Трепет новых начинаний

      Их послеобеденная тренировка на мечах сегодня закончилась преждевременно: подаваясь назад и уходя от выпада Энеи, Ниалл споткнулся, упал и неудачно проехался лопаткой по неровному каменистому полу тренировочной арены, и даже лёгкий доспех с нижней рубахой не спасли его от стирания кожи в кровь. Парень усердно храбрился, но Нея, которой расплывшееся пятно крови под протёртым белым льном рубашки у его лопатки было видно куда лучше, пресекла его намерения продолжать тренировку, и они вместе поплелись к раздевалкам тренировочного комплекса сквозь зной второй половины лета.       Во всём поместье, где два юных мага жили со своими мамами, на данный момент не было никого кроме них двоих и слуг: и Нейт, и Нинхурсаг были каждая в своей рабочей поездке последние несколько дней. В тренировочном комплексе было совершенно тихо и потрясающе прохладно в сравнении с палящим зноем снаружи. Первым делом они убрали тренировочные мечи в местную оружейную, утолили жажду у питьевого фонтанчика в холле, лениво обсуждая тренировку, потом Энея пошла за аптечкой, марлей и миской с водой, прежде забросив свои доспехи в женскую раздевалку, а Ниалл отправился в мужскую.       Избавление от собственного доспеха уже было небезболезненным, поэтому Ниалл не рискнул снимать рубаху, чувствуя, как неприятно ткань прилипла к свежей ране. Энея постучалась и вошла спустя пару минут, непроизвольно заставляя Ниалла улыбнуться: она и без того всегда радовала его своим присутствием где-то поблизости, но её недавно подстриженные по подбородок чёрные волосы вынуждали её на время тренировок собирать передние пряди в два маленьких пучка, которые умилительно напоминали ушки на макушке какого-нибудь зверя. Усадив Ниалла на одну из лавок спиной к ближайшему источнику света и поставив рядом с ним всё принесённое, Нея осторожно, сантиметр за сантиметром, отделила пропитанную кровью ткань рубашки от его спины.       - Я, конечно, не моя мама, но выглядит неплохо, - заключила Энея, когда Ниалл стянул с себя рубаху и ей удалось рассмотреть повреждённый участок кожи на его лопатке. – Крови столько, потому что кожа стёрлась на участке размером с мою ладонь, но глубоких ран от камней нет, чего-чего, а швов не потребуется.       - Рад слышать, - отозвался Ниалл. – Почистишь?       - Да, разумеется, - девушка склонилась чуть ближе к ране, продумывая стратегию. – План такой: я магией удалю пыль и камешки, смою кровь, но повязку наложу после того, как ты примешь душ.       План был хорош, так что у парня не было ни единого повода его отвергать, и он смирно сидел на своём месте, стараясь думать о чём угодно, но не о том, что он сидит перед Неей с голым торсом и она то и дело бережно касается его обнажённой кожи. Ниаллу было всего семнадцать, и даже такая близость с предметом его воздыханий будоражила тело и разум.       Энея заметила, как Ниалл напрягся, как его кожа покрылась мурашками, но для неё это было естественной физической реакцией на то, что кто-то касался его свежей раны. Сочувствие помогало ей отвлечься от захватывающего дух вида его сильной спины и широких плеч, от того, как мышцы перекатывались под его кожей при малейшем движении. Нее тоже было всего семнадцать, их с Ниаллом отношения приобрели романтический характер меньше месяца назад, дальше поцелуев и объятий дело ещё не заходило, и она бы солгала, сказав, что ещё не хочет или не готова пойти дальше.       В свете всех трудностей, с которыми они уже столкнулись, чтобы начать встречаться, уже не говоря о том, что однажды встанет у них на пути, они приняли решение не торопить события и быть крайне осторожными. Они не были кровными родственниками от слова «совсем», но их мамы были названными сёстрами, они вчетвером жили в одном доме и были одной семьёй, Ниалл и Энея выросли вместе и были друг другу лучшими и самыми близкими друзьями, а потому неосторожность могла обернуться катастрофой. И Нинхурсаг, и Нейт восприняли новость о том, что их дети теперь встречаются, без какого-либо удивления, потому что последние полгода к этому всё и шло, но попросили их пока что не распространяться об этом за пределами семьи: в глазах их закрытой социальной группы, состоящей из приближенных к Пяти семей, Энея и Ниалл были скорее двоюродными братом и сестрой, а потому их мамам было нужно сначала доходчиво напомнить окружающим, что у них буквально нет ни одного общего предка.       