hopeless

      минхо спускался по лестнице, чтобы вернуться в соседний корпус, где его уже ждал хенджин. на пути ему встретилась знакомая фигура.       джисон выглядел болезненно: мрачный взгляд, синие круги под глазами, растрёпанные волосы и мятая одежда. в его глазах, которые он так и не поднял, читалось отчетливое безразличие ко всему мирскому.       "он вообще спит?" — пронеслось в мыслях.       минхо молча прошел мимо. в момент пересечения их плечи практически соприкоснулись — оставалась буквально пара миллиметров. ли до боли закусил губу и зажмурился, ускорив шаг.       как же ему чертовски сильно хотелось коснуться джисона.       минхо быстро — или не очень — заглушил поток собственных мыслей, просто вернувшись к рутинным делам.       — ты выглядишь хреново, — отчеканил хенджин, как только старший зашел в танцевальный зал.       — спасибо? это лучший комплимент в моей жизни! после него хочется пойти утопиться.       — это был завуалированный вопрос, а не издевка, — хван закатил глаза.       — отвали. давай репетировать.       — минхо-хен...       — молча репетировать, хенджин-а.       хван устало вздохнул.       кивок в знак согласия и минхо начал разминаться.       прогон танца длился чересчур долго. минхо никогда не жалел ребят, но четыре часа без перерывов — это перебор.       — я сейчас легкие выплюну, хен. давай передышку, — взмолился хван, упершись ладонью о стену.       — еще один раз и тогда...       — еще один раз и в стрэй кидс станет на одного участника меньше.       — это типа ты сдохнешь или меня убьешь?       хенджин усмехнулся, но ответить не успел. минхо быстро сменил милый тон.       — на исходную, — доволи серьезно проговорил он.       — почему ты выплескиваешь свои проблемы на мне? это нечестно, — прошипел хван.       — что ты несешь? проблемы только у тебя с хореографией.       — да ладно, лишь слепой не увидит, как ты убиваешься.       — бред, — отмахнулся ли.       — не бред. но ты еще держишься. молодец. джисон вообще расклеился.       — заткнись. не говори о нем, — минхо поднял зловещий взгляд и оскалился.       — почему? вы всем сказали, что разошлись по обоюдному согласию. ты лично лепетал о том, что оба поняли — друг без друга вам лучше. прям лучше, а, хен? не жизнь, а сказка без джисона?       хван накалял атмосферу. минхо невольно сжал ладони в кулаки и сделал несколько широких шагов, преодолевая пару метров расстояния.       минхо, может, так и сказал, но не было это правдой — это был способ успокоить друзей.       — или ты заткнешься, — ли схватил его за ворот рубашки, — или...       — или что? ну? договаривай, — кажется, хван чувствовал себя бессмертным на тот момент, — ударишь? ну, давай. только скажи за что? за правду?       — за то, что лезешь не в своё дело, — минхо толкнул его в грудь и развернулся, направляясь к выходу.       хенджин открыл рот, чтобы что-то выкрикнуть тому в ответ, но ли обернулся и его взгляд не обещал ничего хорошего.       хван промолчал.       — пятнадцать минут перерыва, — бросил напоследок старший, прежде чем покинуть зал.       слова хвана отдавались болью где-то в сердце. нестерпимым было это чувство. минхо не нравилось. он не хотел ощущать все это, но едва ли у него был выбор.       с джисоном они расстались месяц назад и с тех пор ни у одного из них не было повода искренне улыбнуться.       они были вместе так долго, что стали словно неотъемлемыми частичками одного целого. они дополняли друг друга, делали лучше, счастливее.       минхо больно оттого, что все это в прошлом.       минхо больно оттого, что ничего не может сделать.       минхо несчастлив без джисона.       холодной водой окатило воспоминание о последнем разговоре.       минхо шел домой в приподнятом настроении. накануне он виделся с айю и договорился о коллабе. но едва ли переступил порог комнаты, все настроение кануло в лету.       джисон сидел на краю кровати с опущенной головой и нервно перебирал пальцы.       что-то случилось.       минхо не понимал, что именно случилось, но что-то точно произошло. неприятное чувство сковало все тело. ли начал переживать.       — джисон-и, — ласково произнес он, — чт...       — мы расстаемся, — тихо сказал хан и повторил чуть громче, подняв взгляд, — мы расстаемся, минхо-хен.       — что? — не понял ли.       джисон кивнул собственным мыслям и поднялся с постели.       — нет, погоди, почему?       — потому что я не люблю тебя, — холодно произнес хан.       — но...       — я просто не люблю тебя больше, — вторил младший, прожигая ледяным взглядом ли. — между нами все кончено.       — нет, подожди, давай поговорим, — минхо схватил его за руку, останавливая, когда хан приблизился, чтобы пройти мимо.       — не о чем говорить. просто смирись, — и болью отдавался равнодушный тон.       — так просто? — растерянно спросил ли, чувствуя, как к глазам предательски подкатывают слезы.       — да. здесь нет ничего сложного.       это не шутка?       стал бы джисон шутить так жестоко над ним?       — после всего...       — давай без сантиментов, — фыркнул хан и выпутался из слабой хватки.       без сантиментов не получилось. минхо облокотился о стену, чтобы не рухнуть из-за подгибающихся ног, сполз по ней вниз и расплакался как маленькая девочка, просто не веря в происходившее. уткнулся лицом в колени, превращая ткань светлых джинсов в темную из-за капель слез, и просидел так бесчисленное количество времени.       в миг так легко и быстро закончилось то, что длилось годами, что приносило радость, во что минхо верил больше, чем в себя.       минхо не понимал, но принимал сказанное. нельзя заставить человека любить тебя — насильно мил не будешь. но в голове все равно не укладывалось — как же так? не было звоночков. не было ничего предвещающего кромешный аврал. ничего вообще не было. еще вчера они смеясь смотрели какой-то ужастик, а потом дурачились на кровати, изображая из себя монстров и нападая друг на друга.       как же так? джисон расстался с ним с ничего. просто в среду. после тяжелого трудового дня, окончания которого минхо ждал с нетерпением, чтобы поскорее увидеть любимого.       что такого произошло за утро, что заставило джисона разлюбить, — оставалось загадкой.       в глазах тусклыми красками пронеслись воспоминания, как кадры фильма, понемногу сменяя цвета на мрачно серый, и по щеке скатилась одинокая слеза. минхо понял, что не вернется обратно в танцевальный зал. ему нужно уединение.       сейчас просто катастрофически нужно.       минхо тяжело без джисона.       тяжело морально — сосредоточиться на чем-то просто не получалось. постоянно перед глазами изящные черты лица младшего, а в голове все мысли только о нём.       минхо завтракал, вспоминая, как обычно трапезничали вдвоем. он чисто машинально положил два прибора, поставил две тарелки, сделал чай на двоих, а потом в моменте вспомнил, что он вообще-то один.       это больно.       минхо ложился спать, взбивая обе подушки, чтобы было комфортнее, однако вторая так и не прогибалась под весом чужой головы. минхо забирал ее себе в конце концов, обнимая так, как обнимал бы джисона, будь он на месте этой чертовой подушки.       работа тоже давалась с трудом. минхо не мог не оплошаться, когда весь спектр чувств направлен на одного конкретного человека.       минхо делал не те движения в танце: спешил или опаздывал, но лажал. ошибался в партиях на записи песни. не мог изобразить нужную эмоцию на фотосессии.       все было не так.       но тяжело минхо не только морально, но и физически. даже подрочить спокойно не получалось. вообще, черт возьми, не получалось. словно бы постоянно чего-то не хватало, хотя порно ролик был неплохим, да и в общаге никого.       минхо нужен джисон.       не для того, чтобы разрядиться, а чтобы успокоиться.       минхо нужно... невыносимо нужно, чтобы джисон обнял его крепко-крепко, как только он умеет, и прошептал тихое своим ласковым голосом:       — всё будет хорошо.       и минхо бы поверил. вопросом бы не задался. ему просто это нужно.       нужен джисон рядом.

***

      секунды складываются в минуты, минуты — в часы, часы — в дни, ведь времени всё равно. оно продолжает свой ход, несмотря ни на что.       минхо старается привыкнуть — научиться жить без джисона.       говорят, что время лечит. минхо же лучше не становится, но он уже приноровился это скрывать.       человек ко всему адаптируется, верно? и минхо сможет. он что, не человек, что ли? да и на джисоне свет клином не сошелся.       всё проходит. пройдет и это.

