Милость

— Слушай, Ё Чжун, у меня есть вопрос. — она обратилась к ней на момент диалога, хоть и Ким хотела познакомить её со всеми, включая и Феликса. Девушка взглянула на неё вся заинтересованная, не заметив пряди, которые вышли из строя волос. Эвелия сильнее, чем когда либо захотела заправить пряди за уши. Но благополучно сдержалась.— У группы ведь есть определенный ещё раньше грим, стиль, в общем какой то определенный макияж, верно? Не пробовать же разное, подходящее им мне? — Конечно, но будь готова к тому, что тебя будут учить особенностям, из может быта много. Захвати с собой тетрадь. — она мило улыбнулась, затемглядя как бы проверяя нет бы никого, приблизившись, она прошептала кое что Эвелии. — Но из всех - Мен Дэ самый адекват, хоть и некоторые его считают странным из за его работы, ну, рода деятельности… — Ох, ясно, — последовал короткий ответ, после чего диалог продолжался недолго, все таки её решила Ким познакомить с командой. *** Прыдедущий день, 24 марта, прошел быстро и незаметно. Ей особо ничего не предлагали, она попросту сидела и глядела на то, как работают так быстро стафф вокруг айдолов. Такая быстрота не могла не покорить сердце Эвелии, но сама, будучи тем, кто оглядывает лицо, покрашенное ею минимум как несколько секунд, опять таки подумала насчёт того, как же она все таки в будущем будет работать. Саму ее отправили позже домой поняв, что ничего такого ей не предлагается, также группе пришлось отправиться в, так скажем, «прогулку по окрестностям Парижа», из за чего многих пришлось оставить. Они отказались от хождения толпой посреди улицы, там же и решили приготовить ей рабочий день на завтра. Ну, сказать, насколько Лия была счастлива - это ничего не сказать. С улыбкой на лице она всю дорогу ехала домой, обратно к себе в квартиру в две гламурных комнат, ванную и кухню, расположенная в центре Парижа. И как досталось ей такая честь иметь квартирку там? Сама девушка была родом из дикого запада, таким образом Фронтира прежнего, то есть Америки, и Германии тоже. В детстве, вплоть до почти взросления, жила в стране и материке, что расположена между Атлантическим и Тихим океаном, внутри в городе Вашингтон. Да, Белый дом не раз пытались разнести анонимные и не очень гости, хотя особую опасность имели города вроде Нью-Йорка и Лос-Анджелес. Пропуская момент безумства так же Вашингтона, ее родители - американец и немка, бывшие набором рискованных народов, абсолютно случайно из доктора и инженера (кто ценились одинаково как и капитаны) туристического корабля превратились в старшего инженера данных Нефтликс, отчего их семейный доход увеличился минимум как до трех ста пятидесяти долларов... со словом тысяч посередине, в месяц. А мама же, настоявшая на том, чтобы быть только доктором всю свою жизнь, стала популярной в Вашингтоне, потом и на некоторые огромные и маленькие города анестезиологом-реаниматологом. Позже, они переехали в Калифорнию по делам, связанным с компанией отца, мать же могла в любой момент улететь в связи с операциями и/или пациентами. Они и помогли ей с JYP, ибо для таких корейских компании особо неважны были иностранки, в особенности европейки. Ясное дело, что азиатки, в число этих самых «азиаток» входили японцы и китайцы, возможно ещё некоторые страны, разбирались в делах макияжа по натуральным особенностям лиц больше. Хотя такой тренд уже приходит также и в Европу, факт не отменить, так как это видно даже по простым видео в Ютубе, не говоря уже о других соц. сетях. Поэтому процент входа в их коллектив превышало еле как процентов два. Либо связи, либо свои азиатские корни, либо в безысходности могла положиться на свои способности. Что ж, поэтому она теперь попытается быть получше на этой работе, даже которая приняла ее благодаря родителям. *** В тот день, в целом, она после работы делала что и только прорабатывала свои способности по визажу. Перечитывала переписку с той самой подругой, написала всю нужную информацию, которую нужно было повторить, пыталась