До самого окончания процедуры Ниалл сидел напряжённый, толком не двигался и ничего не говорил. Закончив, девушка отложила пропитавшуюся кровью марлю в сторону и после секундного раздумья позволила себе отчаянную дерзость – ласково огладила обнажённые широкие плечи парня своими тёплыми ладонями, стремясь расслабить его и намекнуть, что ей хочется большего, чем невинные и благопристойные поцелуи где-то в дебрях сада или укромных местах дома. Энея была благодарна ему за то, с каким уважением и нежностью он с ней обращался, но её тело упрямо желало развития событий.       Оставляя руки лежать у Ниалла на плечах, Нея наклонилась и неспешно прошлась невесомыми поцелуями от основания его шеи до затылка, чуть уходя вправо к уху. Естественный и такой родной для неё запах парня смешивался с солоноватым запахом пота, волнистые светлые прядки его волос, вылезшие из растрепавшегося пучка, щекотали её нос и левую щёку, и от осознания собственной влюблённости голова шла кругом, но Энея рада была раствориться в моменте.       - …Что ты делаешь? – голос Ниалла позвал её обратно в реальность, и Нея была слегка удивлена сквозившими в нём нотками замешательства и дрожи.       - Целую твою шею, глажу твои плечи, - незатейливо резюмировала девушка. – Старательно даю понять, как сильно меня к тебе тянет.       Вслед за последним произнесённым словом Энея выдохнула, опаляя горячим дыханием нежную кожу его шеи. Ниалл дёрнулся как от удара током и странно, рвано выдохнул:       - Прекрати… - попросил он следом, по-прежнему не двигаясь. – Не надо.       Нахмурившись, Нея выпрямилась, забывая, что её ладони всё ещё лежат у парня на плечах:       - Прости, я лишь хотела… Я думала, тебе будет приятно…       - Нея, хватит, - теперь Ниалл едва заметно дрожал, но вынудил себя чуть повернуть голову к девушке, хоть и смотрел куда-то вперёд себя. – Прекрати.       Когда до неё дошёл весь смысл этих слов, Энея резко отдёрнула руки от его плеч и отскочила назад как ошпаренная. Ещё обвинений в домогательстве ей не хватало. Вместе со стыдом внутри неё зарокотала и обида не то из-за того, что Ниалл не оценил её смелого порыва, не то из-за того, что, видимо, не хотел даже намёков на развитие близости между ними.       - Извини, - торопливо бросила Нея и направилась к выходу, изо всех сил стараясь не перейти на бег.       Когда дверь раздевалки захлопнулась за ней, Ниалл гневно выругался в собственный адрес из-за того, что не мог совладать с собственным телом и разумом, которые до болезненного ярко реагировали на Энею. Парень впервые в своей жизни испытывал к кому-то физическое влечение, и его пугало, как оно пробуждает что-то совершенно дикое, необузданное внутри него. Понятия не имея, как он вообще мог такое придумать из ничего, Ниалл в своём воображении вжимал Нею в стену своим телом, лишал возможности вырваться, целовал так жадно, словно собирался поглотить, перекрывал воздух, кусал кожу на её шее, срывал стоны с её губ, пробирался руками под одежду и наощупь изучал её тело прежде чем сорвать с неё и с самого себя одежды и на ближайшей горизонтальной поверхности предаться соитию, которое он не раз представлял себе осознанно и неосознанно в очень ярких красках. Эти желания были настолько плотскими и преследовали его столь навязчиво, что Ниалл с отвращением казался животным самому себе.       Всё так же сидя на лавочке, парень поморщился, осознав, как тесно стало в его плотных тренировочных штанах в районе ширинки. Этой незатейливой ситуации было достаточно, чтобы вызвать полную эрекцию, и Ниалл не смог отказать себе в хоть каком-то удовольствии, пусть он его и не заслужил. Взяв из своего шкафчика простой набор гигиенических принадлежностей, которого хватало, чтобы смыть с себя пыль и грязь после тренировки, но не более, и свежее полотенце, он устремился в прилегающие к раздевалке мужские душевые и запер дверь изнутри, хоть шанс того, что в само здание кто-то войдёт, и был практически нулевым.       Два главных ощущения от снятия одежды были диаметрально противоположными: освобождение вставшего члена от штанов и белья принесло облегчение, но даже самое лёгкое касание ткани вызывало острое желание прикоснуться к себе, и Ниаллу потребовалось немало самоконтроля, чтобы этого не делать до тех пор, пока он не оказался в уединении душевой кабинки. Включил тёплую, почти горячую воду скорее для заглушки звуков, которые могли бы выдать, чем он тут промышляет, и встал под упругими струями воды таким образом, что они разбивались о его торс и ноги спереди, но на спину вода могла лишь стекать с левого плеча. На правом всё ещё была свежая рана, которую парень осмотрительно решил не тревожить.       