1.
26 мая 2023 г., 19:53
Из тёмной, как наваристый перегретый суп из какой-то дряни, гущи слышатся отборные ругательства, крики и немощные вопли. Только невнимательный не способен распознать, что ведётся драка не на жизнь, а на самую настоящую смерть, причём двое идут на одного.
Для жившего в этих местах Мо слышать подобные разборки, а иногда в них участвовать ещё недавно было чем-то обыденным, однако с появлением новой компании всякого рода уличные драки со всей их прелестью и плюшками в виде саднящих ран, вкуса крови, метавшейся промеж дёсен, и разбитой во всех смыслах бошки сошли на «нет» и были оставлены где-то в прошлом.
«Я изменюсь!, — думал Мо. — Обязательно изменюсь. Этим уебкам больше меня не пронять».
Он шёл, нагруженный пакетом с консервами, рисом, соком и непонятной мелкой дребеденью, зачем-то купленной на сдачу. Его неубиваемые кроссовки, шаркающие по неровной пыльной земле, смотрелись жутко потрёпанными, но вписывались в общую картину, да и удобны в нóске, так что проходит он в них, пока большой палец нахрен не пробъёт ему носок, и хрен что кто скажет против.
Возвращаться под аккомпанемент юношеских душераздирающих криков — чувство не из приятных. Они давят на мозги, грузят и вселяют какую-то ненужную тревогу. Благо, они, кажется, бьют друг другу морды не здесь, а через пару кварталов отсюда. По крайней мере, хочется в это верить.
Однако действо всё не прекращалось, а звук и вовсе не отдалялся: чем ближе Мо подходил к своему району, тем громче звучала брань, от которой моментально вяли уши. Казалось, ещё одно такое слово из чьей-то зловонной пасти, и Шаню придётся подбирать свои отпавшие уши с земли, чтобы донести их домой и продезинфицировать, пока не сгнили.
О, как же оказывается противно это звучит со стороны.
***
— Выбей ему челюсть! Задумавшись, Мо и сам не заметил, как свернул не туда и, сам того не желая, как раз-таки пришёл на звук. — Я сказал выбей её нахрен. Что? Ща все твои мажорские виниры послетают. Кстати, твои хитромудрые мозги здесь не котируются. ГуаньШань не мог поверить своим глазам: в грязной вонючей подворотне среди полуразрушенных непонятных построек, досок и остатков дохлых крыс возились два хорошо сложенных парня, пока в пыли, весь избитый, измученный и помятый, валялся не кто иной, как Шэ Ли. В душу закралось чувство довольно отрадное, но Рыжий также понимал, что и он может попасть под раздачу, так что стоит схорониться и пронаблюдать, а лучше вообще бежать, пока не поздно. С другой стороны, он же не трус какой, и потом всё ещё не мог поверить, что кто-то настиг Змея в одиночестве и наконец ему воздастся за содеянное. Но это был Шэ Ли во всей красе. С его широкими плечами, смуглой кожей и большими загребущими руками, способными выгрести всё, что полагается ему якобы по праву рождения. Но сейчас он получал удары под дых, заглатывая клубы пыли и собственную кровь, пока пелена предобморочного бреда застилала расфокусированные глаза. Ублюдки задели сонную артерию. Что интересно, он всегда пытался встать и дать сдачи. Бросить вызов себе и каждому. Доказать, что как змею не трави — она всегда сбережет достаточно яда в своих железах. Однако как бы он не старался, он далеко не супергерой вроде Тяня, да и в детстве не пил протеин вместо молока, так что силы были совсем неравные и, казалось, ещё несколько ударов по почкам, в солнечное сплетение или в область подмышек, и он станет ещё более уязвим. По всей видимости, его незаменимый нож у него тоже отобрали, или же он попросту не имел его при себе в этот воскресный и спокойный денёк. О да, у злодеев тоже есть выходные! Далее всё происходит как в замедленной съёмке, будто умирающий рассудок Ли передался Рыжему. Будто они реально одно целое, и это никак не разорвать. Чертова смена кадров. Вот бы не словить двадцать пятый. Откинув пакет в сторону, Рыжий ринулся в бой, сам не зная, на что надеется. Один из дуэта этой долбаной гопоты был точно слишком увлечён расправой с Ли, в то время как другого можно было отлично обезвредить со спины, сделать попытку подсечки и от всей души ударить чем-то тяжёлым. Если бы адреналин в крови Шаня был коктейлем — он бы сейчас хорошенько пенился, как шипучие таблетки, растворённые в воде. Снова удары, но уже не где-то вдали, а непосредственно под рёбра. Снова ругательства, перекрытый кислород и блядские змеевы глаза. Благодарность ли в них? Коварство? Бессилие? Тем не менее помощь Мо позволила ему кое-как встать, успеть жеманно отряхнуться да наконец вломить своему мучителю, который не ожидал такого исхода и предпочел начать семенить куда-то вперед, подальше от них, и оставить своего грузного друга валяться среди пыли, трухи и ящиков, отходя от удара по голове. — Тьфу! Крыса! — гневно сплёвывает Мо и не сразу замечает, что плевок приходится ровно на тело их уже общего поверженного врага. — Да ты снайпер. Шэ Ли сипло смеётся, ненавязчиво похлопывая Мо по плечу. — Ну и чего ты ржёшь, Змей?! Тебя чуть не угандошили, а ты... — Да просто. Слыхал где-то, что слюна человека имеет общее происхождение со ядом змеи. Тебя совсем не занимает этот факт? Сведя брови у переносицы, Шань как будто серьёзно задумался над этим