Хвостатое (не)счастье

      Ломанными движениями я выпрямился на диване, отставляя чашку чая. Глубокий вдох помог принять позу лотоса, а длинный выдох — выпрямится и сложить руки на коленях.       Вдох — выдох. Вдох — выдох.       Выбросить все мысли из головы и игнорируя зверскую боль начать управление энергией. С каждым вздохом спина выпрямлялась всё больше, пока осанка не стала идеальной.       Боль сжигала мышцы и мешала сосредоточится на мелькающих частицах чистой энергии, но время, проведенное в России, сказывалось.       Когда восемнадцатилетний ребенок с сильной причудой поступил в Московскую Академию Военного Порядка, всё решили, что дать совет и помочь с тренировками святое дело!       Русская душа требовала свободы, поэтому я так быстро слинял с подозрительной Японии с их экспериментами. В России проще. Хочешь использовать причуду — пожалуйста! Только все последствия регистрируются и в случае нападения или нанесения ущерба — ты становишься на учёт и при повторении подвигов, отправляешься в специальное заведение, где тебе доступно объяснят почему так делать нельзя.       Академия была … военной. Этим всё сказано. Преподавателям было плевать на твои проблемы, если не смог — значит будешь тренироваться пока не получится. Не хватает материала на парах — библиотека в открытом доступе! Но не забывай, что у тебя стоят факультативы и гора домашнего задания.       Не выполнишь всё — добро пожаловать на отработки!       Первое, что я понял, пока в грязи пытался не убиться о балки, переползая через первое испытание — ебал я такой экстрим!       Тренировки физической силы, стиля боя, тактики ведения войны — были весь первый курс. Тренировки причуды начинались со второго курса и то, теоретическая часть, где ты разбираешь суть своего дара.       К третьему курсу начинается использование и контроль, к четвертому — увеличение силы и связка обычной силы со способностями. Пятый — заключительный, где выдается лицензия.       И если ты живешь в общежитии, то медитации, когда вокруг словно акции на помидоры в Пятерочке, становятся как у шаолиньских монахов. Короче, дзен я познал очень быстро.       Сейчас, когда вокруг тишина, прерываемая уханьем совы за окном, а больное тело требует мягонькой кровати провалится в темноту, заняло минуты три.       Дыхание углубилось, а сердечный ритм замедлился. Можно начинать.       Секунда за секундой тянулась словно патока, спустя примерно пять минут перед внутренним зрением появились сверкающие точки, покрывающие всё вокруг.       Стоило сконцентрироваться и потянуть их, как цунами из энергии чужих причуд обрушился на мою ушастую голову. Спокойно приняв волну «излишков», начал впитывать в себя. Хорошо…       Стоило начать разделять энергию во внутреннем хранилище, как по телу волной прокатился жар, заставляя удовлетворенно зафыркать.       Когда открыл глаза, солнечные лучи неприятно резанули чувствительное зрение. Рассвет, значит, успею к студентам. Дёргано встав с дивана, позволил хвосту распушиться, а сам потянулся вверх и в стороны, разминая конечности.       Хорошо меня потрепали, ничего не скажешь. Надо в следующий раз быть чуть серьезнее. А то, что этот раз будет и сомневаться не стоило.       Фыркнув от своих мыслей, поплелся в ванную. Надо принять душ и перекусить, а затем поспешить на «любимую» работу. Тц.       В учительской моё появление вызывало фурор. Ну да, вчера был хуже тысячелетней мумии, а сейчас огурчик, пусть и консервированный. Ничего — ничего, тут стадион, где дети тренируются, там вообще энергии — хоть утопись, надо там помедитировать. — Андо! Какого черта, ты не дома? — Полночь как всегда прекрасна. — Я вообще-то тут работаю, — пытаясь сообразить, как проскочить мимо гневно взирающей на меня фурии и недовольного Айзавы, я потерял момент прибытия Тошинори, — Ему тоже плохо, но кидаетесь вы на меня! — Юный Андо! Ты не прав! Со мной всё в порядке благодаря тебе!       