Нечего терять...

"..."-Знаете, я думаю вашему сыну нужно завести домашнего питомца. Конечно же, если у вас или у вашего сына нет аллергии. - Нет. Нет, конечно нет. А животное обязательно? - Да... В вашем случае - необходимо. - Хорошо, спасибо. - Я хотел бы напомнить вам, что это последний сеанс, но если вам будет нужно, звоните мне в любое время дня и ночи, - Доктор взглянул на Салли полными любовью и... Сочувствием... глазами и встал - Простите, я бы с удовольствием поболтал с вами еще, но скоро у меня следующий пациент - Обьяснил мужчина, взглянув на часы, висящие на стене. -Салли, сынок, слышал? Надевай протез и прощайся с мистером Патриком. Маленький мальчик с необычными голубыми волосами послушно надел свой протез и встал. - До свиданья, дядя Патрик! - - Малыш подошёл к нему и крепко обнял. - Оу, парень, вот это у тебя хватка! Да ты ж меня задушишь! - Рассмеялся доктор, нежно обнимая мальчугана в ответ. - Ну всё, Салли, нам уже пора. Беги в машину, а я сразу за тобой. - Хорошо, папочка, - младший Фишер отпустил врача и пулей выбежал из кабинета. Генри обменялся рукопожатиями с Патриком Джейном и вышел вслед за сыном. Мрачный он сел на водительское сиденье, завёл машину, и они поехали. - Папочка, а куда мы едем? – поинтересовался малышь, сидя рядом. - Ты слышал, что доктор сказал? Едем покупать тебе домашнее животное. – раздраженно произнёс тот. - Ура!!! У нас наконец будет домашняя зверушка!!! – по-детски обрадовался Сал. Он всегда мечтал о домашнем питомце, но у Дианы была аллергия на шерсть. По дороге мальчик задавал отцу много вопросов о разных животных, о том каким будет именно их питомец, и о многом другом, что только могло заинтересовать ребёнка. Генри упрямо игнорировал собственного сына, но чувствовал, как гнев закипает внутри. Как он не старался, чаша терпения всё таки оказалась переполненной. Старший Фишер сорвался... - Заткни уже свой рот!!! Хватит задавать свои тупые вопросы и отвлекать меня от дороги! – Кричал он, повернув голову вправо, на переднее пассажирское сиденье, где сидел маленький голубоволосый мальчик. От испуга Салли вздрогнул и по всему его телу пробежали мурашки. Радость и восторг, которые парень испытывал от предвкушения покупки домашнего питомца, испарились, словно их и не было. Перед глазами всё поплыло. Проступили слёзы. Губы задрожали. Всё это время малыш смотрел на отца, но теперь отвернулся и устремил взгляд на свои коленки. Почувствовав как по его лицу покатилась слеза, он быстро смахнул её, зная, что это может ещё сильнее разозлить отца, и вытер глаза, чтобы такого больше не повторилось. - Прости, пап. - еле слышно произнес Салли. Никакой ответной реакции от Генри не последовало. Оставшуюся часть дороги они ехали чуть ли не в гробовой тишине, не издавая и звука. Через некоторое время старший Фишер наконец остановил машину. - Пойдем. - он вышел на улицу и, прежде чем закрыть дверь автомобиля, произнес - Сынок... Мальчик послушно отстегнул ремень безопасности и вышел из машины вслед за отцом. Только они вошли внутрь магазина, как на глаза Салли попался маленький рыжий котёнок. Тот сразу приглянулся малышу. - Пап, давай возьмём его. Он такой хорошенький. Я назову его Гизмо! – сказал Сал, подбежав к пушистому созданию. Радости голубоволосого мальчика не было предела. Он чувствовал, что этот котёнок станет самым близким его другом. *** Генри не мог оправиться после смерти любимой жены, и во всём винит сына. Каждый день, приходя с работы, он заставлял Салли весь вечер сидеть в своей комнате и запрещал из неё куда-либо выходить. Сам же в это время жёстко выпивал. Тем не менее всё время употреблял снотворное, ведь страдал от бессонницы. Генри было совершенно плевать чем занимается его ребёнок, как там его обучаемость, каковы его интересы, есть ли у него друзья, не обижают ли его... После смерти жены он вовсе перестал интересоваться жизнью собственного сына. Фишер совсем не проявлял к нему любви, нежности, ласки, заботы и прочих тёплых чувств. Так прошло много лет, пока однажды... *** Уроки наконец закончились. Салли спешил домой. Он хотел смыться отсюда как можно скорее. Больше всего Фишер ненавидел школу. И совсем не по тем причинам, как другие дети. У него всё было по-другому. Стоило ему только выйти из класса, как всё внимание тут же приковывалось к нему. Из-за его необычной внешности: голубого цвета волос, маленького роста (в пятнадцать-то лет) (рост Салли 157 см) и протеза на лице, люди, по - началу, обсуждали парня, смеялись над ним, тыкали пальцами в него, что было