Вытерев слёзы и кровь, что уже перестала сочиться из новых ран, она выходит из комнаты и быстрым шагом, дабы девочки ничего не увидели, направляется в ванную, а Лиза бросает на неё вопросительный взгляд и и идет за ней. Неожиданно дверь захлопывается прямо у нее перед лицом и Лиза начинает волноваться. — Вивалетта, солнце, открой пожалуйста, я волнуюсь, у тебя всё хорошо? Пожалуйста не молчи, ответь! — пытается выдавить хоть что-то из Малышенко девушка, но в ответ слышит лишь тишину. — Вил, пожалуйста…— и дверь наконец отворяется. Малышенко сидит оперевшись о стену, и прикрывает рукавом правую руку, что вся была изрисована порезами, словно над ними действительно трудился какой-то художник, а чуть сбоку, красовалась небольшая надпись, которая гласила — Кира…Также вырезанная тем лезвием, что всегда было под рукой. Её глаза уже стали красными, от несчитанного количества выплаканных слез. Лиза подрывается с места и начинает успокаивать её, садится рядом, нежно гладит по волосам и вытирает слезы с лица. — Кис, что случилось, расскажи пожалуйста, тебе плохо? Что-то болит? Хочешь домой пойдем, поедим твое любимое мороженое? — заботливо спрашивает Андрющенко. — Да, давай домой пойдем, можно? — поднимая заплаканные глаза, дрожащим голосом говорит Виолетта. — Конечно, Вил, сейчас я пойду Кире скажу, что мы уходим, а ты умойся и иди обуйся пока, сама сможешь дойти хоть? — Да, иди, я справлюсь, — поднимаясь с холодного пола, говорит Малышенко. Они выходят из старого обшарпанного подъезда и идут домой к Виолетте, он ближе всего, тем более её мама уехала в командировку в Тюмень на четыре дня и точно их не побеспокоит. По дороге Лиза успевает рассказать о том, какие экзамены она будет сдавать в следующем году и какие будет легче всего сдать Виолетте , срывает для своего солнца букет сирени, чуть не переломав все ноги о забор, и нежно целует в губы, пропитанные вкусом вишни. Через полчаса они наконец оказываются дома у Виолетты и Лиза, переодевшись в мягкую пижаму с кроликами, сразу же засыпает, едва её голова касается мягкой, как волосы Виолетты, подушки. Малышенко ложится рядом и обнимает со спины, перебирая темные шелковистые волосы, вновь погружаясь в пожирающие душу мысли. Возможно завтра она наконец решится рассказать обо всём Лизе и расстаться, а может и нет, всё слишком сложно. Виолетта не хочет огорчать девушку, которую всё же бережет, но не может уже жертвовать своим счастьем, слишком тяжело, слишком больно. Сердце не выдерживает острых мечей, которые вонзаются в него каждый раз при виде Медведевой, ей безумно больно, боль прожигает изнутри, словно самый крепкий алкоголь. Она закрывает глаза, вновь представляя другую, пытается прогнать все мысли и наконец проваливается в сон…

***

Солнце уже давно вышло из-за горизонта и на улице становилось всё жарче, через шторы пробивался теплый свет, желтые лучи утопали в глубине комнаты и слепили глаза. Лиза уже давно проснулась и готовила завтрак, а Виолетта, только недавно открывшая глаза, потягивалась в мягкой постели, которая тянула обратно в сонное царство. Но девушка всё же собралась и встала с кровати, направившись в ванную, чтобы умыться и почистить зубы перед едой, а с кухни доносился запах свежеиспеченных блинов. Напоследок ополоснув рот водой, она пошла на кухню и уселась за стол, на котором её уже ждал свежий кофе, устроившись поудобнее. — Доброе утро, Вил, я твои любимые блинчики приготовила, ты с медом будешь? — мило улыбаясь спрашивает Лиза, потрепав Виолетту по голове. — Да, давай с мёдом, — отпивая из кружки кофе, говорит шатенка. — Держи, может куда-нибудь сходим сегодня вместе? — присев напротив, спрашивает девушка. — Можно, — отправляя в рот сразу два блина, с набитым ртом продолжает Виолетта, — на набережную может или в кино? — А пошли и туда, и туда? — делая новый глоток кофе, спрашивает брюнетка. — Пошли, мне надо только доделать кое-что и можем выходить, —наконец пережевав все блины говорит девушка и они продолжают завтракать, обсуждая планы на день.