Блять.       Преподаватели заинтригованно повернулись ко мне, желая услышать объяснения, а мне оставалось лишь схватить Яги за пиджак и с милой улыбкой вытянуть из кабинета. А то, что от улыбочки большинство струхнули и ушли по своим делам, будто их тут и не было, это уже мелочи. Да, потому что я милый лисенок и вообще не опасный. — Мой мальчик, давай не будем рассказывать всем, как именно ты теперь держишься два с половиной часа в своей форме. Хорошо? — если редьке так нравится раскидываться противными прозвищами, мы вспомним доброго дедушку Альбуса.       О, как его перекосило от удивления. — Хорошо. — И ещё, ты ведь подписал согласие с тренировками для Изуку? — пропуская мимо нас учеников, что заинтересованно поглядывали на мою искалеченную тушку, которая до сих пор была обмотана бинтами, я ожидал пока Тошинори сообразит на счёт документов. — Да, сегодня на большой перемене зайди ко мне, отдам их.       Кивнув, я вернулся в кабинет, где на столе уже приютилась горка документов. Эх…. И почему Наруто хотел быть Хокаге? Это ж столько документов, брр…       Пока возился с бумагами, на телефон пришло сообщение от Лейлы. Оказывается, моя рыбка прилетает в Японию! Вот так дела. Шин-чан А почему так внезапно?

Опасный поплавок Мой самый щедрый клиент, именно там. Как я могу его бросить?)

      Вот, хитрюга.       Отложив телефон, снова вернулся к работе, пропуская чужое любопытство. Жаль, оно меня не хочет пропустить. — Андо, ты что, с девушкой переписывался? — громкий визг в непосредственной близости от моих ушей, заставил дернутся, чтобы уменьшить нагрузку, но чужие руки не позволили уйти далеко. — Хизаши, можно потише? Я всё-таки не глухой. — Прости, забыл про твою чувствительность. Так что? — уже спокойно поинтересовался Сущий Мик, приближаясь к моему лицу и игриво вскидывая тонкие брови. — Нет, мой адвокат приезжает, — кровожадная ухмылка сама налезла на лицо в то время, как в мыслях я, словно злобная муха, тер лапки со зловещем смехом. — О, а вы близки?       Игнорируя вопрос, я посмотрел на время и тут же рванул к выходу. Проморгал большую перемену! Ещё есть время, но лучше поспешить.       На подходе к кабинету был слышен разговор. Остановившись у двери, я прислушался. — Новый юный символ мира, ты должен показать всем, на что ты способен! — Но …       Грохот после неуверенных слов Изуку, подтолкнул к беспардонному влезанию в чужие секретики. — Ты что, решил на диване покататься? — издевку пропустил бы только глухой. Осмотрев место действия, пришел к выводу, что бедного ребёнка снова запугивают. — Андо-сенсей?! Но …но вы же…. — Я всего лишь слегка помят, это не значит, что я не приду на работу. Мидория, что у вас тут за разговор? — С-спортивный фестиваль… — ежик прикольно покраснел от внимательного взгляда, и начал нервно дергаться. — Собираешься участвовать? — прекратив мучать бедное дитя, перевел вопросительный взгляд на Тошинори, как бы намекая на причину своего визита. Тот резвенько подскочил и вытащил из ближайшей тумбочки подписанный лист. — Не знаю, — совсем тихо произнес юноша, наблюдая за своим кумиром и преподавателем. Его несомненно радовал уверенность Всемогущего в его силах, но собственной уверенности не было. — Тогда я могу помочь. Твоя заявка на тренировки причуды одобрена куратором. Так что можем начинать тренироваться для фестиваля, — я аккуратно погладил удивленного ученика по голове. Изуку смутился, а я довольный вышел из кабинета, перед этим назначив время занятия.       Остальная часть дня протекала спокойно. Тренировка с классом Общего Образования прошла тихо-мирно, поэтому хорошее настроение добавляло энергии для свершений.       