Пособие «Как научиться любить»

— Я ведь у тебя не первая, не так ли? Этот вопрос повис в воздухе, явно не собирающийся вскоре получить ответ. На второй день болезни, как это зачастую бывает, Чара всё ещё чувствовал себя не лучшим образом. Если сегодня весь день он более-менее всё переносил, то ближе к вечеру его стал бить озноб. По ощущениям, это было похоже, будто бы тебя забросили в снежную Арктику под метель: сильная дрожь не прекращалась даже под двумя одеялами. Именно поэтому парень не собирался спать в ближайшее время. Фриск была как на иголках и Чаре это не нравилось. Она слишком близко к сердцу приняла эту случайность и отговорить от этого её пока не получалось. Девушка большую часть дня крутилась возле парня, как юла, пока второму это не надоело. Один раз он прямо сказал ей, что устал и хочет быть в одиночестве, и только тогда Фриск оставила его. Чара сделал не потому, что его это раздражало, а потому, чтобы не быть в её поле зрения и не волновать лишний раз. Несмотря на некий «отдых от посторонних лиц», Фриск всё же ближе к ночи вернулась и заявила, что переночует у него в комнате на раскладушке. Чара уже сбился со счёту, сколько раз сказал девушке, что всё в порядке и она может отдыхать у себя, и потому уже промолчал, позволяя ей сделать то, что её успокоит. Из-за болезни Чара не мог ничего сделать, кроме как закрыть глаза вместо сна, но легче от этого не становилось. Фриск тоже бодрствовала после стрессового дня и, чтобы не тянуть молчание в темноте, она решила сама заговорить. — Да. — коротко ответил парень, всё ещё ощущая дрожь, что становилась меньше по мере согревания. — Почему вы разошлись? — снова спросила Фриск, не удовлетворившись кратким ответом. Чара глубоко вздохнул, почему-то жалея, что всё-таки насильно не отправил девушку спать к себе. Нет, её компания не мешала ему, но в таком паршивом состоянии говорить не очень-то и хотелось. — По разным причинам, — ответил он после недолгого молчания. — В школе полюбил девчонку. Простая была, симпатичная, но ужасно эмоциональная. Ругались очень много, потому что никто не мог друг друга успокоить. Я злился — она разводила скандалы. Никто друг друга не успокаивал. Фриск сжала рукой свою подушку после услышанного. Прежнее забытое чувство вспыхнуло в ней, подобно искре в костре. «Какая дура могла вообще на него кричать?» — молча негодовала Фриск, надеясь, что в темноте Чара не заметит её смену настроения. — Потом уже в институте полюбили меня, — внезапно продолжил парень, вырырая девушку из своих мыслей. — Но я просто отказал. — Почему? — спросила Фриск в любопытстве. — Неправдоподобно признались. Она почти не разговаривала со мной, даже знаки внимания не подавала, так откуда мне знать, любит ли она меня или нет? — Фриск вздрогнула, когда от света из окна увидела знакомые алые глаза, смотрящие на неё устало и измученно. — Это может быть манипуляция, а она мне ни к чему. «А ведь я чем-то похожа на неё, — Фриск ощутила скорое биение своего же сердца. — Я же только и говорю, но ничего не делаю ради любви». — Было грустно расставаться? — спросила она. — Не то слово, — ответил парень, уже перевернувшись на спину, видимо, не желая, чтобы ему так пристально смотрели в глаза. — Неужели ты правда никогда не встречалась? В это сложно поверить. — Никогда. — Как же так вышло? — Как меня могут полюбить, если я бесчувственная? — задала риторический вопрос Фриск, закрыв глаза. — У меня и друзей-то в детстве не было. Нет, были, но не долго. Я на их фоне была как неживая, пока они светились от радости. Им было со мной скучно. — Тогда почему ты такая холоднокровная, если знаешь, что в этом нет ничего хорошего? — Меня так воспитали, — Фриск укуталась в одеяло, будто бы оно могло скрыть её, пока она говорила о прошлом. — Что с чувствами мы становимся уязвимыми. Ты счастлива? Тогда кто-то нарушит из зависти твоё счастье. Ты в печали? Они будут давить на слабые места, дабы угодить себе. Так какая же в этом выгода? — Ну, знаешь. Если бы природа захотела, чтобы выжили сильнейшие, она бы не давала им чувств, — Чара звучал иногда слишком серьёзно, заставляя Фриск думать, будто бы он в действительности что-то понимает в этой сфере. — А с ними мы на равных, просто каждый изворачивается как хочет, чтобы выжить в этом безумии. Фриск ничего на это не ответила, да и не знала, как могла бы это опровергнуть. Детские установки уже выработались так крепко, что она и перестала замечать, когда открывает эмоции, а когда — нет. Перестала придавать этому значение. И она понимала, как сложно будет разрушить стену, построенную годами.