***

День выдался достаточно жарким, целых 27 градусов, что вполне привычно для конца мая, но точно не в их городе. Именно поэтому девушки долго не могли решить, что надеть, ведь даже летом их повседневной одеждой являлась толстовка и спортивки. К счастью в гардеробе у Виолетты нашлось несколько шорт, так что у Лизы даже был выбор в чем идти на улицу. Наконец, нацепив кепки, чтобы не дай бог не получить солнечный удар, девушки выдвинулись на прогулку. Набережная в их городе очень красивая. Мощенные красной, цвета граната, плиткой тротуары, что простилаются прямиком до её конца, аккуратненькие столбики с цепями, что являлись оградой, ярко-синяя вода в реке, по которой то и дело проплывали катеры, лавочки на которых ютились парочки, семьи с детьми и шумные компании подростков, а рядом аллея с высокими деревьями, что за такой короткий промежуток времени полностью покрылись пышными зелеными кронами. Виолетту всегда удивляло, как всего за месяц из маленьких, едва появившихся на свет почек появляется так много листьев, а потом, осенью, они также быстро опадают, красивое явление… Они наслаждаются прекрасной майской субботой, Виолетта покупает своей девушке огромную сладкую вату, в которой та почти сразу же успевает испачкаться, а себе — любимую кукурузу. Идут, обнимаясь, по набережной и смеются со всего подряд, обсуждают какого-то пацанчика, который чуть не свалился в реку, думают на какой фильм пойти и здороваются с одноклассниками, что случайно встретились им по дороге. Девушки присаживаются на ближайшую свободную лавочку и проводят там ещё пару часов. Когда на улице уже начинает смеркаться Лиза ведёт девушку в кинотеатр, они решают пойти на новых стражей галактики, которых очень любила Андрющенко. Конечно же покупают попкорн, ведь поход в кино провален, если его не будет, билеты на последний ряд и пропадают с радаров на два с половиной часа. Виолетта сотню раз чуть не засыпает во время просмотра фильма, веки предательски наливаются свинцом, а глаза так и норовят закрыться, потому что сидеть на одном месте неподвижно два с хером часа — издевательство. Каким бы крутым и интересным не был бы фильм. Спустя вечность для Малышенко и всего пару часов для Лизы они наконец покидают кинотеатр, а на улице уже совсем темно и благодаря ясной погоде видны звёзды, на которые они останавливаются посмотреть. Кареглазая показывает ей созвездие Большой медведицы, Кассиопеи, Лиры и множество других звезд, Лиза обожает звезды, небо и её личный космос — Виолетту. Она любит её больше жизни, больше кофе и больше, чем сладкое, ради нее она готова на всё. А та, в свою очередь обожает Лизу, обожает, но, увы, не любит так сильно, как Медведеву. По пути домой они встречают странного, очевидно подвыпившего человека, который интересуется у них который сейчас год, что такие красивые девушки забыли одни ночью на улице и куда пропал Ленин. Кого только не встретишь в закоулках ночного города, что с каждым поворотом становится лишь мрачнее.