Ближе к пяти вечера в зал зашел Мидория в спортивной форме и аккуратно оглядевшись, побрел ко мне, сидящему в позе лотоса. Энергия лишней не бывает! — Заходи, начнем с мышц, а потом уже займемся причудой, — встав на ноги, я позвал парня повторять за мной, и первым начал пробежку.       Изуку последовал за мной, и в таком неспешном темпе мы вместе размялись. — Ха… Андо… Сенсей… Фух… Что дальше? — вспотевший ребенок валялся на полу, пытаясь прийти в норму от моей разминки, пока я высматривал подходящее место. — Начнем работать с причудой. Во-первых, скажи мне, как ты её используешь? — решение остаться на открытом участке было принято, после осмотра, и тут же выполнено. Удобно усевшись рядом с учеником, стал слушать сбивчивые объяснения, — Так, ты не можешь полностью её контролировать?       Паренёк, смущенный своей слабостью, кивнул и уставился на преподавателя, ожидая советов и подсказок. — Тогда тебе следует использовать максимум, который сейчас имеется, — ошарашенный взгляд был снова пропущен, — Ты ведь ломаешь кости из-за слишком большой концентрации энергии в одном месте, правильно?       Кивок и снова пытливый взгляд на спокойного учителя. — Из-за ограничения, твоя сила вызывает большую нагрузку и отдачу, чем могла бы. Поэтому будем пытаться использовать усиление на всё тело. Хорошо? — я на сто процентов уверен в своих словах и как герой, и как попаданец. Спасибо, фанфикшену! — Возможно… это может помочь…       Зеленый ежик вскочил на ноги и активировал причуду, чтобы через несколько секунд шлепнуться на пятую точку. Он перевел удивленный взгляд на меня, пытающегося смеяться не так явственно. Вот же-ж! Он такой ошеломленный своей неудачей, что просто невозможно не умиляться. — Ещё раз! — Мидория вскочил на ноги и снова активировал полный покров. Зеленые молнии зазмеились вокруг тела, но отсутствие тренировок сказалось на времени использования, поэтому причуда прервалась, оставляя после себя только дикую усталость. Энтузиазм от новых возможностей перекрыл слабость и Мидория продолжал пытаться удержать усиление тела дольше предыдущего использования.       Я в это время медитировал с открытыми глазами, чтобы вовремя остановить или указать на ошибки. Та ещё задачка, когда вокруг огромное количество энергии, которую надо собрать и активный школьник с неиссякаемым упорством.       Через час занятий, было принято решение расходиться. — Учитель Андо, а когда мы можем ещё потренироваться? — вытирая пот об полотенце, любезно предоставленное мной, ребенок развернулся ко входу, замечая темную фигуру, что торчит там уже полчаса, — Это — учитель Айзава? — Можем заниматься через день, кроме выходных. У нас есть ещё две недели, поэтому хотя бы на несколько минут ты сможешь продлить покров, — забрав полотенце из рук удивленного ученика, я впихнул бутылку воды, и сам развернулся в ту сторону, — Нет, новое дерево.       «Дерево» странно дернулось и снова затихло. Вот же ребенок. — Давай, давай! Уже поздно, я провожу тебя до станции, — подтолкнув Мидорию на выход, мы дружно отправились собираться, игнорируя наблюдателя-надзирателя. Тьфу, шпион, блять. — Айзава, тебе что-то надо? — когда тишина по дороге к метро стала слишком натянутой, я всё же привлек его внимание, останавливаясь посреди дороги.       Усталый вздох — похоже и есть весь ответ на мой вопрос. Ну и ладно, не мои проблемы.       Шота уже не брёл за нами сзади, а пристроился рядом со мной, иногда поглядывая на нервного Мидорию, что волновался из-за присутствия двух героев рядом с собой.       Поэтому появление спуска в метро, стало счастливой возможностью избавиться от удушающей тишины. Быстро попрощавшись, Изуку скрылся в проходе, оставляя мужчин одних. — Ужин? — лениво повернув голову к Айзаве, я честно хотел просто избавится от него, но кто ж знал, что он согласиться! — Я не в той одежде, но не откажусь. — Тогда пошли ко мне… Но до этого надо заскочить в магазин, — развернувшись в сторону своей квартиры, я прикинул ближайшие супермаркеты и с удивлением понял, что есть один как раз по пути.       