Чуть откинув голову назад, Ниалл огладил собственный лобок и пах, а потом и член, в итоге устраивая его основание между большим и указательным пальцами правой руки. Было приятно. Сразу же захотелось большего. Он бережно накрыл и слегка сжал мошонку свободными пальцами, отчего вдоль по позвоночнику, казалось, пробежал разряд тока.       - Лахму… - прошипел парень после резкого вдоха, вызванного этой до боли простой манипуляцией.       Ниалл взял налитый кровью член в руку, немного сжал и провёл вверх и вниз пару раз, не торопясь, медленно, наслаждаясь этим приятным тянущим ощущением внизу живота. Немного подумав, выставил свободную левую руку вперёд и упёрся открытой ладонью в белый кафель стены душевой кабинки: дополнительная опора не помешает – это он уже знал по опыту. Дразнить самого себя было не настолько интересно, поэтому вскоре он приступил к ключевой части мероприятия.       Весьма тривиально, юный маг воздуха открыл для себя мастурбацию в двенадцать лет, действуя по наитию: тогда ещё не было каких-то образов, способных его возбудить, он просто заметил однажды, принимая душ, как приятно касаться себя там и как его тело отзывается на незатейливую стимуляцию, что уж говорить о более активных действиях. Оргазм как данность стал поразительным открытием, которое Ниаллу пришлось держать при себе. Слишком юный для отчётливого понимания, что его возбуждает и что он пытается симулировать при мастурбации, парень не нуждался в самокопании или осознанности действий. Дотрагиваться до себя вот так было приятно и ни одно другое занятие не давало ему такого наслаждения – этих простых истин было достаточно следующие насколько лет.       Полгода назад Энея вернулась после нескольких месяцев отсутствия, а это было самым долгим периодом в их жизнях, что они двое не виделись, и в момент воссоединения Ниалл с удивлением осознал, что его самый лучший и близкий на свете друг – это теперь ещё и очень привлекательная юная девушка. Игнорировать этот факт он не смог бы при всём желании, потому что тело предательски кричало о том, как до безумия сильно его влечёт к ней. Внезапно крайне расплывчатые образы, которых было достаточно, чтобы тайком удовлетворять себя в свободное время, когда он был один в своей комнате или ванной, обрели чёткость и приняли очертания Энеи. Она казалась Ниаллу совершенством – и внутренне, и снаружи.       Список причин, почему сексуальная объективация Неи была для него чем-то запретным и постыдным, был пусть и не длинным, но ёмким. Особенно в тайне от неё самой. Ниалла сызмала учили по умолчанию уважать всех людей без исключения, а уж тем более женщин, и то, какие мысли он позволял себе в адрес Энеи, было чем угодно, но не проявлением уважения. Он и под страхом смерти не сознался бы, как часто у него вставал на неё даже в самых обыденных ситуациях. Когда они сидели в библиотеке или на занятиях за одним столом и она была увлечена книгой или заданием; когда они ехали верхом и он невольно засматривался на вытянутый струной стан девушки, её упругие ягодицы и разведённые стройные бёдра в облегающих кожаных штанах для верховой езды; когда у него был перерыв на тренировках, а Энея ещё или уже практиковалась, и он мог тайком ловить отточенные движения её высокого и стройного сильного тела, которое в его глазах было идеалом красоты. Хочешь не хочешь, а научиться мастерски скрывать эрекцию и быстро успокаиваться Ниаллу за прошедшие полгода пришлось.       Наедине с собой парень позволял себе, возможно, больше, чем стоило бы. Энея понятия не имела, сколько раз после самых простых и невинных физических интеракций с ней вроде касания плеча или мимолётного объятия Ниалл торопился в свою комнату или ближайшую уборную и запускал руку в штаны к привставшему члену сразу же, как закрывал за собой дверь. Порой он ладонью накрывал покрытый слоями ткани бугор, слегка сжимал и поглаживал его, лихорадочно представляя, что это рука Неи дразняще ласкает его пах, а сама девушка сгорает от желания так же, как горит он. Подсознание Ниалла тоже было заполонено ей одной: Энея регулярно снилась ему во снах с крайне неприличными сюжетами, что давало ему общее представление о том, чего он хочет в рамках их интимной близости. Каждое утро после такого сна парень просыпался с ощущением влажности между ног и понуро плёлся в свою ванную комнату подмываться, отстирывать последствия поллюции и оперативно сушить пижамные штаны магией воздуха.       