***

Город уже давно спит и только Лиза с Виолеттой ещё сидят на кухне, попивая чай, ведь кофе на ночь явно не лучшая идея. Тревога бушует внутри и Малышенко всё не может начать серьёзный разговор, боится. Ей всегда трудно это давалось, после многочисленных «придешь домой поговорим», «тебя ждет серьезный разговор» и «хватит уже ныть, какие у тебя могут быть проблемы?» от матери, она не хочет брать на себя этот тяжкий груз. — Солнце, пожалуйста, давай поговорим, я же вижу, что что-то не так, почему ты не хочешь рассказать? Я же не стану тебя осуждать, я просто хочу, чтобы тебе стало легче, — относит свою пустую кружку в раковину и поворачивается в Виолетте, оперевшись о кухонный гарнитур. — Ладно…слушай…— поставив полупустую кружку на стол, выдыхает Виолетта и решает, что время пришло. — Я давно хотела тебе кое-что рассказать, ещё в тот день, когда ты нашла меня в туалете, но и предложила отношения и… — Вил, не пугай так, — напряглась Лиза и попыталась заглянуть шатенке в глаза, — рассказывай, что случилось? — Прости, прости, надо было тебе сразу всё рассказать, — запинаясь и проглатывая половину слов говорит та, — в общем… — Вивалетт, не тяни пожалуйста, успокойся и скажи всё как есть, — брюнетка нежно берет её за руку и потирает мягкую кожу подушечками длинных пальцев. — В…в общем, я погорячилась тогда, когда ты мне предложила начать встречаться, я не хотела тебя обижать, но я не вижу тебя, как свою девушку, максимум, как лучшую подругу. —Что…Но, ты просто могла сказать нет, Виль, не обязательно было соглашаться если ты не хочешь, понимаешь? — мягким голосом ответила Лиза, а шатенка удивилась, почему она не начала на неё кричать, почему не закатила скандал? —Я не знаю, просто мне казалось, что если я уже согласилась, то уже не имею права передумать, — девушка закидывает голову наверх, чтобы остановить подступающие слёзы. — Ты всегда можешь передумать, зай, мы же уже это обсуждали. И ты из-за этого так переживала? — Нет, есть ещё кое-что, но я не могу, не могу это сказать…— мотает головой из стороны в сторону она. — Я люблю другую…ещё с 8 класса, но я была уверенна, что она типо гетеро, все дела и потом мы начали встречаться, но я поняла, что мне нужна только она, прости… — Я поняла это ещё давно Вил, где-то полгода назад, но я не злюсь на тебя за это, я злюсь на тебя, потому что ты не хотела рассказывать, тебе же стало легче, — Лиза обняла девушку, что уже сидела в слезах. — Ну что ты плачешь, всё же хорошо, тише, — вытерла глаза Виолетты и смахнула остатки слёз с щёк девушки, — расскажешь мне, кто она хоть, твоя больная любовь? — Раз я все карты раскрыла придется уже и это рассказать…Кира это, — поджав губы и слегка улыбнувшись, с явной печалью в глазах говорит она. — Кира — гетеро, да ты что с ума сошла? Мне казалось вся школа знает, что она встречалась с девушкой до того, как перешла к нам, ну ты даёшь, и из-за этого ты так убивалась и не хотела ничего рассказывать мне ещё тогда? — удивленно смотрит на Виолетту и посмеивается брюнетка. — Чего ты смеешься блин, — слегка пихает Андрющенко локтём она. — Это истеричный смех, ты отгоняла от себя свое счастье гребанных два года лишь потому, что сама что-то решила в голове…Может ты ей нравишься, и вообще, почему ты просто не спросила нравятся ли ей девушки, даже тогда, когда мы например в «правду или действие» играли? — Не до этого мне тогда было, — раз признаваться, так признаваться абсолютно во всем и Виолетта задирает рукав рубашки, которую так и не успела переодеть с улицы, — пока вы там сидели я вот… — Я…тут я даже не знаю, что сказать…Вил, неужели тебе было настолько плохо, ну почему же ты не хотела со мной говорить, и вчера в ванную ты тоже побежала поэтому..? — Лиз, прости, прости меня пожалуйста, я мало того, что тебя предала, так ещё и не хотела разговаривать и резалась в тайне…— берет брюнетку за руки и смотрит прямо в глаза, пытаясь вымолить прощение, но Лиза и не обижалась. — Ты меня не предавала и хватит извиняться, дурашка, мы же в итоге поговорили, давай теперь думать, что будем с твоей Кирой делать? — С моей? Даже так уже, но как же ты? — испуганно спросила Виолетта. — А что я? Я, честно говоря еще несколько месяцев назад поняла, что вижу в тебе лишь подругу, но слишком была взволнована твоим состоянием, что решила отложить это на потом, — всё же поднимается со стула и начинает убирать оставшуюся на столе посуду. — Все оказывается было так просто, я думала ты меня покусаешь… — Зай, я человечиной не питаюсь, — начинает смеяться Лиза, — ну так что, мы теперь снова подруги, а с Кирой тебя ещё сведем, не боись. — Как же я тебя люблю, — набрасывается на подругу с объятиями Виолетта. — Знаю, может пойдем спать, — зевает девушка, — а то я что-то устала. — Пошли конечно, — выключает свет на кухне шатенка, а в душе наоборот солнце лишь засияло, стало так легко, словно она тащила на себе десятикилограммовый мешок картошки два года и наконец от него избавилась. В этот раз Виолетта засыпает намного быстрее, в голове наконец нет ненужных мыслей, что все усложняют. Её примеру следует Лиза и, обняв девушку со спины, тут же погружается в сон.

