По твоим следам

Знаю, что классному парню не пристало избивать девчонку, но кто сказал, что я классный? © Шикамару Нара

Даже ослепительно яркое солнце, всеми силами врывающееся в ее комнату не может испортить настроение. Она ощущает радость всем своим телом, всем существом. Мацури едва встает на носочки, чтобы стать еще выше, чтобы вытянуться сильнее. Затекшее после долгого сна тело тут же благодарит ее: по мышцам пробегает волна расслабления. Наступил долгожданный день, которого она так хотела, так боялась. Она увидит его. Его полные неизведанных чувств глаза, холодные, до ужаса пронзительные. Его губы, которые не тронет улыбка. Услышит его голос, который, кажется, стал самым прекрасным на свете. Практически каждую ночь Гаара приходил ей во снах. Срывал с ее губ прерывистое дыхание. Прикасался холодными руками к ее лицу, гладил нежный шелк волос. На грани фантазий и сна издевался над ней. Мучительные видения, которым не стать реальностью. Ей волнительно смотреть на часы. Секундная стрелка близится к заветной цифре. Вещи уже собраны. Пора. *** Куноичи песка, и как теперь позволительно сказать, Ирьенин Конохи и Суны прощается с Ино и Сакурой. Яманака едва поджимает губы, сдерживаясь. Сакура смиренно кладет на ее подрагивающие плечи руки. Этот день настал. – Вспомните о том, что было до меня. И вы поймете, что вам не о чем грустить. – пытаясь приободрить девушек начинает прощаться Мацури. Она улыбается. – Не забывай про нас. – не сдерживаясь начинает плакать Ино. Ее и без того очаровательно голубые глаза становятся еще ярче. – Я вам очень благодарна. Я буду старательно изучать те материалы, которыми Вы поделились со мной, Сакура-сан. И не забуду о тех советах, которые дали мне Вы, Ино-сан. – Мацури в привычном жесте склоняет голову. Она заставляет себя отпустить то, что успело стать так привычно. Ранние утренние подъемы, запах трав, уникальный, неповторимый, такой, который может быть только в деревне Листа. Она вспоминает звонкие голоса подруг, шум толпы и шелест деревьев, прохладные ночи и свежий воздух, наполненный неповторимым ароматом. Усилием воли Ино заставляет себя оторвать взгляд от удаляющейся фигуры, когда та наконец пропадает из поля зрения. – Возможно, мы еще увидимся с ней. – с надеждой в голосе говорит Сакура, не обращаясь ни к кому. За те три года, что Мацури провела в стране огня не было ни единого дня, когда она не думала о Суне. О ее знойном ветре, разгоряченном песке, о ее бескрайних просторах. Поначалу пестрота и яркость Конохи, была ей противна, все казалось чуждым. У нее практически не было ни единой вести из Сунагакуре, той ниточки, что связывала бы с родным местом… и с ним. Изредка Мацури посылала отчеты о проходящей миссии с надеждой получить от него хотя бы что-то, но все безуспешно, ее послания словно пропадали, исчезали в никуда. Отчаяние и тоска не покидали сердце куноичи, что просто потерялась в чужой стране. Но она сама знала на что шла. Постепенно живые и яркие леса страны огня редеют, тускнеют. Еще немного и она вернется домой. Мацури понимает: то, что всегда было близким и родным почему-то начало пугать. Она невольно вспоминает как решилась на эту миссию. Гаара без раздумий поручил Харуно это ответственное задание. Особенно, если учитывать, как плачевно положение медицины в Сунагакуре. Когда Мацури исполнилось шестнадцать лет, она была преисполнена мечтой стать ниндзя-медиком. На то было слишком много причин, чтобы посчитать это странным. Влюбленная в своего сенсея девушка не смогла бы никогда забыть, как Сакура спасла жизни братьев Собаку-но. От отчаяния, которое практически накрыло ее с головой, не осталось и следа, когда его