практически безобидно. Они делали всё это за его спиной, и он этого почти не замечал. После перехода Салли в среднюю школу, все, казалось бы, безобидные действия его одноклассников, да и вообще всей школы, переросли в проблему для него. Смеяться над ним начали в открытую, не стесняясь даже учителей, но, если быть откровенным, учителям он тоже не особо нравился. Про прозвища «Салли – Кромсалли» и «Салли – По - Кромсалли» изначально сам Сал даже не подозревал, ну а потом... Парню оно не нравилось, но поделать с тем, что так его называла вся школа, и даже учителя, ничего не мог. Все тыкали пальцами в него, ещё и кидая ему вслед различного рода обидные шутки. Над ним смеялись все. Все без исключения. Часто голубоволосого называли уродом. И Салу казалось это заслуженным... Он и его отец надеялись на то, что, если Салли начнёт носить протез, скрывая то, что находится под ним, люди начнут нормально относиться к нему. Но от людей не скрыть прошлого. Особенно от тех, кто лично был их свидетелем. На уроках ему в спину прилетали скомканные листы бумаги. Чаще всего эти бумажки были пусты, но изредка в них можно было прочесть обидные оскорбления. Каждый день по дороге домой в него летели камни. Парень притворялся, что слеп и старался не замечать... А сегодня произошло кое-что новенькое... По - дороге домой он проходил мимо одной компании, которая в школе имела далеко не самую лучшую репутацию. Кто-то из них подставил парню подножку и он рухнул на землю, ударившись протезом о землю. Вся компания разразилась громким смехом, который Фишер слышал каждый день. Он спокойно поднялся на ноги и только сейчас заметил, что что-то не так. Прохладный ветер касался его лица над правым глазом. От непривычных ощущений Сал дотронулся до этого места, не осознавая полностью того, что произошло. Группа молодых людей, стоявших рядом прекратила свой смех, заинтересовавшись в том, что случилось. Дотронувшись до своего лица и увидев осколок протеза на земле, подросток наконец понял, что произошло. Когда он зачем-то обернулся на своих обидчиков и взглянул на них, те снова рассмеялись. Сал подумал, что сейчас, находясь на этой улице без части протеза на лице, перед этими уродами он чувствует себя так, словно с него сняли штаны. Это было ужасно. Подняв с земли отколовшуюся часть протеза, парень продолжил свой путь домой, слыша как смеются над ним его обидчики и буквально чувствовал спиной их скользкие взгляды на себе. Ему это жутко не нравилось, но к этому он давно уже привык... Зайдя в подъезд, Сал выдохнул. Он не скрывал того, что был рад окончанию этого ужаса... Но за одним сразу следовало другое... Ему нужно было выговориться, он хотел чтобы его кто-то пожалел, обнял, успокоил, и заверил в том, что всё будет хорошо. Вплоть до сегодняшнего дня всю свою боль, злость, обиду голубоволосый держал внутри себя... Войдя в квартиру, парень еле сдерживал слёзы... Ему было чертовски больно и обидно. Он видел отца, сидящего за кухонным столом. Тот снова выпивал. Как и вчера. И позавчера. Каждый день. На протяжении девяти лет... Сразу после смерти Дианы Фишер. Только их взгляды пересеклись, как из глаз парня хлынули солёные слёзы, обжигающие лицо.. Сал сорвался, - Папа, почему люди жестоки ко мне? Я никогда ещё не видел в жизни столько камней. Тыкали пальцами в меня, да вовсе, кто им право дал винить меня в уродстве? Дети, каждый из них в моих глазах - злодей. В адрес мой считали нужным что-то сказать, задеть. Они смеялись мне в след, тыкая пальцем в меня, я претворялся, что слеп, старался не замечать, но они переходят уже все границы, папа!!! - к концу Сал уже захлёбывался в слезах и мало что можно было разобрать из его слов. Генри отсутствующим взглядом смотрел на сына. Он как-будто смотрел сквозь него, совсем не замечая. Вдруг старший Фишер резко переменился в лице. Вот он будто заметил Сала и ярость проснулась в глазах его. Встав из-за стола, он быстро направился прямиком к сыну, - Ты! Это ты во всём виноват! Ты убил её. Как же я тебя ненавижу! - казалось, он совсем не слышал слов сына. - Лучше бы вместо неё умер ТЫ!!! - Он уже подошёл достаточно близко, протянул руки к бледной шее Сала, но тот успел войти в свою комнату и закрыться там. - Я ненавижу тебя, Салли!!! - Генри стучал в дверь, но с каждым разом удар становился слабее, Сал услышал как его отец соскользнул на пол и заплакал. - Диана... Я любил тебя... Салли стоял, прислонившись спиной к двери, Гизмо, пытаясь успокоить своего хозяина, тёрся о его ноги и мурлыкал. Убедившись, что отец