7 дней

Цукишима обожает вечер. Ночное небо, усыпанное звёздами, тишина улиц, которую лишь изредка нарушают сверчки, а ещё Ямагучи, с которым они вместе идут домой. Как правило разговорчивый нападающий рядом с Цуки молчит. Ведь им слова не нужны, тишина вполне их устраивает. В такие вечера им никто не мешает. Никто не пытается сбить их на велике, как это было утром, или не сбивают с ног вечно куда-то спешащий парень. 

Воспоминания: 

Парни не спеша идут в школу. До урока ещё минут 20, а ходить от силы 10. Так что они спокойно прогуливаются, наслаждаясь комфортной тишиной между собой. Когда Цуки и Ямагучи вместе, единственное, чего они хотят — это друг друга. Чувствовать, слышать дыхание, касаться. Если с первыми двумя понятно, то с последним пунктом возникают трудности. Ни один из них ещё не признался в чувствах. Но почему? Банальный страх мешает. Цуки боится, что не достоин этого прекрасного веснушчатого парня с ангельским характером. А вот Ямагучи боится быть отвергнутым. Но, кажется, Тадаши сегодня пытается побороть свой страх, и сделать первый шаг. Он медленно тянется к руке блондина, желая мимолётно коснуться (если что оправдается, мол случайно). Только у вышеупомянутого велика, и маленькой девочки, сидящей на велике, свои планы. На высокой скорости она врезается в Цуки, и вместе с ним падает на землю.  — Цуки! — взвизгнул Ямагучи, тут же поднимая девочку с друга. Та, не теряя минуты убегает, захватив свой чёртов велосипед. Он смотрит ей вслед, и приходит в себя только когда слышит болезненный стон Цукишимы — Ой, прости, — говорит зеленоволосый и поднимает блондина держа за руки, а тот только и шипит от боли. — Давай пойдём ко мне и обработаем раны?  — Да какие там раны, — отмахивается Кей, пытаясь самостоятельно встать, от чего раны на коленях тут же отдаются болью.  — Вот эти, — улыбается Ямагучи, на что Цуки закатывает глаза.  — Лучше пойдём в школьный медпункт. Не хочу тебя утруждать, да и опаздывать тоже.  — Ну, хорошо.  Когда-нибудь он признается, что просто постеснялся идти домой к объекту своего обожания. 

Конец воспоминаний:  

Тело будто тоже вспомнило этот утренний инцидент, и колено снова начало ныть. Он неосознанно замедлился, а после и вовсе начал прихрамывать.  — Можешь опереться, — предлагает Ямагучи, указывая на свои плеч.  — Не стоит, мы всё равно скоро разойдёмся.  — Ну… Я мог бы проводить тебя до дома, — но увидев опешившего Кея Ямагучи спешит добавить. — Если ты, конечно, не против.  — Ямагучи, если ты меня проводишь, то к себе вернёшься позднее. Точно этого хочешь?  — Да! То есть, — немного спокойнее продолжает. — Да. Я не боюсь.  — Ну, ладно.  Цукишима делает вид будто ему плевать, но на самом деле у него в животе сейчас порхают десятки бабочек, готовые взорваться если этот веснушчатый ещё раз коснется его ладонью шеей. Сначала Кей оставляет это на «ну, случайно, наверно», но касания продолжаются, и с каждым разом задерживаются чуть дольше. Буквально на секунду, но чертовски сильно осязаемую секунду. Только вот блондин отказывается это комментировать. Они просто идут. Идут пока Цукишима не спотыкается, потому что задумался о своём, а Ямагучи ловко спасает друга от очередного падения.  — Да что ж такое сегодня… — недовольно мычит он, выпрямляясь.  — Похоже, удача сегодня не на твоей стороне, Цуки.  — М-да, не то слово.  Внезапно их взгляды встречаются, а всё остальное будто бы блекнет. Это длилось ровно 5 секунд, после чего они синхронно отвернулись. К счастью, парни были уже на пороге дома Цуки, и обсуждать этот момент не пришлось. Просто попрощались. Просто помахали. Просто остались друзьями. Друзьями.