разузнать хоть что то насчёт своей группы, их лица, которых она пристально, как маньячка, глазами осматривала. Слава Вселенной, в интернете была информация насчёт мускулинных черт участников, но тут информация ещё углубленнее и описывается труднее, чем политика, чего можно сказать изучив корейские источники, говорившие много всего разного, труднопереваримое в голове но в то же время интересное. В тот момент, увидев как красят Бан Чана в стиле плохих парней тех самых, она было дело, упала со стула. Он был нереально гор... красив. Так, она и не заметила как пришел очередной девятый час вечера. Тогда она остановилась и почти сразу легла спать. На следующий день, она решила уже надеть флэйрд (flared) джинсы, топы, останавливающиеся на ремнях джинсов. Такой же укороченный зип худи, ботинки, нелепая косичка (которую Эвелия еле как сделала). Очки для зрения, но на всякий случай, ведь она надела линзы и прочие аксессуары, сумка от Марка Якобс, в котором находились ещё несколько прикольных штучек. Особого макияжа не было, даже можно сказать ее не было: керлер, тушь, бальзам для губ и немного цвета в губы ее любимой помады диор, поверх чего наносится блеск бальзам и прямые брови, придававшие гламурных вид работнице, примерного цвета волос, которые были только слегка покрашены (покрась она их полностью - будет выглядеть как женщина с татуажными бровями) Как парадоксально звучит, касательно внешности этого человека. Подходя к дверям автоматического движения, она глубоко вздохнула, глядя на самый верх здании: 39 этаж. Если вдруг что то произойдет, и самой можно умереть, сбросившись. На самом деле серьезный подход требовала данная ситуация как никогда. Ибо шутки шутками, а работа не щадит никого, но избавляться от такой работы, так ещё и с контрактом на год не хотелось бы. Да и родители... От лица Эвелии Я, собрав все свои силы и мысли в одну кучку, сказала себе: либо сейчас, либо попозже. Никакой пути назад, действовать на холодный рассудок было бы лучшим решением на данный момент. К тому же, эмоциональный интеллект, который требовался на практике, а тут ещё больше... Я привыкла уже к этому, за время практики и жизни, да и вроде ничего плохого не должно произойти. Так, я зашла внутрь и двинулась в сторону ресепшн. Там, к слову, сидела девушка, которую мне особо не представили. — Здравствуйте... — я увидела на карточке имя «Алессия Риззи? Рици?». Итальянские фамилии меня погубят. — Алессия. Она подняла глаза, а затем почти сразу же улыбнулась в мягкой и привлекательной улыбке... К черту джип, они что, людей по внешности выбирают? Алессия была той же прекрасной итальянкой, как говорили Виттории Серетти (которую почему-то называют на русском Черетти) когда-то: итальянская красота. Или... или это я ошибаюсь насчёт ее корней? Вот же будет стыд ужасный... — Ох, вы, должно быть, новая работница блуждающих детей? — Угу, — не зная чего ещё ответить, я лишь издала бессильный звук и ждала, пока со словами подождите, она отрабатывала некую информацию. На самом деле название группы был очень несерьёзный, я, как человек который почти всю жизнь разговаривает на английском попытаюсь сдержаться от неуместных смешков или чего то ещё. Её ресницы очень длинные, я завидую таким людям, вот честно. Для меня эта тема была больной, ибо отрастить их было, ну, безумно неудобно. — Группа находится на десятом этаже в 82 кабинете. Можете подняться через лифт, вам удачи, Эвелия Эрикссон, — очередная прекрасная улыбка вызвала мои мурашки. Я, заходя в лифт и поднимаясь совсем в одиночестве в большом лифте, в котором было огромнейшее зеркало, решила осмотреть себя. Пухлые и не короткие, не длинные губы, лицо было не особо отличающимся, однако конечно же европейцы всегда помечали мою необычную внешность. Да что же, я же полукровка. Не китайская, кукольная внешность, каких, я, честно, не люблю, а наоборот - более европейско-азиатская что ли? Или все таки европейская. Глаза почти европейского рода, только немного