***

Новый день встречает их более комфортной погодой, дождь вроде не обещали, но и жары не будет. Солнце иногда едва заметно выглядывало из-за облаков и улыбалось прохожим, которых в воскресное утро было не особо много. Большинство людей всё ещё мирно посапывало в своих кроватях, но не Виолетта с Лизой, что с самого раннего утра уже на ногах. Андрющенко любила просыпаться рано, когда на улицах ещё почти нет машин, а все люди и вовсе ещё спят, с самого детства она просыпалась раньше всех, ведь можно успеть сделать столько всего интересного, нежели когда ты просыпаешься в два часа дня. А Малышенко наоборот была совой и обычно вставала не раньше двенадцати часов, при этом всё равно не высыпалась. Сегодня же всё было наоборот, уже в семь часов Виолетта проснулась и пошла на кухню, так как знала, что Лиза скорее всего уже завтракает там. Надо было видеть выражение лица кареглазой, когда шатенка вошла на кухню, да еще и судя по всему выспавшаяся и бодрая, перед ней словно призрак стоял, её она уж точно не ожидала так рано увидеть здесь. — Ау, ты чего застыла, привидение увидела? — помахала она рукой перед глазами Лизы. — Да нет, просто не ожидала, что ты так рано проснешься, я ещё не завтракала, ты что будешь? — А что у нас есть? — усаживается поудобнее за стол и отпивает немного кофе из Лизиной кружки. — Есть вчерашний борщ, остатки блинчиков, салат крабовый и ещё что-то, но я вообще хотела вафли сделать, что думаешь? — закрывая холодильник, спрашивает Лиза. — О, вафли, давай! Можно я твой кофе допью, не хочу ещё один делать. — Пей, ты уже и так почти весь вылакала. Куда ты вафельницу запихнула? — перерыв все кухонные шкафчики, хмурится брюнетка. — Она там, в ванной возле стиралки. — Я боюсь спрашивать, что она там забыла, ладно, сейчас принесу. Спустя пару минут Лиза наконец возвращается на кухню с вафельницей в руках. — Лиииз, мы так и не придумали, что будем делать с Кирой… — Мы сегодня вообще собирались встретиться, если ты помнишь, вот и признаешься ей во всем, а что уже вы дальше делать будете я видеть не хочу, — смеется брюнетка. — Лиза! Я серьезно, с чего такая уверенность, что она ответит взаимностью? — Как минимум, ты в её вкусе, — поворачивается с тарелкой вафель в руках Лиза и видит ошарашенный взгляд зеленоглазой. — Чего…откуда ты это знаешь? — Слышала, как она в прошлом году кому-то про тебя рассказывала. — Мой шок в шоке, Лиз, ладно, посмотрим, что из этого выйдет, — удивляется Виолетта и продолжает завтракать.