успокоился, голубоволосый отошёл от двери, снял протез и бросил его на кровать. По его измученному лицу ручьями стекали солёные жгучие слёзы... Он уже привык ко всему этому, но каждый подобный случай отзывался болью в его сердце. _________________________________________________________ По утрам старший Фишер бывал невыспавшимся и раздражительным, а в доме пахло холодной пиццей и пивом. После работы он устраивался перед телевизором и напивался. В такие дни - да и в другие тоже - его сыну не хотелось попадаться ему на глаза. Хуже всего было субботними вечерами. Пиво подхлестывало его отцовский норов, и, оставшись с пустыми карманами после разгульной ночи, он обычно выбирал сына мишенью, чтобы излить свою желчь. - Ты, чёртово отродье, - бормотал он за дверью спальни. - Я даже не знаю, мой ты ребенок или нет? Откуда мне знать-то? И если по глупости Салли дверь оставалась незапертой, то начиналось: он толкал его, орал, ругался, после чего следовал мощный замедленный удар кулаком, который в девяти случаях из десяти приходился на стену, и пьянчуга растягивался на полу. То, что часто повторяется, становится обычным делом, и можно просто запираться в спальне, а наутро держаться от него подальше, но все равно... Слишком больно. На него в последнее время слишком много всего взвалилось и он не выдержал. _________________________________________________________ Парень по - обыкновению подошёл к прикроватной тумбочке и, выдвинув нижний ящик, достал оттуда маленькую баночку. "От тревоги и депрессии" было написано на этикетке. Он уже открутил крышечку и высыпал на дрожащую ладонь две кругленькие таблетки с прорезью по - середине, как в его голове что-то щелкнуло. Голубоволосый швырнул всю баночку о дверь в его комнату. Все таблетки тут же градом посыпались на пол. Сал схватился за голову руками и опустился на колени. Парень мечтал о поддержке, она была ему жизненно необходима и только к одному человеку он мог за ней обратиться... Он поднялся и всё ещё дрожащими руками, взяв в руки телефон, набрал номер Патрика Джейна. *Телефонный разговор* - Да, слушаю вас. Кто это? - Это Салли. Салли Фишер... - пытаясь не выдавать своих слёз, произнёс парень. - Оу, Салли, как же я рад слышать тебя! Ну как ты там? - проявляя явный интерес, спросил доктор. - Я... Прошу вас... Помогите мне... - Что? Что произошло? Только скажи, что стряслось, я обещаю, что помогу тебе. "..." Салли выговорился Джейну и тот его успокоил. После случившегося голубоволосый пообещал себе, что никогда больше никто не увидит его слёз. Парню нужно было поскорее заснуть, чтобы хотя бы на мгновение очутиться в мире небытия и забыть про весь этот кошмар. *На следующий день* Генри сидел на работе за компьютером и делал важный отчёт, как вдруг ему позвонили. *Телефонный разговор* - Слушаю. -Генри, это Патрик Джейн. -Здравствуйте, приятно вас слышать. – На серьезном лице Фишера появилась еле заметная улыбка. -Мистер Фишер, ваш сын рассказал мне о своих проблемах..._ Что? О каких проблемах? Почему он мне ничего не рассказывал? – Генри явно не понимал, о чём идёт речь. - Вчера. После школы. Салли весь в слезах. Рассказывал вам о своих проблемах. Впервые в жизни... -Что? Но... - после недолгой паузы он вновь заговорил – Оу... Я... Вот что он говорил... Я не слушал его... - У парня большие проблемы в школе. Кроме Гизмо у него нет друзей. Совсем. Может... Мне кажется, вам лучше переехать в другой город. Возможно, если вы начнёте всё с новой страницы, то жизнь вашего сына может пойти на лад. - Знаете, я тоже об этом думал. Как раз мне предложили перевестись в Нокфилл работать. Повысили в должности, понимаете? - Так, если вас с сыном ничего здесь не держит, почему бы вам не переехать? – спросил Патрик, оставив вопрос Генри незамеченным. – И... будьте помягче с сыном. Зачем вы так с ним? - Даже не знаю... Каждый раз как вижу его, что-то щёлкает внутри меня и я... Ему наверно тяжело слышать такое... Не желал ей смерти. Он тоже любил её... - - Это большая травма для ребёнка... «...» **После того, как Салли окончил восьмой учебный год в школе Южного Нью-Джерси, он со своим отцом переехал в Нокфилл. Для него это было большим сюрпризом. Генри старается быть нежнее к сыну и практически перестал пить, благодаря клубу Анонимных алкоголиков, в который вступил на следующий день после звонка Патрика Джейна, но и проводить время дома стал гораздо меньше из-за загруженности на работе.* Внимание!!! В экспозиции использовались строки из песен Тони Раута «Монстр» и «Хороший клоун, мёртвый клоун»