***

Через пару дней Чара поправился, и всё вернулось на круги своя, к прежней рутине. Однако Фриск поняла, что конкретно в её жизни всё начало меняться. На неё сильно повлияла маленькая история любви парня, которая была пусть и рассказана в двух словах, но сильно отразилась на девушке. Фриск поняла, что ей пора действовать, чтобы не закончить, как девушка, что внезапно призналась в любви. «А что если он и не чувствует её? — спросила себя Фриск, сидя за рабочим столом в тишине, прерываемой лишь глухой мелодией из снятых наушников. — Что если он тогда поцеловал меня лишь чтобы успокоить? Почему я вдруг подумала, что Чара любит меня?». Подобные сомнения часто посещали её голову, не давая сосредоточиться на учёбе. Она опасалась, что всё происходящее — лишь плод её разыгравшейся фантазии, и что Чара просто подыгрывал, но не испытывал к ней тёплых чувств. «Значит, мне нужно доказать мои чувства, чтобы не закончить как та девушка, — твёрдо решила Фриск, кивнув самой себе. — Вот только как люди показывают, что любят? Неужели только словами и поцелуями?». Фриск не верила в то, что любовь ограничивалась лишь двумя поступками. Она видела романтические фильмы, иногда натыкалась на пару на улице, слышала разговоры посторонних о чьей-то связи. Именно всё это и показывает обратное. Но с чего стоит начать, чтобы не отпугнуть от себя человека? Хотя, даже при всём желании, от парня она бы даже избавиться не смогла.

***

В один из будних дней Фриск дала подсказку маленькая, но приятная сцена. Возвращаясь с учёбы домой на метро, напротив Фриск сидел парень с девушкой, которые, судя по всему, были близки. Только не пристально наблюдая за ними Фриск поняла, что даже такие обыкновенные прикосновения, как держаться за руки или объятия очень ярко создавали вокруг них тёплую атмосферу. Конечно, Фриск вряд ли бы себе позволила обнять Чару, ведь понимала, насколько резко и неожиданно это бы выглядело со стороны. Она не могла знать реакцию, потому решила начать с малого. Она поджидала момента, когда можно было воплотить задуманное. И это случилось. На следующей неделе Фриск была удивлена встретиться с парнем в одном здании. Естественно, они учились вместе в нём, но в разных корпусах и по разным расписаниям. Потому Фриск не ожидала увидеть его у главного входа. Девушка ощутила прежнее, уже надоевшее ей самой, смятение, но не стала останавливаться. Стоило ей оказаться рядом с Чарой, как все слова, заготовленные за пару секунд, исчезли. Они обменялись молчаливыми взглядами, пока парень не заговорил первым, понимая, что не дождётся слов от девушки. — Ты сегодня немного задержалась, обычно ты к 4 уже здесь. — Нужно было встретиться с преподавателем, — обыденно, словно автоматически, ответила Фриск, пока её не достигло осознание. — Погоди, а у тебя разве сейчас нет учёбы? — Нет, в очередной раз расписание поменяли. А я узнал об этом в последнюю очередь, — Чара раздражённо вздохнул с того, какая их староста безответственная. — Так что остался ждать тебя. «Ждать меня? С каких это пор он решил поехать со мной?» — эти два вопроса мигом проскользнули в сознании девушки, заставив её смутиться. Она не скоро заметила на парне улыбку, направленную на неё. — Что же я такого сказал? — саркастично начал он. — Боже, Фриск, ты же так сгоришь! Девушка тут же приложила руку к лицу, понимая, что оно потеплело и что она слишком открыто смутилась. Внутри всё вдруг перемешалось от волнения и стыда. Она старалась всегда быть как можно спокойной и невозмутимой, но, почему-то уйдя в свои мысли, её контроль на мгновение пропал. «Да когда я успела так попасться?!» — негодовала про себя девушка, наблюдая при этом, как парень не переставал смотреть на неё то ли с насмешкой, то ли с умилением. Фриск ещё не умела читать эмоции человека перед ней. Побежденная этим заявлением, девушка просто пошла вперёд, минуя парня и внутренне ругая себя за то, что не смогла остаться холоднокровной при нем. Выражать эмоции ей было сложно, но она изо всех сил старалась, чтобы они не были чересчур сильными, что могло бы открыть её душу кому попало. — Да ладно тебе, не дуйся, — послышался голос позади. — Просто это было очень мило и забавно — Лучше бы промолчал, придурок! — ответила Фриск, на секунду обернувшись перед тем, как продолжить путь. — Эй, это ты кого придурком назвала?! – недовольно ответили ей, заставив девушку улыбнуться.