руки пошевелились, когда в его глазах появилась жизнь. Сакура совершила подвиг. Тот, что воистину вдохновляет на перемены. Но было страшно. В медицинских техниках она находила себя совершенно неопытной. Внутри ее тела хранилась чакра, такая же, как и у остальных по количеству, но многим сильнее, чем у большинства других людей. Куноичи, так и не прекратившая бояться оружия не хотела покидать мир шиноби. К сожалению, ее тайдзюцу и гендзюцу не были выдающимися. Но своей чакрой она управляла, можно сказать, как мастер. И спустя долгое время раздумий решилась изучать искусство Ирьенина. Она завершила миссию практически достигнув уровня Харуно Сакуры. Слишком долго оставаться в чужой стране уже не представлялось возможным. Мацури, что не так давно ловко перепрыгивала с одного дерева на другое теперь вынуждена добираться на своих двух. Она чувствует порыв теплого воздуха, который останавливает движения. Он доносится откуда-то очень далеко, из тех краев, что ее сейчас ждут. Но ей так не кажется. Она не знает ждет ли ее он. Как он отреагирует, увидев девушку? Что он скажет? Будет ли он рад? Очень хочется, чтобы он был рад. Она уже представляет, как заходит в его кабинет, он отрывает взгляд от бумаг, что заполонили его стол, он произносит одними губами заветные слова… – Что он скажет? Мацури остается пройти не так много. Она верила, что трех дней пути будет достаточно, чтобы успокоиться и унять волнующееся сердце. Но сейчас она чувствует то же самое. Отсрочить неизбежное не получится. Нужно просто передать стопку бумаг. Не обязательно из рук в руки. Их можно просто положить на стол. Не нужно смотреть в его глаза. Потому что как только она сделает это, то тут же утонет в них. Просто отдать отчет и никаких мучений. Но ноги не слушаются. Тело с каждым шагом замедляется. Словно каждая клеточка тела боится этой встречи. И она видит Суну. Величественную, огромную, бесконечно прекрасную. Такую, словно все это владения Гаары. Он умело управляет песком, вокруг нее за сотни километров нет ничего кроме песка. Он полноправный хозяин этого места. Он Казекаге Сунагакуре. Сухой и знойный ветер сушит нежные губы и кожу лица. Беспощадное солнце выжигает вокруг все живое, до чего достают его лучи. Прошло столько месяцев упорной работы, столько времени с начала ее миссии, а Суна так и не изменилась. Словно осталась точно такой же, как и в последний день. Лишь некоторые дети, которых Мацури видела много раз неподалеку от резиденции сильно подросли. Она не решается войти. Еще немного и девушка окунется в темную прохладу коридоров и помещений огромного здания. Но тут ее взгляд невольно устремляется ввысь. В сторону его окон. Она ни с чем не спутает эту пронзительную зелень глаз. Он смотрит на нее прямо сейчас. Ни с чем не сравнимое чувство. Но все происходит совсем не так, как она представляла себе эти три года. Она поняла, как будет выглядеть их встреча еще в день отбытия. Но реальность не соответствует ее ожиданиям. Куноичи замирает лишь на несколько секунд и тут же со всех ног бежит к нему. Тело помнит дорогу, голова сейчас не способна думать логически. Мацури не слышит ничего кроме собственного тяжелого дыхания и не видит ничего, кроме глаз, что смотрят на нее из кромешной тьмы. Ладонь прикасается к холодной двери. Толчок. Сейчас она увидит его. И вот он. Гаара стоит в нетипичной для него позе. Он шел навстречу к ней, но замер. Это и правда он. Это случилось. Мацури так и ожидала. Его рассудительное выражение лица осталось точно таким же. Лишь взгляд стал чуть более тяжелым и изнеможенным от бесконечной и рутинной работы. Он погибает. Стоят ли его мучения такого высокого