Ритмичный и непрерывный рокот воды, льющейся из закреплённой на стене душевой лейки, омывающей его тело и в конце концов падающей на пол душевой кабинки, всё больше и больше походил на белый шум, помогая Ниаллу забыться и полностью сосредоточиться на своих ощущениях. Его правая рука свободно скользила вверх и вниз по члену, намеренно замедляясь, когда парень приближался к пределу своей выдержки. Чтобы растянуть удовольствие, он ослаблял хватку и ласкал набухшую головку большим пальцем, аккуратно надавливал то на самый кончик, то проводил по границе между ней и крайней плотью, массировал ствол остальными четырьмя пальцами, углубляя собственные ощущения, снова распаляясь до предела.       Когда сдерживаться больше не представлялось возможным, Ниалл бросился в омут с головой и, крепче обхватив член ладонью, принялся надрачивать быстро, интенсивно, рваными движениями бёдер усиливая симуляцию того, что имеет он не собственную руку, а весьма конкретного реального человека. Стоя с закрытыми глазами и левым предплечьем упираясь в стену душевой, парень представлял, что прижимает Энею к этой самой стене, и жар от воды – это ещё и жар её тела, такого сильного и гибкого, но податливого и отзывчивого в его руках, пульсирующего от жгучего желания и ощущений, которые он сам ей дарит. В воображении Ниалла Нея стонала, как и он, хныкала от растущего напряжения, просила его не останавливаться, держалась за него крепко-крепко, целовала и слегка прикусывала его губы, шептала что-то до безумия приятное. В воображении Ниалла были лишь они двое и эта страсть между ними, в которой они сгорали, растворялись и становились одним целым.       Мощный оргазм накрыл его волной, колени подогнулись как от удара, и Ниалл простонал от непомерного удовольствия сквозь учащённое дыхание, едва ли помня собственные попытки вести себя тихо. Его рука продолжала стимулировать член, пока он обильно кончал на стену душевой. Повинуясь нервной системе, всё тело парня погрузилось в до того приятную и затмевающую разум негу, что, казалось, он может потерять сознание, а это было бы совсем некстати. Реальность плыла перед затуманенным удовольствием сознанием, позволяя Ниаллу забыться и отпустить себя.       Когда ощущения поутихли и нужно было возвращаться в реальность, Ниалл перестал опираться на стену и выпрямился, переводя дух. Вынул душевую лейку из держателя, сделал воду чуть прохладнее и направил на стену перед собой, чтобы смыть белёсые подтёки собственной семенной жидкости. В голове прояснялось, и парень осознал себя всего лишь обычным подростком, мастурбирующим в душе на предмет своих мечтаний – в этом не было ничего поэтичного и возвышенного, естественные плотские желания юного и здорового тела.       Пребывая в полной задумчивости, он решил наконец-то приступить к принятию душа и привычным жестом полил водой плечи, тут же вздрагивая от жгучей боли у правой лопатки, когда струи коснулись свежей раны. Шипя и морщась, Ниалл перехватил лейку левой рукой, чтобы не уронить, потом вернул её в держатель и с минуту левой же рукой обдувал повреждённый участок кожи холодным воздухом, который пришлось тянуть из-за пределов душевой кабинки, чтобы усмирить боль. Приятного было мало, но зато контакт с реальностью был восстановлен в считанные секунды.       Взбодриться и полностью прийти в себя это помогло, и Ниалл наконец-то смог трезво оценить происшествие получасовой давности. Злость и недовольство самим собой вновь заклокотали где-то в груди, но парень задумался и о том, как всё это выглядело в глазах Энеи и что она могла подумать. Взаимность чувств определённо радовала, Ниалл был восхищён смелостью девушки, благодарен за то, что она не побоялась сделать первый шаг, и теперь ему нужно было как-то загладить перед ней вину за своё странное поведение. Что-то, а Нея была невиновата в том, что он неспособен контролировать собственные гормоны. Как только она будет готова к разговору, он объяснится, а до тех пор Ниаллу нужно было собраться с мыслями и придумать, что сказать Энее, не руша при этом их только-только начавшиеся отношения.