***

      все мемберы в полном сборе — начинается репетиция. одна из последних перед началом съемок. все становятся на свои позиции и громкая музыка раздается из колонок.       минхо смотрит перед собой в упор и старается не косить вправо, где находится джисон. парень выглядит не очень, мягко говоря. ли волнуется за него. не зря.       проигрыш, первый куплет, начальная строка припева и глухой звук доносится до ушей. минхо рефлекторно оборачивается в поисках источника шума и находит его в упавшем джисоне, как и все остальные мемберы.       чан подлетает к хану, пока чонин выключает музыку, и аккуратно хватается за его плечи.       — джи? ты слышишь? — обеспокоенно зовет лидер.       — я... — хан мямлит что-то неразборчивое, пытаясь приподняться, но у него не получается.       — его нужно отвести к медсестре, — констатирует бан.       чанбин сразу же вызывается добровольцем. минхо даже рот открыть не успевает и молча смотрит, как джисону, некогда его родному мальчику, помогают подняться чужие руки. вслед удаляющимся со и хану ли уже смотреть не может. отворачивается.

***

      минхо сидит как на иголках в ожидании. взволнованы все, но чувства ли не передать словами.       вестей нет предательски долго.       когда чанбин наконец возвращается и оповещает о том, что у джисона обычное переутомление, а так же недостаток сна и калорий. джисон почти ничего не ест на фоне нервозности из-за приближающегося камбэка. это плохо, но так бывает. все айдолы — всё понимают.       минхо остается в растерянных чувствах. он много думает, а после складывает все нарочитые мысли в дальний ящик сознания и просто идет в комнату хана.       ли важно знать, как тот себя чувствует.       пусть его прогонят в итоге — минхо примет такой расклад. главное, узнать о самочувствии младшего из первых уст.       минхо долго мнется у двери, но все же стучится. аккуратно заходит после приглушенного "да" по ту сторону.       джисон выглядит уставшим, выжатым как лимон, и таким крошечным, лежа в кровати, свернувшись клубочком.       — ты что-то хотел? — хрипло спрашивает, поднимая глаза.       его лицо не является удивленным или раздраженным, не источает ненависти — просто взгляд напрочь уставший и... опустошенный?       — да, — минхо несмело кивает и замолкает.       джисон покорно ждет вразумительного ответа, смотря аккурат в глаза ли.       и взгляд такой жалостливый... или минхо кажется? с чего бы?       — волнуюсь о тебе и... просто хотел узнать, как ты? может, тебе что-нибудь нужно? принести тебе ужин?       — ты не обязан. выключай режим заботливого хена и уходи, минхо.       — я тут не потому что должен, — немного отстраненным звучит собственный голос. ломающимся.       — и почему тогда?       — потому что хочу. я действительно волнуюсь, — уверяет ли.       — не утруждай себя. тебе и так есть о ком волноваться. пожалуйста, уходи, — джисон нервно сглатывает, опуская взгляд.       — о чем ты? — растерянно спрашивает ли. — мне не о ком волноваться больше. только ты в моей голове и...       — перестань, — перебивает хан. — я не хочу этого слышать.       — да, я понимаю, тебе неприятно, но...       — неприятно?! ты шутишь? — джисон подскакивает со своего места. — ты разрушил все, что между нами было, все, чем я жил, чем дышал... и сейчас пытаешься лепетать что-то о... заботе? ты приколист? — он переходит на крик и голос предательски ломается. — пошел нахер отсюда!       хан подходит к ли и толкает его в плечи.       — выметайся! — вопит он на грани слез.       минхо перехватывает его руки, опуская вниз, и крепко обнимает. джисон не сопротивляется — теребит пальцами край чужой футболки и судорожно вздыхает.       кажется, ему тоже не хватает тепла. не хватает ли рядом. или так только кажется?       — зачем ты это делаешь? — он всхлипывает, и минхо чувствует влагу на шее.       он довел своего джисон-и до слез? ужасно. минхо никогда бы не хотел и не стал. какова причина?       — милый... — ласково произносит минхо, нежно поглаживая хана по волосам на макушке.       капельки слез падают аккурат на неприкрытую одеждой кожу и катятся вниз к лопаткам, заставляя вздрогнуть.       невыносимо, когда твой любимый человек льет горькие слезы. еще более несносно лишь то, что сам довел его до того.       минхо больно.       — пожалуйста, не называй меня так, — произносит хан и тихо всхлипывает, — ты не можешь. больше нет.       еще больнее.       