***

Шум, духота и ветер из приоткрытой форточки и много людей. Так, похоже было в каждом метро. Иногда Фриск нравилось наблюдать за тем, как одни люди сменяются другими. Рассматривать их внешность, угадывать с Чарой профессии по одежде или вещам, что они носят с собой. Однако сейчас парень был занят чтением научной литературы. Девушка ни за что бы на свете не подумала, что ему по душе такой занудный и нехудожественный жанр. Она всегда полагала, что такому, как он, нравится смотреть ужастики и читать их, при этом не забывая зло подшутить над кем-то. Но ужастики не влияли на него ни положительно, ни отрицательно. Возможно, из-за его прошлого. Фриск наскучило окружение, и она вновь оказалась в своих мыслях, пока взгляд не упал на руку рядом с ней. Она ощутила волнение внутри себя. Девушка понимала, на что собиралась идти. Фриск знала, что если она хочет доказать свою любовь, нужно действовать, а не надеяться на удачу. Её рука медленно и не спеша подбирал ась к чужой, но замерла на полпути. Девушка чувствовала, как от волнения перестала слышать что-либо вокруг себя, кроме сердцебиения и дыхания. Она должна действовать осторожно и неторопливо, но именно это и тормозило её, ведь Фриск привыкла делать всё быстро, чтобы забылось также быстро. Но сейчас такой привилегии не было. Её рука была лишь в миллиметрах от кисти парня, осталось лишь то самое мелкое прикосновение, которое должно было ответить на её вопросы. Фриск отвела взгляд в сторону, не желая выдавать своих намерений и видеть, что будет дальше. Фриск чувствовала, как её пальцы коснулись чужих костяшек и замерла. Казалось, будто бы она перестала дышать, борясь с собой и с чувствами. Ожидание. Сколько прошло? Минуты, секунды? А может время стоит на месте? Девушка хотела было уже убрать руку, как почувствовала, что она была сжата чужой. Начиная от места прикосновения и до грудной клетки, Фриск ощутила обжигающее тепло. Даже рука Чары казалось ей горячей, но она надеялась, что это просто были фантомные чувства. В любой другой ситуации она бы выдернула её и поспешила бы уйти, но сейчас она заставляла себя оставаться на месте, продолжая ощущать пьянящее тепло, ударившее в голову. Странное чувство эйфории настигло её, но снаружи она так и оставалась холодной, лишь с малейшим смятением во взгляде. Её пугало и одновременно завораживало это чувство. Она не знала, как себя вести с ним. Фриск даже набралась смелости, чтобы обернуться, как её руку отпустили. Чара поднялся, смотря на неё с непониманием. — Ты чего заснула? Мы уже приехали. — сказал он Фриск, выведя ту из задумчивости. Девушка молча поднялась и вышла с вагона. По пути домой Фриск всё ещё не отпускало это приятное и немного щекочущее чувство. Будто бы костёр разжегся в ней после этого маленького эксперимента. Но более всего, она не ожидала, что на её маленький шаг ответят. Видимо, её обучение любви только начинается.