Жить долго и счастливо

      Северус сидел в кабинете травматолога и мысленно проклинал новые кроксы и только что вымытую плитку в коридоре, прислушиваясь к нарастающей боли.       — Ну что я могу тебе сказать, — МакГонагалл выключила негатоскоп, присаживаясь за стол. — Поносишь ортез недельку другую, и ты снова в строю.       — Зашибись, — проворчал главврач. — Угораздило же на старость лет…       — Вот давай только про возраст не начинай, — Минерва поправила очки и, поставив локти на стол, прижалась губами к кистям. — В сорок шесть ещё не плачевно.       — Ну как вам сказать, — Снейп закусил губу, уже предвкушая весёлую жизнь.

***

      Через два часа Снейп уже был дома, отколотый обезболивающим и с хорошо зафиксированной конечностью. Рядом во всю порхал Люциус, помогая переодеваться и постоянно спрашивая, как он себя чувствует.       Конечно же Малфой не мог позволить мужу вернуться домой на такси. Когда министр получил фотографию с ёмкой подписью «смотри, какая красота», то сразу же, оставив все незаконченные дела, помчался в больницу. Конечно, забирая Снейпа из кабинета травматолога, уточнил все тонкости, что можно делать, что нельзя. Даже успел возмутиться, почему не наложили гипс. Но Северус лишь рассмеялся, положив здоровую руку на плечо супруга и сказав, что гипс — прошлый век.

***

      Начиналось всё вполне себе безобидно. Блондин, решив лишний раз не беспокоить поломанную конечность супруга, приказал ходить дома без футболки. Чужие в гости не ходят, а свои уже всё видели.       — Люци, я замёрзну… — возмутился Снейп, являясь давольно мерзлявым созданием.       — Нет, — не согласился Малфой, достав из шкафа плюшевый плед и накинув на плечи мужа, завязал на груди узел. — Вот теперь хорошо.

***

      Нельзя сказать, что Северус был против внимания к своей персоне, но Малфой с каждым днём всё сильнее перегибал палку, ходя за врачом хвостиком.       С утра постоянно норовил помочь с гигиеническими процедурами: почистить зубы, умыть, помочь сходить в туалет. Снейп держался из последних сил, чтобы не накричать на курицу наседку. Разговоры уже не действовали, но одиночные походы в уборную Северус всё же отвоевал.       — Закрывай глазки, — улыбнулся Люциус, выдавливая на пальцы пеньку для умывая. — Не жмурься… — Малфой мягкими массажными движениями размазывал пену по лицу супруга, уделяя внимание каждому сантиметру кожи.       — Родной, я сам могу, — Северус попытался перехватить руку супруга, с закрытыми глазами, но координация подвела — не получилось.       — Можешь, — кивнул Малфой, — но я обязан тебе помогать. Наклонись над раковиной.       Снейпу ничего не оставалось, как исполнить указ. Блондин отрегулировал воду и, осторожно, чтобы не утопить мужа, начал смывать пенку.

***

      — Сев, иди есть, — позвал с кухни Малфой, раскладывая вилки.       — Это ещё что такое? — выгнул бровь Северус, появившись на кухне и лицезрев уже заваренный доширак.       — Ужин… — Люциус неловко почесал затылок. — Если хочешь, я могу яичницу тебе пожарить… — сразу же предложил альтернативу блондин.       Вот чего Северус не смог просчитать, что готовить то некому будет. И придётся кое-как питаться, зная кулинарные способности мужа.       — Или можем заказать что-то в ресторане…       — Ну уж нет, — помотал головой врач. — Давай выливай это чудо кулинарии и вставай к плите.       — Н-но я же не умею готовить, — возразил министр, часто моргая.       — А я научу, — хмыкнул Северус.

***

      Только на третьи сутки Северус смог смериться — у него совершенно не получалось есть левой рукой. И вот тут уже приходилось прибегать к помощи Люциуса. И это его очень смущало. Министру приходилось сначала кормить его, а потом уже есть самому, чаще всего разогревая еду в микроволновке.       — Родной, поешь сначала сам, — Снейп попытался отвернуться от поднесённой вилки с едой. — Мне неловко…       — Даже слушать не хочу, — сердито нахмурился Люциус. — Открывай рот…

***

      — Давай двигайся, — Люциус сел на край кровати, похлопав Снейпа по бедру, пытаясь согнать того на другой край постели.       — Зачем? — Северус вылез из телефона, немного подвинувшись.       — Чтобы я ночью ненароком не задел твою руку. Перекладывайся, — врач закатил глаза.       Люциус уж с ним совсем, как с хрустальной вазой носится. Ему совершенно не хотелось перебираться на сторону супруга. Он привык, что Малфой всегда спит по правую руку от него, и не хотел что-то менять. Но Люциус у него упёртый, как барашка, и с этим ничего не поделаешь.       — Ручка не болит? — Малфой улёгся на освободившееся место, укрывая их одеялом.       — Пока нет, — не совсем честно ответил Снейп, но говорить Малфою о нарастающей боли себе дороже.       — Уверен? Может всё-таки уколоть? — неуверенно поинтересовался Люциус, подбираясь ближе.       Конечно, супругу виднее, что и когда делать, но министра очень смущало, что крайний укол был поставлен чуть больше суток назад. А ему очень не хотелось, чтобы любимому человеку было больно. Хуже всего было осознавать, что молчит Северус из-за его слишком докучающей помощи, но с этим Малфой ничего поделать не мог. Сердце постоянно ныло и требовало от него каких-то действий, даже элементарно поставить кипятиться чайник. Когда врач лежал с ветрянкой о нём было намного проще заботиться, просто сил на возражения особо не было.       — Если станет хуже, обязательно разбуди, — Люциус легонько чмокнул супруга в нос, обнимая.       — Ладно уж, уговорил, готовь шприц, — сдался Снейп, улыбнувшись.       И всё-таки ему нужно научиться правильно принимать заботу близких и не капризничать.