минхо молчит и лишь обнимает подрагивающее тело, продолжая успокаивать легкими поглаживаниями. джисон расслабляется. в какой-то момент даже обнимает в ответ, обвивая талию ли кольцом из рук.       минхо наконец-то дышит свободно.       да, его любимый человек плачет, да он в расстроенных чувствах, да, все это плохо и ненормально.       но.       джисон его обнимает. крепко обнимает. сам того хочет. его не заставили. и так тепло на душе, что самому взрыднуть хочется. не удерживается и роняет слезы, которые тут же впитывает пижамная рубашка хана.       — джисон-и, мы можем поговорить? я хочу... хочу понять тебя, милый.       хан больше не противится обращению, а минхо улыбается сквозь слезы. отстраняется немного и заглядывает в глаза младшего.       — о чем поговорить? о твоем вранье? о твоих изменах? ты издеваешься? — джисон смотрит так, что сердце болезненно сжимается и желает разлететься на куски.       — каких изменах? — минхо в панике отступает, убирая руки от чужих плечей.       — я знаю, хо... я все знаю, — произносит хан и быстро поджимает губы в тонкую полоску.       — что ты знаешь?! почему я не знаю?! — вскипает минхо.       — издеваешься? — хан делает шаг назад, на что ли делает шаг вперед.       — что ты знаешь? — серьезно и даже немного сердито произносит старший.       хан делает глубокий вдох, садясь на кровать, боковая сторона которой упирается в икры.       — я слышал... слышал твой разговор с чаном и видел поцелуй с айю, — судорожно глотая ком, образовавшийся в горле, говорит джисон.       ли видит с каким трудом тому даются эти слова, но искренне не понимает. словно не он был. не его видели.       — ты путаешь, — все, на что его хватает.       — нет.       джисон опускает голову и закусывает губу. минхо смягчается. он готов на всплеск претензий лишь бы все скорее прояснить, даже если его обвинят, чего он не терпит.       минхо готов к конструктивному диалогу. готов ли хан?       — расскажи, милый... расскажи, что ты слышал, что видел, и я обещаю, я смогу оправдать себя. я не изменял тебе. даже не смотрел ни на кого, — минхо опускается на колени, опираясь о бедра джисона.       смотрит на него снизу вверх.       — зачем ты врешь? — хан тянется утереть слезы, но ли касается его щек первее, утирая влажные дорожки подушечкой большого пальца.       — я не вру, — искренне говорит минхо. — я никогда тебе не врал.       — я слышал... слышал, как ты говорил чану, что души не чаешь в айю. ты говорил, что разбился бы осколками внимания ее ради, — хан говорит в нос. едва разборчиво. — а потом... я знаю, что вы готовили коллаб. я хотел поздравить. я пришел к тебе. пришел после работы, отпросившись пораньше, и увидел, как ты... — у хана не хватает сил произнести последнюю часть фразы, но ли понимает.       он все понимает.       ему больно от этого.       — такого не было, — осмеливается произнести спустя паузу.       — было, я лично видел и...       — нет, — снова прерывает на полуслове. — это был элемент игры из нового клипа.       — игры, — с грустной усмешкой повторяет хан.       — да, — убеждает минхо. — актерской игры, — добавляет тише.       — ты шутишь...       — не я. кажется, жизнь играет с нами злую шутку.       — хо...       — милый, как бы я мог променять тебя, мое все, на какую-то айю? я... я люблю тебя. ты само совершенство. мне даже не нужно сравнение, чтобы понять это. я бы никогда тебя не променял. ты лучшее, что со мной случалось, — ли оставляет невесомый поцелуй на коленке хана.       — нет. замолчи. ты не можешь. не можешь больше говорить мне этих слов после того как... предал, — хан обессиленно вертит головой в разные стороны.       — чаги, я не предавал тебя, — тихо произносит ли и тянет руки к чужому лицу. — я покажу этот прием, ладно?       — нет, не трогай, — джисон уворачивается, отклоняясь назад.       — джисон-и, пожалуйста...       хан сдается. позволяет чужим ладоням коснуться своего лица, и минхо укладывает большие пальцы на губы младшего, располагая остальные на его влажных от слез щеках и кончиками дотрагиваясь шеи. ли подается вперед и прикасается собственным губами к фалангам, а джисон по привычке смыкает веки.       ли отстраняется так же скоро, как и прильнул. джисон делает судорожный вздох, когда чужие пальцы соскальзывают с губ, разъезжаясь в стороны.       — так я ее поцеловал, сон-и, — тихо произносит старший, убирая руки и вновь укладывая на колени хана. — мы были одни, потому что просто репетировали.       