статуса? – Здравствуйте, Казекаге-сама. – девушка должна поклониться в приветственном жесте, но не может. Тело говорит о другом. Оно хочет не отрывать взгляда от него: самого прекрасного и самого любимого ею сенсея. Ее чувства остались такими же. Тонкие и холодные пальцы вцепляются в стопку бумаг. Кисти рук покрываются пятнами. Волнение отражается и в ее голосе, и в ее глазах. И все это усугубляется его изучающим и неотрывным взглядом в ее сторону. Мацури видит, как он блуждает по ее лицу, рукам, волосам, особенно волосам. Изначально парень не узнал ее, перепутал с другим человеком. Но тут же он убеждается: это точно она. Ее черные как ночь огромные глаза стали серьезнее и пронзительнее. Ее длинные прямые волосы, заплетенные в высокий хвост, практически касаются поясницы. Эта прическа открывает ее круглое и милое лицо. Ее руки, огрубевшие, кожа во множественных шрамах. Все это последствие изнурительных тренировок, изучения медицинских дзюцу. – Мацури… – он не понимает, почему сейчас не способен сказать и слова. Гаара не узнает в ней того человека, к которому так успел привыкнуть. И теперь ее придется изучать заново. Это другая девушка: сильная, серьезная и еще более чем прежде красивая. Она слышит его хриплый голос, он волнуется. Но мимолетный флер тут же рассеивается. Он возвращает к себе былое самообладание. Это самое сильное оружие, которое у него есть. Крепче абсолютной защиты, сильнее чакры Шукаку. – Я был уверен, что ты вернешься завтра. – голос снова уверенный и холодный. Он пытается собрать разбросанные по столу документы, не догадываясь как выглядит в этот момент. – Я видела, вы меня ждали сегодня. – утверждающе и в то же время вопросительно говорит она. – Я… – он тут же понимает, о чем говорит девушка. – Первоначально я хочу поговорить с тобой о результатах миссии и о том, что ты будешь делать в дальнейшем. Но его слова противоречат действиям. Будто Гаара упорно пытается скрыть свои эмоции. Тяжелый взгляд бирюзовых глаз такой, словно Мацури – это все, что он сейчас хочет видеть. – Поняла. Только, Гаара-сама… – и она страдает от того, что не может выразить чувства сейчас, она запинается. Мацури хочет бросить вызов всем правилам и условностям, она желает подойти к нему ближе и протянуть руку к лицу, чтобы потом сказать, как сильно по нему скучала. Но вместо этого: – М? – он вопросительно и спокойно смотрит на девушку. – Ничего. – она стоит потуплено. Гаара возвращается на свое место, садится и расслабленно откидывается на спинку кресла, представляя взору девушки спокойно вздымающуюся грудь и широкие плечи. Мацури протягивает напряженными руками документы и тихо кладет на стол Казекаге. Тот начинает изучать их. Его глаза периодически перемещаются между бумагами и снова возвращаются к ней, и опять. Она так и не дождалась того, о чем мечтала эти три года. Между ними ничтожные десятки сантиметров, но она ощущает, будто бы никогда не сможет дотянуться до него. Не сможет ни на миллиметр приблизиться ко всему, что дорого ему. Мацури никогда не сможет понять его. Холодный и неприступный принц пустыни не посмеет поделиться ни с кем своим сердцем. – Я хочу проверить кое-что. Подойди ко мне, Мацури. – говорит он, не отрывая глаз от нее и параллельно тянется рукой к камзолу. Девушка делает несколько маленьких шагов, и вот она прямо перед ним. Гаара встает и оказывается на ничтожно маленьком от нее расстоянии. Мацури ощущает его так давно забытый аромат. Лишь изредка она могла довольствоваться им, когда еще в детстве во время тренировок он подходил к ней на опасно близкое расстояние. Куноичи отчетливо помнит первый раз, когда ощутила этот запах, свежий, легкий, ни с чем не сравнимый. Сейчас