Они гуляли

Они гуляли каждый день. Точнее, каждый вечер. Шли быстрым, пружинистым шагом, каждый раз обгоняя компанию смешливых, говорливых старушек. — Добрый вечер! — улыбаясь произносила она. — Добрый, добрый, — хором подхватывали старушки. Он и она шли дальше. Туда, где заканчивались крыши домов и начинался лес… Вот и опушка. Здесь вековые ели приветливо распахивали им навстречу свои пушистые заснеженные лапы. Тогда он останавливался и отпускал её руку. Она радостно и чуть виновато смотрела на него снизу вверх, а потом поднималась на цыпочки, целовала его в губы и исчезала. Он ещё минуту стоял неподвижно, с наслаждением втягивая носом терпкую морозную свежесть. Потом собирал в охапку её одежду, запихивал в рюкзак и шёл домой. В приоткрытое окно залетал снег и быстро таял на гладкой доске подоконника, оставляя после себя лишь мелкие бусины прозрачных капель. Ложиться одному в холодную постель было неприятно, он зябко ежился и заворачивался в одеяло с головой. Сон не приходил долго… Так долго, что хотелось выть. Он засыпал лишь под утро и не слышал её возвращения, но просыпался, чувствуя, что она уже снова рядом. Он открывал глаза, приподнимался на локтях и смотрел, как она безмятежно спит, свернувшись калачиком, словно котенок. Будить её сейчас было бы жестоко. Он вставал, закрывал окно, вытерев с подоконника грязные следы, и шёл на кухню готовить завтрак. И когда аромат кофе начинал заполнять собой всё пространство их маленького, уютного жилища, он вдруг чувствовал её руки на своих плечах и слышал нежный шепот: — Спасибо, дорогой! Было так чудесно пробежаться по ночному лесу. Сегодня твоя очередь… Так они и жили, так и любили. И ничего не менялось вокруг. Только смешливых говорливых старушек с каждым днём становилось всё меньше и меньше…