большие. Обычно глаза нашей расы должны быть вытянутыми, или даже если не так - форма глаз имел бы другое строение. Скорее всего это связано с дедушкой маминой линии. Нос, в котором не было ничего примечательного, но которая поднимала каждый день мои, к счастью, не тяжёлые очки. Даже это, к слову, больно и не приятно, щекотно. Линзы, явка целую. Цвет губ, сделанная с помощью диорской прелести меня так и радовала, а созданная иллюзия кристальных блестящих губ с помощью геля (масла) для губ ещё более ударяла в сердце. Особых мешков не было, ведь в пол десятого уснуть и проснуться в семь - ну нормально так, даже при волнениях я поспала целых 9,5 часов! Длинные ресницы заставляли выглядеть лицо загадочным, то ли атмосферным, особенно под солнцем! Да, момент нарциссизма. Волосы все ещё стояли на своем месте, что не могло не радовать. Позже, я и не заметила, как лифт остановился на нужном этаже. Я вышла, и с горем пополам, но уверенно, шла в сторону злосчастного 82 кабинета, в котором меня сейчас ждет, чисто от души, неизвестное. Они мне вообще не сказали, зачем мне туда и кто там меня ждёт. С открытием двери, я вижу перед собой группировку людей явно не того вида, которых я привыкла видеть, то есть азиатская банда. Тяжёлая дверь с огромным замазанным стеклом так же быстро закрылись, как дверь моего брата передо мной. Грохот конечно не был настолько ужасен, но я легко вздрогнула, затем заулыбалась на все тридцать два. Что ж, в голове я специально не придумала что я скажу - это испортило бы всё, а в жизни я бы это все равно не сказала. — Привет, — вышло из моих уст по английский, так как с корейским языком мы в таких отношениях, что я сейчас нахожусь не в том положении разговаривать с носителями наравне, можно сказать, желания у меня учить его было вообще ноль после хангыля/хангыли. Толпа людей, давно уже обратившие на меня внимание теперь нацелились на меня полностью, некоторые бросая свои дела и сразу же поварачиваясь на все сто восемьдесят градусов. Среди них были и стафф, которых мне представила Ё Чжун, а саму её я не видела. Абсолютно волнительно, даже я бы сказала я готова обосраться если бы мне разрешили, это мягко говоря. Мои ноги дрожали, вся опора была на них, так что я попыталась подойти немного поближе, походить. Ладони похолодели, теперь их надо будет отмораживать часа два. Ё Чхунчхонпукто я прикончу, почему она входит в число людей, которые появляются в ненужные моменты а в необходимые - исчезают? — О, привет, Эвелия! — знакомое личико девушки-японки промелькнуло впереди меня и замазало других. Она доброжелательно, как мне показалось, держа мою спину повела вперёд, где было много людей. Все они старались показать, что удивлены и заинтересованы, выдавая разные звуки и голоса. Либо же, они не делали вид? — Вчера мы с ней познакомились на съёмке с Феликсом, некоторые из вас могут знать её, но представлю её вам - Эвелия Эрикссон, новая сотрудница нашей огромной семьи! Отвечает за визаж. — она с улыбкой познакомила меня со всеми, а на этот момент страшно было ещё сильнее. Но ведь сейчас я дам первое впечатление, так почему бы не расслабиться? Легче, чем сказать. Но я сумела как то отнять у себя половину тревоги, оставляя часть не проработанной тревоги и прочего психологического, подумав про другое. Я осматривала те глаза, которых мне не довелось прочесть в жизни настоящей. Эти лица принадлежали восьмерым главным героям группы, компании и всего мира к-попа, последнее отчасти. Они сейчас были не в такой уж и плохой форме, обычная одежда, у некоторых кепка все ещё на голове, на руках маски, есть ещё персонаж с потрёпанной головой по имени Хан Джисон. На самом деле я не очень вникала в характер этих до смерти красивых людей, я бы продолжала цепочку комплиментов насчёт внешнего вида парней вечность. Но имена и лица я запомнила, кстати, Феликса и Хёнджина смогу определить по цветам волос, что радует не меньше. В общем, выглядели они хорошо, но видно - с лёгким макияжем что ли, или