Тихие шаги сначала за спиной, а после и рядом, вызывали улыбку, а вот понимание, что директор бдит над ним словно курица над золотым яйцом — гримасу отвращения.       Старый крыс так и нарывается на клыки. Давно у него не было охоты. — О чём ты думаешь с таким кровожадным видом? — мысли разбежались словно тараканы от хриплого голоса, прозвучавшего с подозрением. Ну да, я ведь плохой! Это просто ваш мир тупой! — План по захвату мира, конечно же. А ты что думал? — мельком взглянув на лицо Айзавы, из меня вырвался истеричный смех от его хмурого выражения лица, — Я ведь убийца, о чём ещё я могу думать, да?       Тихое бурчание со стороны было проигнорировано, а затем они достигли магазина и желание что-то пояснять было окончательно стёрто бытовыми проблемами.       Шота толкал тележку, пока неугомонный лис перебегал от одной полки к другой что-то вычитывая и выискивая. — Ты пытаешься найти золото в этих продуктах? — ожидая, когда Андо выберет нужную упаковку молока, Шота задал вопрос из-за медленного продвижения к кассе. А если точнее, то совершенно обратное направление от выхода. — Не нуди, прошло только десять минут. Что ж вы все мужики такие одинаковые…- последнее предложение прозвучало шепотом для себя, просто чтобы пожаловаться на весь род мужской, которому надо вот прям здесь и сейчас. — Что ты собираешься готовить? — ленивые передвижения надоели, поэтому он решил поинтересоваться таким выбором продуктов, — Грибы, сыр, молоко, филе… Что-то иностранное? — Ага, пасту, — сложив в тележку спагетти, я развернулся к отделу с алкоголем, а потом вспомнил что один из них может выйти на патруль, — Ты как? На службе? — ответив на вопросительный взгляд, кивком головы в сторону отдела с вином, я остановился, пропуская поздних покупателей. — Нет. — Вот и замечательно! Завтра выходной, так что можно отметить! — пройдясь вдоль отдела, я притормозил, выбирая бутылку качественного красного полусладкого. — И что же ты собираешься праздновать? Свой побег из больницы? Или возвращение на работу? — Та ну тебя, — обиженно отвернувшись от дурацкой ухмылки, я пошел на кассу, пропуская мимо ушей тихие смешки.       Оплатив всё своей картой и сгрузив пакеты самому сильному и язвительному, мы отправились ко мне по пути заводя разговор о деятельности героев.       В таком же неспешном темпе был приготовлен ужин и обустроено место для фильма. Еда была вкусной, а темнота ночи добавляла умиротворения, поэтому конец посиделок проходил в постоянных попытках не уснуть. А это при том, что он вторые сутки не спит из-за возвращения нормального состояния тела и резерва причуды. — Почему тебя прозвали Кровавым королем? — на моё вопросительное поднятие брови, он пояснил, — Видел недавние новости, в которых было это прозвище и ещё кучу негатива из-за твоего присутствия рядом с детьми.       Отпив из бокала довольно вкусное вино, я откинулся на диван, размышляя о своей симпатии к этому мужчине. Стоит ли что-то объяснять? — Ты знаешь почему директор и правительство Японии держит меня под наблюдением? — нервно дернув хвостом, перевёл взгляд на титры, скользящие на экране телевизора. — Они тебя боятся? — Айзава действительно не интересовался почему должен следить за действиями Андо, не до этого было. А потом решил доверять своему суждению, а не чужим опасениям. — Ммм… И это тоже. Когда я только начал работать в Америке, меня поставили во главе команды зачистки логова серийного убийцы, на которого вышли наши ищейки. Во время исследования здания обнаружилось, что с этим ублюдком сотрудничал один из героев. Он помогал похищать и насиловать жертв, а также прикрывал следы. Я тогда был очень зол. Буквально не смог перехватить контроль над эмоциями и полностью утонул в ненависти. Там ведь были дети! А моё главное суждение — «Дети не должны участвовать в войне, устроенной взрослыми». Вся эта херня с передачей обязанностей, для меня полный бред. Никогда я не позволял детям сражаться за себя, и не позволю. Поэтому я нашел того ублюдка и … Убил. Самым жестоким способом. А затем собрал кровь и пошел к герою, что его прикрывал. И тогда уже сама кровь поглотила его тело. Это было заснято, поэтому и появилось прозвище.       