вопросом, но тут же отмёл любые мысли на этот счёт. — Свали, — прорычал вдруг он, резко «сменив пластинку». — Ты меня чуть не угробил тогда на пляже, а теперь буднично общаешься о ебаных змеях. Уж не намекаешь ли ты на то, что мы с тобой якобы чем-то схожи? И Шэ довольно кивает, но Шань, пользуясь его уязвимым положением, отвешивает такую увесистую пощёчину, что чуть не сбивает его с ног, и шагом продвигается чуть вперёд, дабы скорее отрыть брошенный на произвол судьбы пакет с едой, пока его не сожрали крысы, да вернуться к себе домой. Ли медленно проводит по месту удара рукой. Его это забавляет. — Шанечка, а как же ты такой чумазый домой пойдёшь? — До своего дома добреди, чешуйчатый калека, а в моём районе не шатайся. Ничего не можешь без своих сосунков. — А ты, я смотрю, ничего не можешь без Хэ Тяня... Слова эти молниеносно прожигают кожу и вкручиваются в мозг как самая плохо обработанная кюретка для лоботомии. Мо оборачивается, и желваки на его лице, усыпанном мелкими, едва заметными веснушками, дёргаются. — Что ты, черт тебя дери, имеешь в виду?! — Давай хотя-бы выйдем отсюда, и я тебе расскажу всё, что держал в себе. Всё-всё. — Нихуя себе откровения. Я жизнью за них не отплачусь потом, случайно? — Нет-нет, Шань... Мне кажется, ты уже почти отдал свой долг, но позволь поговорить с тобой один на один. Хотя бы последний раз. Стелись под своего Чёрного Принца сколько душе угодно, но ведь у меня тоже имеются козыри в рукаве. И кстати, что это у тебя там в пакете? — Ничего я тебе не дам. Иди объедай всяких лохов вместе со своей шайкой, а я в этом больше не участвую.***
За этими пререканиями время пролетело незаметно, и уже двое изрядно побитых, грязных и пыльных парняг устроились на первой попавшейся лавочке, шмыгая носом и смотря вдаль. Смотрели и молчали, наблюдая за тем, как день плавно и невероятно медлительно перетекает в вечер, а небеса наполняются розоватыми тревожными оттенками. Свежеет воздух. Ли слизывает кровь, идущую из разбитого носа. — И что ты мне хотел сказать? — наконец нашёл в себе силы сказать хоть что-то Шань, ибо это молчание показалось ему куда громче любого крика. — Говори, да покончим с этим наконец. Я на тебя не в обиде, но честно тебе говорю: иди полечи голову. Устроив плечи на спинке лавки и широко раздвинув худые длинные ноги, Змей с удовлетворением прикрывал глаза, а после открывал и играл в гляделки с Шанем, долгое время не отвечая на его вопрос. Почуствовав, что напряжение Рыжего на пределе и, как искусный повар, доведя его до точки кипения, а лучше сказать «внутреннего возгорания», парень наконец соизволил лениво приоткрыть губы, набрать воздуха в перебитую грудную клетку и начать говорить. — Да ничего я не хотел тебе сказать, — вздыхает он, левой рукой нащупывая в кармане ещё не закончившуюся пачку сигарет. — Сука, я кажется совсем забыл зажигалку... — Серьёзно?! — Нет, ты погоди. Вспомнил! Говорил он с каким-то волнением и странным придыханием, однако это было не так удивительно, как тот факт, что после избиения он почему-то всё ещё был, мать его, жив. По крайней мере, он больше не пялил на ГуаньШаня каждую секунду и всё более заинтересованно глядел куда-то вдаль, на восток, будто оттуда к нему шли хорошие вести. Что-то шуршало в заросших и никому не сдавшихся кустах. — Я вспомнил, что теперь-то ты волен идти куда хочешь. Да, именно так, ты спас меня и отдал должок, пусть это и не похоже на «оторвать часть от себя», как я когда-то просил. — То есть ты реально об этом просил? — Ах нет, парень. Это такие метафоры. Не забивай свою рыжую головушку всяким литературным бредом. А ещё иди куда хочешь, я уважаю твоё право голоса. И его смуглая трясущася рука тянется к Рыжику, но тот по старой привычке с опасением отстраняется, в очередной раз спросив, может ли наконец смываться отсюда. И вот Ли вроде как даёт свой положительный ответ, но теперь даже не смотрит на своего оппонента. Он глядит как бы сквозь него, и обычно безэмоциональное лицо злорадно ожесточается. Со всех сторон, как самые настоящие шакалы, к их лавочке начали собираться парни из банды Ли, в одном из которых Мо признал сегодняшнего предателя, что бросил своего сообщника, перед этим неплохо отделав самого Змея. — Драка в подворотне... Те парни... Ты... Всё это подстроил, да?! Это была ебаная проверка?! Рыжего бросает в холодный пот, он начинает дёргаться, не зная, лучше ли впиться руками в пакет или в лицо сраного подонка Шэ Ли. — Я ж уже говорил тебе тогда, что никого не волнуют твои дела, проблемы, и всё остальное... — сладко улыбнулся Шэ и, превозмогая боль в конечностях, потянулся. — Это аксиома. Правда жизни. Но знаешь, что ещё правдиво? М? Что всем плевать друг на друга, но мне, признаться честно, было не плевать на тебя. А ты меня бросил. — Но... — Но сегодня ты доказал мне обратное: ты спас меня от этих жутких хулиганов. Со всех сторон послышался одобрительный всеобщий смех, но по одному только щелчку Шэ он скоропостижно прекратился, и вокруг воцарилось молчание. — Ты спас меня. Я даю тебе шанс остаться... Гм, в любом случае, мы не станем на тебя серчать, если твоё сердце сделает правильный выбор. Что же выберешь ты?
