Зина-3. Спички

Невероятно горячий чай обжигал пальцы несмотря на бумажную гофрированную обмотку и мороз. Улицы погружались во мрак, а часовая стрелка на циферблате у дверей кафе неумолимо приближалась к началу смены. Синдзи стоял на крыльце филиала, куда направили из центрального офиса, и ждал напарника. Главное правило патрулирования: “Престол всегда на четыре сотрудника”. Вот только в быту престолов называли приниженно ангелами. Да и что взять с крылатых? Они основная боевая мощь, безэмоциональные, отличные от людей и всегда действуют по инструкции, которую никто в глаза не видел кроме руководства. И ангелы в напарниках не закреплялись за кем-то одним, а постоянно менялись. Для чего и зачем — загадка. Видимо, чтобы не привыкали к людям и не создавали ненужных связей. Синдзи приоткрыл крышечку стаканчика и вдохнул запах химической клубники, сделал глоток, скривился от противного вкуса. Маслянистая пленка понемногу затягивала кружок черного чая, делая похожим на нефтяное пятно в руках. Синдзи вздохнул и уставился на секундную стрелку часов напротив. С ангелами проблем не возникало в работе, если четко следовать трудовому положению и обязанностям, однако с ними не поболтаешь, когда выезжаешь по скорой, и не скоротаешь время в приятной беседе. Даже Синдзи иногда требовалось поговорить и отвлечься от постоянной рабочей рутины. С обычными людьми не поговорить — подписанные бумажки запрещали разглашать тайны. Хотя какие тайны в их ведомстве? Что ангелы любят мыться в горячей воде, потому что температура для них неважна? Или то, что ангелы ужасно скучные и ведут себя как роботы? Или то, что ангелы терпеть не могут, когда к их крыльям прикасаются? А потерянные перья при линьке щепетильно собирают в бумажный кулёк и хранят как зеницу ока? От таких подробностей “секретов” людям ни холодно ни жарко не будет. Всего лишь бесполезное знание, которое забудется от новых скандалов знаменитостей или еще какой попкорновой жвачки для мозгов. Синдзи ни в коем случае не принижал людей, просто самому хотелось иногда потупить, посмотреть в потолок, позалипать на короткие видео и ни о чем не думать лет этак 200 или 300. Он завидовал. Завидовал жизни обычных людей. …А может, у него первые признаки депрессии? — Привет. — Кто-то положил голову Синдзи на плечо, и он почувствовал на щеке теплое дыхание. — Мы с тобой опять вместе. Синдзи повернул голову. Рядом стоял Табрис — светловолосый красноглазый ангел, выглядевший как человек с тем отличием, что в боевом режиме у него из спины появлялись крылья, служившие защитой и оружием одновременно. Оранжевый шарф и расстегнутая теплая куртка поверх оранжевой легкой маечки выдавали не-человека для знающих. Да и было в глазах ангелов всегда что-то такое потустороннее и неземное, что сдавало с потрохами для тех кто присматривался как следует. Они так однажды нашли новую сотрудницу, которая работала консультантом в книжном и заметила странное поведение ангела, проследила и выяснила подробности. Ее завербовали быстрее, чем она успела сказать “Что происходит?”. А еще в отличие от обычных ангелов и меняющихся напарников, к Табрису у Синдзи были чувства. С каждой совместной работой их было сложно скрывать, потому что всегда тянуло к объекту симпатии оказаться как можно ближе. Рассчитывать на взаимность не приходилось. Зачем обременять себя и Табриса бесполезным признанием и озвучиванием трех никудышных слов? Если они и сделают что, то только переведут Табриса в другое отделение и больше не будут ставить с ним в пару. Хотя Табрис очень отличался от других ангелов. Может потому, что нравился? — Привет. Я рад, что ты со мной, — прошептал Синдзи, невольно сжимая пальцы на стаканчике. Табун мурашек пронесся по позвоночнику от близости ангела. — Я тоже, — Табрис аккуратно взял из его рук стаканчик, встал рядом и, откинув крышечку, глотнул чай. Поморщился от вкуса и через силу проглотил неприятную жидкость. — Ужасно. — Согласен. — Пару минут погоди, ладно? — Табрис ушел обратно в офис и вернулся без стаканчика; и на удивление Синдзи загадочно улыбнулся. — Ты же не полил им фикус у регистрационной? Табрис многозначительно промолчал, достал рабочий телефон и включил приложение. На выскочившее зеленое окошко лишь вздохнул, записал начало смены и кивнул в направлении, куда идти. Они шли молча. Табрис выкрутил динамик на максимум и спрятал телефон в карман на широком кожаном поясе. Немногословность ангелов Синдзи устраивала, но