Тишина не давила, а была скорее успокаивающей. Такая тишина, когда один из секретов был раскрыт и ты больше не боишься, что тебя в чём-то обвинят, наслушавшись сплетников.       Теперь он может сам решать, как относится ко мне. Месяц общения ещё не показатель. Многие прошлые поступки могут всё изменить, но я не собираюсь от них отказываться. Все свои грехи я пронесу до конца. — Тебе стоит быть аккуратнее. Думаю, директор так просто тебя не отпустит. — неожиданная забота была приятной. Значит, решил остаться. Посмотрим к чему это приведет.       Хвост игриво потерся о чужую руку. — Ты ведь рассказал мне не всё? — скорее подтверждая, чем спрашивая Айзава зарылся пальцами в мягкий мех, наблюдая за эмоциями на красивом лице. — Данные засекречены, — пожав плечами, я растянул губы в улыбке, — Я и так сказал Вам слишком много, мистер Айзава.       Шин наклонился к мужчине, опираясь руками на чужую грудь. Хвост вернулся в нормальное положение, пока Андо устраивался на чужих коленях. — Как будешь отрабатывать информацию? — прижавшись ещё ближе, так чтобы между ними не осталось места, Шин приблизился к лицу Айзавы, рассматривая глаза, что затягивают как бездна. — А какие есть варианты? — первое замешательство схлынуло и осталось недоверие с ноткой удивления. — Можешь натурой. — руки двигались сами обхватывая чужое лицо. Пальцы колола щетина, а талию сжали горячие ладони.       Возможно, сейчас можно было посмотреть грань дозволенного, но лисы отличаются хитростью. Коварный план был подготовлен и можно начинать его исполнение. Бедный Айзава не знает, что был любимым персонажем в прошлом. Фанатская любовь она такая.       Поцелуй вышел легким. Касания сухих губ было будоражащим, но позволить себе большее не позволило понимание, что человек под ним так просто к себе не подпустит.       Облизав нижнюю губу, Шин хотел отстраниться, но крепкая хватка не отпускала. Одна из рук переместилась на голову, подталкивая вернуться.       Мягкие губы сминали его, не давая права на лидерство. Влажный язык прошелся по губам, и Шин подчинился, послушно открывая рот.       Чужой язык сплелся с моим, затем прошелся по небу, вызывая стон, и скользнув по клыкам, исчез, заменяясь обычным поцелуем.       Такая неожиданная ласка заставила прижаться ближе и слегка поерзать, ища лучшее положение. Гортанный стон Айзавы звучал музыкой, хотелось продолжить разгорающееся безумие. Тем более чужое согласие упиралось в живот.       Не отрываясь от губ, Шин провел рукой по подтянутому телу, спуская ниже и оглаживая чужое возбуждение.       Алкоголь плохо влияет на их здравомыслие.       Не отказав себе в удовольствии, Шин поднял кофту, открывая доступ к телу. Под пальцами сокращались мышцы, что вызывали восторг своей твердостью. Под черным балахоном скрывалось накаченное тело с прекрасными мышцами, которые исследовали мягкие пальцы.       Очерчивая и надавливая, я прошелся по прессу и косым мышцам живота, продвигаясь всё ближе к паху. Сбившееся дыхание Шоты только усугубляло положение, как и его руки, которые неизвестно когда проникли под рубашку, оглаживая забинтованную спину.       Прогнувшись из-за мягких касаний, Шин будто случайно потерся о Шота, вызывая ещё один стон, и слез на диван.       Хватит, а то скоро он сам разденется и ляжет под Айзаву. А у него план! По соблазнению. Но работает он как-то странно.       