просто хочется утонуть в нем и забыться, потеряться в этой бесконечной и мягкой мантии Каге, вдохнуть его полной грудью. – Дай мне свою руку. – тихо, практически шепотом произносит Каге, протягивая свою ладонь. Девушка ощущает его теплую и нежную кожу, ее словно бьет током. Она выпадает из реальности, когда стремительным движением он подносит острый сюрикен к ее венам и делает глубокий надрез. Мацури не издает ни звука. – Прости. Песок бы не позволили… – Да. – Мацури перебивает его. Она все и так поняла. Вокруг ее свободной руки образуется зеленое облако чакры. И без лишних слов она за несколько секунд исцеляет глубокую рану. Кожа тяжело и медленно срастается, кровь перестает идти так быстро. – Мне нравится твой результат, Мацури. – ее имя Гаара особенно выделяет. Она не хочет, чтобы он отпускал ее руку. Куноичи думает, как растянуть этот момент навсегда. Но затянувшаяся полностью рана скоро дает о себе знать. Его слова – не пустой звук. Сейчас он и правда поражен. Если бы она смотрела на него, то непременно бы увидела, как на секунду выражение его лица поменялось. Мацури не хочет говорить обо всем этом. Она бы хотела знать, что случилось с ним за последние три года, как изменилась деревня и какие есть новости, но в первую очередь она шиноби. Казекаге не пристало говорить со своими подчиненными о личной жизни и болтать по пустякам. Но он хочет. И они оба этого хотят. Но непонятно для кого создают видимость обычной формальной беседы. – Я отправил тебя на эту миссию и из-за своих личных соображений тоже. – Гаара снова возвращается на свое место и откинувшись на спинку кресла устало разминает пальцами переносицу. – И я очень благодарна Вам за это, Казекаге-сама. – она склоняет голову. – Но ты же знаешь, как неутешительна ситуация в нашей деревне. – он немного думает и продолжает. – Ты можешь подумать, что я отправил тебя в никуда, но я и правда ждал твоего возвращения, Мацури. Сейчас она совершенно неправильно понимает его слова. Она перестраивает все под свою собственную картину мира, где Гаара любит ее. Но это не так. И глупая неуемная дрожь не хочет отпускать бедное тело. Как же хорошо, что сейчас он этого не замечает. Но Мацури лишь так кажется, потому что Гаара все прекрасно видит. Он не глуп и уже давно догадался о ее чувствах. Его терпение начинает иссякать. Самообладание дает слабину. Юноша чувствует ее волнение как свое собственное. – Неужели Ирьенины Суны так плохи? – девушка едва смущается. – Нет Мацури, я ждал тебя по другой причине. – только что он чуть не сдался, но успел вовремя взять себя в руки. Гаара так и не продолжает фразу, а девушка не решается спросить у него что тот имел в виду. – Я хочу назначить тебя одним из самых главных ниндзя-медиков деревни. Думаю, ты уже достигла нужного уровня. – Гаара едва напрягается и с надеждой в глазах изучающе смотрит на Мацури. Немного подумав девушка все же отвечает: – Спасибо, для меня это очень важно. *** Когда Мацури уходит, на душе снова становится очень пусто. Он тоже с нетерпением ждал этого дня и от волнения даже перепутал даты. Был застигнут врасплох. И сегодня сидя за своим рабочим местом он вдруг внезапно почувствовал неладное: какое-то ощущение подсказало подойти к окну и посмотреть в него, и да, он увидел в нем Мацури. Гаара судорожно перебирает все те мысли что у него возникли в голове за последние несколько мгновений. Она окончательно запутала его. Ему тревожно. И еще несколько минут он напряженно смотрит в окно думая о том, что же ему теперь делать со своими чувствами. Она ушла, оставив за собой массу недосказанности и приятный цветочный аромат, что ему хочется вдыхать теперь снова и снова.