рядом с Табрисом хотелось говорить на любые темы. Хоть о том же морозе и почему ангелы не чувствуют температур. Все, что узнал об ангелах Синдзи — почерпнул из наблюдений, а после уточнял у Табриса. Именно тогда узнал, что линька у ангелов 4 раза в год на каждый сезон — перья отличались по составу и строению, подстраиваясь под каждый период. И в моменты недельной линьки ангелы уязвимы. К чему уязвимы, как уязвимы, и на прочие вопросы Табрис отмалчивался. Видимо, эти данные точно относились к секретной информации. — Какая у нас цель и территория? — Синдзи потер покрасневшие ладони и спрятал их в карманы куртки поглубже. Перчатки не носил на работе, потому что они мешали при работе с предметами и манипуляциями. — Сегодня погуляем. — Табрис вел за собой, прокладывая путь как навигатор через улочки, дворики и скверы. — Заявок нет, внедрения не замечено, прорывы отсутствуют. — Редкое явление. — Ага. Поэтому, — Каору бросил в его сторону взгляд и вновь улыбнулся, — просто гуляем и наслаждаемся компанией друг друга. Синдзи кивнул. Он подчинялся ангелу, ассистируя ему и скорее работая как “принеси-подай-держи-убегай”, а не полноценный участник действия. Их контора отслеживала проявление нечистых сил, вылезающих из прорывов реальности после Пятого удара. Синдзи родился уже после устранения неполадок и начала работы с ангелами. На лекции краткой истории после приема на работу им рассказывали о величии ангелов и зависимости от их способностей людей, о методах борьбы и улучшения жизни и всем таком замечательном и выгодном великолепии союза и договора “О защите и устранении неполадок в реальности”. Синдзи устраивало всё, особенно радовали ночные смены и молчание меняющихся напарников. Синдзи ангелы нравились постоянством и схожестью поведения. Они вели себя одинаково. Почти все. — На таком морозе я к концу смены превращусь в ледышку, — прошептал Синдзи, кутаясь в высокий ворот куртки. — И меня уволят. — А я тебя отогрею, не переживай, — Табрис улыбнулся, а потом стянул с себя шарф и обмотал им шею Синдзи. Синдзи впал в ступор, чувствуя, как смущение перекрывает морозный румянец. Он не знал как реагировать: никто не одалживал одежду. А надо ли реагировать и что-то говорить помимо благодарности? И надо ли это вообще ангелу? А если да, то зачем? — Спасибо, — Синдзи поправил шарф дрожащей рукой и прошептал: — Теплый. — Конечно. Мы же не ледышки, Синдзи, как большинство думает. Запах Табриса, сравнимый с арбузным соком, высушенными березовыми листьями и тягучей сладостью, коснулся обоняния. Хотелось в него завернуться и заснуть, мечтая о том, чтобы как можно чаще пересекаться с Табрисом вне работы. А еще лучше посидеть перед работой или после в каком уютном кафе, где запах выпечки смешается с запахом перемолотых зерен кофе, музыка по телевизору будет бить по ушам, а они закажут обычные бутерброды с соком и поговорят о любимой спортивной команде. Синдзи не особо любил спорт, но вдруг нравился Табрису? Можно его поддержать своим участием и послушать, как рассказывает о любимых командах, игроках и матчах. Вот только ангелы строго придерживались расписания и никогда не задерживались и не приходили заранее. — В том-то и дело, что я ничего о тебе не знаю, — прошептал Синдзи. — А ты спроси. — Ты разговорчивее других? — Только рядом с тобой, Синдзи. — Табрис улыбался, разговаривая с ним. Постоянно, всегда и везде. Даже если они мимолетно пересекались у оружейной в начале или конце рабочей смены, Табрис махал ему рукой и дарил улыбку, словно подпитывая чувства Синдзи. И, конечно, про разговорчивость Табриса Синдзи знал. По этой причине и выделял среди множества других ангелов. На этой почве и родились ненужные и мешающие работать чувства. — Я каждый раз жду нашу совместную смену и какой-нибудь любопытный вопрос от тебя. Хотя с Аской ставят в разы чаще, ее безумные перепады настроения и идеи раздражают; с Рей ровно — она слишком замкнутая и очень уж похожа на ангела; Мари и ее болталки про “великолепную принцессу Аску” усыпляют; с Тодзи взаимное игнорирование; остальных вообще лучше не упоминать. Только с тобой я счастлив. Слова отзывались внутри взрывами маленьких фейерверков чувств… пока ноги не остановились. Нехорошее предчувствие подкралось со спины, царапая коготками по загривку и медленно поднимаясь к затылку. То, что чувствовали только люди, но устраняли лишь ангелы. — Выброс, — прошептал Синдзи, затыкая ладонью рот Табриса. — За