без, но линзы мне с этим помогали - увидеть маленькие следы преступления от мэйкап артистов. Один лишь улыбающийся Феликс смог отогнать много волнения, и как-то помочь стать уверенней. — А, ты мемберов знаешь? — Вчера изучала, — нескрываемая неловкая лыба красовалась на мне, но то и не делало мой вид более глупым а наоборот - лучше, ведь после я не смотрела на кафельный пол, а вперёд. Возможно и шутка не удастся, но разве это важно? — Ну ты даёшь, тогда трудностей не возникнет? Сейчас Ра Им поможет тебе с ознакомлением с работой твоей, а пока ты можешь с нами побыть. У нас сборка в честь тебя, как раз, — японка, коей являлась Аика, бросила меня и легонько побежала в сторону собравшейся группы и открыла свои руки на две стороны, делая вид «сюрприз!», чему я была нескрываемой благодарна. Группа детей лидера то ли опомнились, то ли захотели сказать что то более внятное, нежели те звуки раньше. А я лишь улыбаясь уже с закрытым ртом стояла. — Эвели... Эвелин что ли? Как-как? — Её зовут Эрик... а? Эрика? Эрикссон? — Что? — Будем рады сотрудничать с тобой! И ещё несколько раз они обменивались не понятными словами. Все они разговаривали на своем английском, но разговор приходилось анализировать из за возникшей раньше тревоги, и последствия в виде затуманенной головы. — Её Эвелия зовут! — Да, верно! — я легконько улыбнулась. Но честно, понимать их английский это еще и проблема. Рэп читают что ли… —Не стоит себя вести так скромно. Мы все тут в своем кругу настоящее настоящего человека. — первая нормальная, адекватная речь была произнесена ни кем иным, как Кристофером. — Ага-а. — Но учитывай факт, что и сближаться или нравиться кому-то нельзя. — Именно! Эй, но разве она сможет контролировать чувства кого-то? — Может хватит меня перебивать? — обратился он наконец к Феликсу. Конечно, более дружелюбным тоном, надеюсь. Но я благодарна за их Английский, а не хангыльский. — Разумеется, я изучала правила и файлы. Не думаю, что довести меня будет легко. — мысли в тот момент были про то, как мне предоставили данную работу. Безусловно, профукать так легко данную работу, к тому же в таком кругу будет грехом. Мне нравится работа, ну, пока что сама группа нравится. Не думаю, что будет легко, конечно, без трудностей будет невозможно просто быть работником, но проходить через них я не против. Нет, мне уже страшно. Иногда, я сама искала, ищу и буду, скорее всего, искать себе приключения. Но во взрослой жизни это желание постепенно угасает, чего я заметила уже в двадцать лет. Не потеряться в своих двадцатых годах безумно трудно, это становится больше заметнее уже с началом студенческих годов, а ещё больше с началом работы. В школе я пыталась не бояться этого, да и особо не получалось, только в двенадцатом классе мне стало труднее сосредоточиться на психологической устойчивости. Были времена когда появлялись проблемы, да, с началом университета с тем самым спокойствием которое было у меня отчасти в школьные годы. Стресс, затем депрессия, которая длилась в определенное время, сезон - зимой. Это была сезонная депрессия. В начале не было особо плохо, но осадок, серость, грусть пристустовал. Университет сам по себе не был плохим, да и не должен был быть. Хоть и учреждения не просят тебя учиться и жарить себе задницу всей геометрией и прочим, какая-то Эвелия Эрикссон училась. В момент, когда депрессия ухудшилась, я бросила учебу на некоторое время и взяла себе «отдых», когда не посещала университет. Съездила к себе на родину - Германию, где на тот момент не было родителей. Это стало лучшим, чуть ли не самым лучшим решением. Результата не пришлось долго ждать, я жила медленной жизнью, периодически тревога и перфекционизм из меня выскакивал, говоря и напоминая об учебе, о делах во Франции. Успокаиваться от этого всего мне приходилось лишь поражениями своей физике, то есть всему телу, когда я тренировалась без передыха. Или просто разными делами. Этим я хотела сказать, что позволить то все себе я теперь не смогу.