джисон опускает взгляд и нервно сглатывает, кажется, понимая наконец.       — а чан? — робко спрашивает хан. — а как же чан? ты говорил ему о том, какая айю хорошая, про детей там что-то и...       — про детей? может, про фан встречу? — не понимает ли. — но все, что я говорил про айю, — заготовленный текст, который нужно будет произнести на публике.       джисон прячет лицо в ладонях не в силах выдержать пронзающий взгляд.       — милый... — ласково зовет минхо, аккуратно цепляя его за запястья.       — я сейчас сгорю со стыда перед тобой, — и голос предательски дрожит.       — джисон-и, — ли разводит его руки в стороны, — я так сильно скучал по тебе. обними меня уже наконец.       джисон несмело кивает и спускается на пол — туда же, где сидит минхо. они становятся на один уровень, и младший тут же прижимается к ли всем телом.       минхо наконец с облегчением выдыхает.       — я так сильно люблю тебя, сон-и, — тихо всхлипывает, — как же сильно мне тебя не хватало.       — прости меня, хо, — на грани слышимости произносит хан. — я такой дурак... и сам страдал, и тебе все нервы измотал. такой глупый.       — нет, чаги, ты не глупый, совсем нет, — минхо немного отстраняется, продолжая приобнимать младшего за плечи.       — мне так жаль...       — нет, перестань, ты не должен, — ли упорно пытается заглянуть в глаза джисона, но тот их отчаянно прячет. — ты не должен извиняться.       — но я виноват. так сильно виноват перед тобой. всё это время, я думал, что ты... плохой человек, а оказалось, что это я просто...       — нет, — перебивает минхо, не давая тому закончить. — не говори о себе плохо, милый.       — но...       — безо всяких но. я не злюсь. не испытываю негативных эмоций. я слишком сильно соскучился по тебе, — минхо обхватывает лицо хана ладонями и притягивает к себе для короткого невесомого поцелуя в губы.       джисон прикрывает глаза.       — ты считаешь меня просто ревнивцем? — спрашивает, затаив дыхание.       — нет, чаги, — и еще один поцелуй в губы, — это не ревность.       — а что это?       — не знаю... поспешность в выводах? нет. я понимаю тебя, правда. я бы тоже, наверное, так поступил. но... но я хочу, чтобы эта ситуация послужила нам уроком. пусть это будет дурацким, но всё же опытом, — запинаясь шепчет ли в самые губы младшего.       джисон лишь слабо кивает.       — пообещай мне, сон-и... пообещай, что мы будем разговаривать, ладно?       — да, — шепотом.       — что бы ни случилось. даже если...       — да, минхо-я, я обещаю, но не говори. пусть это "если" никогда не случится.       ли шмыгает носом и расплывается в трогательной улыбке, вновь крепко прижимая хана к себе.       бог его знает, сколько то длится, но крепкие объятия плавно перетекают в нежные поцелуи. минхо с трепетом сминает чувственные губы джисона, лаская их языком, и не сдерживает желания коснуться — руки вольно блуждают по чужому миниатюрному телу. поглаживают по спине, спускаются к пояснице и вновь вздымаются вверх к плечам, а кончики пальцев оглаживают тонкую шею, вырисовывая разнообразные узоры.       аккуратные действия сменяются настойчивыми. минхо не замечает, как начинает влажно и доволи развязно целовать излюбленные губы, вторгаясь в приоткрытый рот языком и, пользуясь позволительной наглостью, чуть ли не вылизывает гланды хана.       джисон тихо стонет в поцелуй, когда чужие ладони обустраиваются на его бедрах, несильно сжимая через слой одежды.       минхо не выдерживает. отрывается от чужих губ, образуя ниточку слюны, что тянется вслед за ним, и утыкается носом в изгиб чужой шеи, обжигая кожу горячим дыханием.       — сядь на кровать, пожалуйста, — шепчет ли и, не удержавшись, мажет языком по ушной раковине, заставляя джисона вздрогнуть.       хан кивает и, оперевшись о плечо старшего, приподнимается. усаживается на край и тянет руки к ли, чтобы тот присоединился к нему. однако у него свои планы.       минхо цепляет кромку пижамных штанов джисона, чтобы стянуть их, но хан лишь смотрит вопросительно, не помогая.       — привстань, — тихо просит ли.       — чаги, слушай, мне нужно время, — растерянно молвит джисон, снуя взглядом.       — морально подготовиться?       — подготовиться, но не морально, — неловко говорит хан и начинает тараторить, — ну, мы же не были вместе так долго, и еще утром я даже не мог подумать, что все так обернется. в общем, я схожу в душ, ладно? я быстро, чаги, — джисон рефлекторно сжимает подрагивающие колени и аккуратно касается чужой руки своей.       — не нужно, — отмахивается ли и притягивает к себе его руку, оставляя на тыльной стороне ладони легкий поцелуй.       — чаги...       — я просто хочу отсосать тебе, — с лукавой улыбкой произносит старший. — позволишь? — он снова тянет за край штанов.       джисон привстает, позволяя их стянуть с себя, и минхо чувствует, как рот наполняется слюнями. он судорожно сглатывает и тут же впивается пальцами в чужие бедра. касается светлой мягкой кожи на внутренней стороне губами и пускает в ход язык. несильно прикусывает, втягивает в рот и снова зализывает.       джисон же тихонько стонет чрез плотно стиснутые зубы.       засос получается красивым — нежно фиолетового оттенка, который становится все более выразительным с каждой секундой.       минхо оставляет россыпь поцелуев на каждом бедре и поднимается выше. мажет языком по поджавшимся яичкам и ведет вверх по стволу, останавливаясь у самого кончика. обвивает губами и аккуратно посасывает, заставляя джисона откинуть голову назад и протяжно застонать.       минхо вылизывает алую головку, едва ли опускаясь ниже, чем на треть длины, и руками с силой стискивает чужие бедра.       джисон сжимает простынь пальцами до бледнеющих костяшек, невольно толкаясь в приоткрытый рот ли. тот не против. размыкает губы шире и ловит зрительный контакт с ханом, после чего опускается на всю длину, позволяя, кажется, идеальной вылизанной головке упереться в заднюю стенку горла.       джисон гортанно стонет и зарывается руками в волосы старшего, впиваясь пальцами в прядки, но не пытается выстроить свой темп.       минхо усердно сосет, втягивая щеки и иногда высовывая язык, кончиком которого касается основания. он смотрит аккурат на подрагивающие ресницы джисона, практически не моргая, пока чужой член вынуждает стоны застревать глубоко в глотке, но отдаваться приятными вибрациями по органу.       слюна вперемешку с предэякулятом стекает по подбородку, но минхо слишком все равно — он вслушивается в сбитое дыхание хана, не обращая внимания ни на что больше.       — чаги, — из уст джисона вырывается полустон-полувсхлип. — я сейчас...       минхо блаженно смыкает веки и, вбирая член в рот полностью, замирает. джисон кончает прямо ему в глотку. ли рефлекторно заставляет стенки горла сомкнуться — или почти — как на манер сглатывания, усиливая эффект большей узостью.       хан скулит так сладко, что у минхо подрагивают колени.       — наверное, позорно, когда кончаешь за две минуты? — стыдливо улыбается хан.       "не более позорно, чем кончить себе в штаны без прикосновения", — думает ли, но не озвучивает.       хотя это сносит крышу — он не мог достигнуть оргазма так долго, как бы не старался и сколько бы времени не тратил на то, а сейчас... сейчас смог.       минхо вынимает член изо рта с пошлым хлюпом и делает глубокий вдох.       — сочту это за комплимент моему рту, — смеется, утирая влажные дорожки с подбородка.       джисон тянет руку к его лицу и убирает с уголков губ осевшие капельки собственной спермы, а после наклоняется и аккуратно чмокает в эти самые губы.       — ты такой потрясающий, — негромко произносит хан, поглаживая подушечкой большого пальца его скулу.       у минхо сердце трепетать начинает.       ему чертовски не хватало ласковых слов, нежных касаний и взглядов, наполненных любовью.       ему чертовски не хватало джисона.       — я люблю тебя, — шепчет младший и снова целует ли, но уже по-настоящему.       минхо облегченно выдыхает ему в губы, робко отвечая на поцелуй.       и только в момент, когда стоило бы уже подняться, минхо осознает, как долго он был в неудобной позе: колени ужасно саднят, бедра затекли, а лодыжки и вовсе колют из-за онемения.       джисон помогает ему подняться и укладывает на свою кровать. обвивает его рукой поперек талии и жмет к себе, крепко-крепко обнимая.       минхо думает, что стоило бы сходить в душ, но мысль отпадает, потому что так сильно не хочется переставать ощущать родные теплые ладони на собственном теле.       ли клятвенно обещает себе, что еще совсем немного и он встанет, чтобы быстро метнуться в ванную и обратно, однако так и засыпает с джисоном под боком под тихое сопение.       минхо определенно точно снится что-то невообразимо потрясающее, а иначе почему он улыбается во сне?       однако.       едва ли он хочет остаться в нем. теперь его реальность вновь манит больше, нежели любой даже самый прекрасный сон.