нами… Синдзи не договорил, а Табрис расправил появившиеся в мгновение крылья и обхватил Синдзи, резко меняя их местами. Сила ударила в Табриса. Они резко упали и Табрис придавил его к побелевшему мерзлому асфальту. Одна из ладоней ангела оказалась на затылке Синдзи, предотвращая удар головой. Поразительная реакция. — Ты в порядке? — прошептал Табрис, придавливая своим телом Синдзи. Его крылья укутывали коконом тела, предотвращая любой урон. Их дыхание смешивалось и это был отличный шанс для поцелуя, если бы не ситуация. — Не задело? Синдзи покачал головой и полез в карман Табриса за телефоном, чтобы сообщить об угрозе. Табрис довольно улыбнулся, наклонился чуть ниже: — А ты проворный. — А ты горячий. — Рядом с тобой иначе не получается. Не будь они в опасной ситуации, Синдзи подумал бы, что это заигрывание. Ну и да — его рука в штанах Табриса!! Синдзи никогда себе о таком даже думать не разрешал! А теперь он делает. Главное, не задумываться о собственных действиях. Все чрезвычайные ситуации они проходили на практики, которую раз в год должны посещать и отрабатывать новые методы работы. Вот только им никогда не показывали, что они должны залезть к ангелу в штаны и и достать телефон. — А вообще, это из-за особой структуры крыльев и заклинаний на каждом их миллиметре, - Табрис осматривал Синдзи, пытаясь найти любые повреждения. — И чем они больше, - предположил Синдзи, - тем ангел сильнее? Табрис кивнул, а после его улыбка пропала. Он прислушался к внешним звукам. Решив что-то для себя, Табрис подмигнул и мгновенно оттолкнулся от земли. Синдзи ошарашенно моргнул, а Табрис уже исчез в неизвестном направлении. Отправив-таки сообщение на телефоне в командный центр, Синдзи поднялся, отряхивая снег. Пока Табрис занимается своей работой, ему нужно подготовиться к приезду подкрепления. - Блин. - Синдзи грохнулся в незамерзшую лужу, и теперь вода и мокрый снег прилипли к одежде, быстро замерзая. Потом разберется, сейчас нужно найти ангела и зафиксировать выброс для отправки данных. Синдзи потер руки, и сосредоточился на ощущениях. Остаточный след ангела вел белой нитью вперед, далеко вперед, виляя тропинкой между зданий и иногда поднимаясь высоко вверх над голыми деревьями. Синдзи бежал за следом, пока не ноги не погрузились в мерзлый песок вперемешку со снегом. Городской пляж замело снегом, кабинки для переодевания, лавочки и столики валялись разноцветными пятнами тут и там. Яркие фонари погружали все в атмосферу постапокалипсиса, перекрывая зрения в шагах десяти зернистым желтым туманом. Он остановился, прислушиваясь к ощущениям и обдумывая дальнейшие действия. Идти нельзя — защитить некому. Табрис неизвестно где - пропавший след размылся в тумане и не выследить. Связь отсутствует - выброс заглушал сигнал. Синдзи ничего не сделает появившейся нечисти, разве что долбанет снежком в морду. Синдзи достал из кармана длинные спички и зажег одну. Живой огонь привлекал нечисть и то, что вылезало из прорывов. Пока оно не оформлено во что-то, огонь для них весьма притягательный маячок. Туман отреагировал мгновенной пустой зоной в радиусе метра. едва Синдзи шагнул, тот подвигался вместе с ним сохраняя расстояние. Что-то новенькое. Пока горела вторая спичка, Синдзи включил телефон. Отсутствие сети — классика. Гул мотора вдалеке, размеренная капель рядом, тихий скрежет за спиной, словно когтями по оголенным нервам, рычание и колыхание ветра на затылке как от чьего-то потустороннего дыхания - типичное запугивание и подпитка человеческим страхом. Синдзи включил фонарик и посветил вперед. Нечисть искусственный свет не видела, исключая светляков и угольков — те питались самой энергией вслепую, но не повышали уровень угрозы, а вот остальные… Туман загустел, словно кисель. Природное чутье, из-за которого Синдзи взяли на работу, было спокойнее некуда в такой-то сгущающейся напряженной атмосфере. Глубоко вздохнув и памятуя правило никогда не закрывать глаз, если вокруг закручивается муть, Синдзи закрыл глаза, сосредоточившись на Табрисе и связующей нити. Он должен его найти, хотя бы понять где находится, а потом придумывать выход. Само собой, ангелов невозможно найти, но Синдзи вложил в поиск все эмоции, чувства и немногочисленные воспоминания, чтобы получить хоть какой-то отклик, небольшой толчок, надежду для направления. Получив ответ импульсом, оказавшимся где-то в груди и забившемся с сердцем, Синдзи открыл глаза и едва не зажмурился вновь: Табрис со