Слишком… слишком! Обычный поцелуй превратился в разврат категории 18+, а он всего лишь хотел показать свои будущие намеренья по отношению к геройской тушке Сотриголовы.       Проведя рукой по лицу, я осмотрел мужчину, что спокойно наблюдал за мной и даже ничего не сказал. — И что это было? — хвост метался по дивану, пока я пристально наблюдал за чужими эмоциями. Я не подросток, чтобы верить в любовь с первого взгляда, поэтому, когда возбуждение успокоилось, я начал искать настоящую причину такого поступка. — Ты ведь сказал, что надо отработать. А я не люблю оставаться в долгу, — спокойный ответ с легким пожатием плечами, вывел меня в астрал. То есть, это была всего лишь плата? А если бы я попросил трахнуть его, он бы тоже согласился из-за долга? — Ты ебнулся? — рычание непроизвольно вырывалось из горла, как и желание стукнуть эту чернявую голову, — Придурок! Иди отсюда.       Айзава поднялся и направился к выходу, но перед уходом остановился и повернулся к Шину, что рассерженной кошкой сидел на диване, сверля расстроенным взглядом телевизор. — Ты должен знать, что со мной будет тяжело. Я — не романтик, к тому же так просто довериться тебе, не позволяют годы работы героем. Ты ведь знаешь это?       Кивнув, я осмотрел его и наконец заметил его взгляд. Растерянный и внимательный. Он тоже боится. — Я и не предлагаю тебе ничего сейчас. Просто предупреждение. — усмехнувшись с более хорошим настроением, я махнул ему рукой, прощаясь.       Это не «нет», значит можно продолжать завоевание этой неприступной крепости!       Дни полетели вскачь, и возможности побыть наедине больше не представилось. Подготовка к фестивалю совмещалась с тренировками причуд, вытягивая все силы. Все что получалось, это обмениваться парой фраз и таскать друг другу еду, иногда дразня Айзаву пушистым хвостом.       Студенты решили не сидеть зря, поэтому в начале первой неделе подошли после занятий, чтобы договориться. — Учитель Андо! Можно мы воспользуемся спортивным залом, стадионом и зоной бета и дельта? — староста 1-А, Иида Тенья, резкими движениями подошел ближе и поклонился. За ним как за мамой уткой тянулись остальные ученики. — Я могу выдать разрешение на спортзал и стадион, но в тренировочных зонах вас должен сопровождать ваш классный. — оглядев воодушевленных детей, я согласился дать допуск, уже прикидывая насколько этому будет рад заебавшийся Айзава, который скинул часть дел на меня и Хизаши. — Спасибо! Не подскажите, где Айзава-сенсей? — В учительской. — отпустив детей с миром я вернулся к работе.       Как потом оказалось, дети нашли учителя и вытребовали себе разрешения. Но вот ответственность наблюдателя перекинули на меня! Вот, козел!       Дальше нагрузка увеличилась из-за подготовки стадиона, билетов, аппаратуры и самих испытаний. С лавками договаривались Полночь с Миком, а Влад помогал с репортерами.       Директор занялся организацией полной безопасности, привлекая всех про-героев, поэтому к заданному числу прибыла куча народа.       Журналистов досматривали, как и зрителей, но строже. Опасность над студентами пропустить никто не хотел.       Лавки сопровождали всех гостей на пути к стадиону, а громкая музыка добавляла праздничности.       Сущий Мик отвечал за комментирование, поэтому недолго думая, приволок в будку ещё и Айзаву с Андо. — Официально Спортивный Фестиваль начинается! Приветствуем первый курс Геройской Академии!       Дети вышли под громкие аплодисменты и визги зрителей, останавливаясь на середине поля. Полночь эффектно появилась, вызывая новую волну криков из-за своего вида.       Я на это лишь фыркнул, встречаясь с вопросительным взглядом черных глаз. Кивнув в сторону смущенных детей, я вернулся к речи Сущего Мика, которая иногда разбавлялась комментариями Айзавы.       Первое испытание — бег с препятствиями! Да начнутся Голодные Игры!