***

Остались считанные минуты до их встречи с Кирой, Виолетте снова страшно, предательская тревога вновь окутывает с ног до головы и ей вновь кажется, что она упадет прямо сейчас, в глазах темнеет, а ноги начинают подкашиваться. Лиза конечно же это замечает и принимается её успокаивать, обнимает и говорит, что всё будет хорошо. Они подходят к подъезду старой хрущевки, ничем не отличающейся от множества таких же домов в их спальном районе на окраине города, и ждут пока Медведева наконец оденется и выйдет. Виолетта уже вся изнывает от ожидания. Успела собрать Лизе букет белых воздушных одуванчиков, посидеть и даже полежать на лавочке и поболтать с дворовым котом Пышкой. Спустя минут сорок ржавая скрипучая дверь подъезда наконец отворяется и оттуда показывается блондинка, которая извиняется за задержку. Они здороваются и идут гулять, сами не знают правда куда, но идут. Виолетта смотрит на брюнетку жалобным взглядом и одними глазами спрашивает, что делать и когда уже признаваться во всем. Лиза на пару секунд задумывается и меняет тему разговора. — Кир, мы с Вилкой недавно расстались. — Ого, вы че, в смысле, что случилось? Поссорились что ли? — Нет, всё хорошо, просто поговорили и решили, что мы всё же не больше, чем лучшие друзья, ими и останемся, — заканчивает она и даёт понять Виолетте, что можно начинать. — Кира, я короче хотела давно тебе рассказать кое-что, бляяять…— начинает подрагивать Виолетта от напряжения внутри. — Че такое? Все хорошо, ты чего трясешься вся? Не заболела? — Всё…всё нормально, ну почти, в общем, сейчас…— пытается успокоиться она. — Тише, давай солнце, скажи уже и всё, — шепчет шатенке на ушко Лиза. — Так, всё, короче, я хотела сказать, что влюбилась в тебя, ты мне нравишься ещё с восьмого класса, когда ты только перевелась к нам в школу. Я тогда увидела тебя и…и всё, типо поняла, что мне больше никто не нужен и я хочу с тобой встречаться, но боялась даже познакомиться подойти, не то что предложить отношения. А ещё я думала, что ты это..не по девочкам и ходила убивалась считай три года, мне так хуево было, ты не представляешь, а, когда ты стала с нами общаться, я просто не хотела из дома выходить, не хотела видеть тебя так близко, но в то же время так далеко, я сохла по тебе три ебаных года и я не знаю как ты ответишь на это, просто мне надо было это сказать, я уже не выдерживаю, и ещё вот…— смотря прямо в карие, с разводами бензина, глаза поднимает рукав она, говорит, запыхаясь, а Кира стоит вахуе. — Ебать…Вил, ты чего вообще, зачем ты это делала, почему не спросила-то у меня кто мне нравится, может мне ты нравишься… — Что? — А вот то, я хотела тогда, год назад пойти познакомиться, а потом узнала, что ты уже в отношениях и решила просто подружиться, а тут оказывается, что ты по мне сохнешь, я вахуе просто, — активно жестикулирует Кира, пока Лиза пытается понять куда они ушли и что вообще происходит. — Знаешь, Кир, я тоже вахуе, но зато легче стало…и что теперь делать будем? — Ну, может мы тогда попробуем…встречаться начнем? — предлагает Медведева, а у Виолетты сердце в пятки уходит. Кира из-за которой она не могла нормально жить, рыдала днями напролёт, резалась и мечтала хоть на секунду оказаться с ней рядом, стать чем-то большим, чем друзья, сама предлагает ей начать встречаться?? — Серьезно? То есть ты…предлагаешь? — Да, Вил, я серьезно, ты будешь моей девушкой? — Виолетта поворачивается и украдкой смотрит на Лизу, что лишь тихонько кивает, хочет чтобы та просто была счастлива. — Да, я согласна, я буду твоей…— накрывает шершавые губы Медведевой своими, мягкими, и затягивает в нежный поцелуй, а Лиза чувствует себя свахой. Легкие словно заполняются кислородом в этот момент, будто все время до этого что-то мешало ему поступать. Виолетта приоткрывает глаза и смотрит на Медведеву взглядом полным нежности и любви, хочет раствориться в этом поцелуе, остаться в моменте и никуда не уходить. Не хочет, чтобы он заканчивался, вдруг после этого Кира скажет, что это была лишь шутка и разобьет сердце Виолетты на сотни осколков из которых никогда уже ничего не получится собрать. Внутри тоннами взрываются фейерверки, она наконец счастлива, счастлива настолько, что из глаз бегут холодные дорожки слёз, которые Медведева аккуратно вытирает большим пальцем, все-таки оторвавшись от её губ. Зеленоглазая не может в это поверить, она стала девушкой той, которой готова была поклоняться. Смотрит прямо в янтарно-карие глаза и кажется опять сейчас заплачет, прижимается всем телом к блондинке и крепко-крепко обнимает. Кира поглаживает её по спине, пересчитывает позвонки и тоже начинает плакать, от счастья. Лиза стоит рядом, смотрит на этих двух дурашек и улыбается, наконец все хорошо, они вместе, а она счастлива, когда видит их такими. На улице уже совсем темно и видно кометы, пролетающие над планетой, девочки возвращаются домой, решают остаться на ночь у Киры. Небольшая квартира встречает их приятной прохладой, хочется завалиться спать прямо так, не раздеваясь, но они всё же переодеваются в домашнюю одежду Киры и идут спать. Лиза почти сразу же засыпает на большом диване в гостиной, а Виолетта ворочается, не может она одна спать, не привыкла. Заворачивается в плед, обувает, не глядя, свои тапочки и идёт в комнату к Кире, та тоже ещё не спит. Медведева умиляется и широко раскрывает руки, призывая в объятия, увидев маленького котенка, завернутого в плед, который стоит на пороге её комнаты. Виолетта обнимает её, ложится рядом и прижимается сильно, словно боится, что та сейчас исчезнет и всё это лишь сон. Из окна в комнату пробивается теплый майский ветер, что пахнет сиренью и девушки засыпают в обнимку, чувствуя спокойствие и легкость души. Наконец всё хорошо, они вместе, теперь им и горы по колено…