спаленными и обломанными крыльями выскочил из побелевшего сполохами алого тумана с протянутыми израненными руками. Слипшиеся от слизи и разложения пальцы хватались за его одежду и ладони. Мокрые кончики волос осыпались пеплом, а взгляд алых глаз полнился ужасом и страхом. — Беги, — выдохнул Табрис не размениваясь на стоны боли и крики. — Это архангел, ставший сирином. Архангелы никогда не появлялись среди людей. Что важнее, разве ангелы могли превращаться в нечисть и управлять мутью? Никогда подобного не слышал. И что тогда делать? Как название поможет Табрису и спасет их обоих? — Без тебя не уйду, — Синдзи схватил Табриса за скользкие хрупкие руки и потянул на себя, вытягивая из тумана и чувствуя, как от огромной воронки мути, которую Синдзи принимал за туман, по коже скачет напряжение, поднимая волоски на теле. — Ты еще не… Синдзи не договорил и вытащил Табриса. Они рухнули на землю, и ослабевший Табрис, теряя кровь и плавясь от слизи, придавил Синдзи. Воронка вокруг сужалась все быстрее, раскручиваясь сильнее и выше. Синдзи перевернулся, прижимая собой Табриса к белому песку (больше никогда не пойдет на пляж и не будет босыми ногами ходить по этому песку), и, прикрывая ангела, судорожно искал спички в свете телефонного фонарика, потерянного далеко позади и поглощенного мутью. Живой огонь — единственное, что осталось из защиты. Ангелы должны защищать, и не должны падать жертвами своих же, верно? Их учили так. Они всегда справлялись с мутью нечисти и порождениями Пятого Удара, так почему сейчас, когда он вместе с Табрисом впервые за месяц вместе, то вылезала какая-то хтонь? Как муть успела так изранить Табриса за считанные минуты? Что это за слизь, которая раздробила крылья и приканчивает Табриса, словно поедая его слой за слоем? Табрис же не… — Не лезь, — Табрис хватался за его спину ослабевшими кровоточащими пальцами. Синдзи только и мог жечь длинные спички с белой серной головкой. И старался не думать, чем все закончится и как именно. — Я не сбегу, — прошептал Синдзи, отмахиваясь от слабых рук. Он вытер выступивший на лбу пот об плечо и вновь зажег спичку. — Я смогу тебя защитить, как ты меня. — От жара воронки жгло глаза, во рту пересохло, а кожа поджаривалась до хрустящей корочки. — Пока не сгорит последняя спичка, я с тобой. А потом вышло нечто огромное, напоминавшее человека, но с длинными непропорционально жилистыми руками, огромным отвисшим животом и пустым лицом, словно вылепленным из пластилина. — Кар, — сказало оно и Синдзи ударило волной мути от неприятного звука. Он выстоял, но получил несколько ран, одежда порвалась, совершенно не защищая. На голове существа образовалась голова, вытянулся нос, появилось отверстие для рта, тут же широко улыбнулось и обозначило острые зубы и красные пухлые губы. — Не трогай, — прошептал у ног Табрис, чудом удерживая себя в сознании. — Кар? — существо наклонило голову и вытянуло руку, мгновенно разломавшуюся в суставах, секунду спустя кости срослись, появились новые суставы, обтянулись мышцами и белой кожей, на которых выросло множество черных и белых перьев. Синдзи смотрел, понимая, что перед ним перерождается монстр смерти, подстраивая тело под себя и свои неясные возможности. И не отступал, потому что сзади Табрис. Хотя до чертиков боялся происходящего, что они трупы. Существо раззявило пасть и громко зарычало, выплескивая на Синдзи слюну вперемешку с мутью, а закончив демонстрацию вокальных данных - растянуло красные губы в дикой улыбке, обнажая человеческие зубы. Синдзи не отступал, отмечая, как все спички вокруг них, что он воткнул в землю, уже погасли. Ну, хотя бы потом никто из группы зачистки не придерется, что он бездействовал, а так хотя бы пытался выполнить пару инструкций. А потом откуда-то выстрелила блокирующая сеть, обжигая зеленым светом новообразовашееся крыло твари. Та махнула конечностью, запутываясь в сети. Взревев, тварь подпрыгнула и со всего размаха ужарилась о вторую конечность, ломая ее. Жуткий треск костей перекрыл звук отращивания кости, заостренной на конце. Громко каркнув, тварь отрубила запутавшуюся конечность и рассекла еще одну брошенную сеть. Тварь заметалась, задувая последние огоньки на спичках, и оттолкнулось от земли мощным прыжком. А взмыв вверх, мгновенно отрастила из спины новые крылья, лучше предыдущих. “Улетело? Улетело же? Да? Да?!” Синдзи смотрел вверх, вглядываясь в беззвездную темноту и выискивая малейшую опасность, и готовился тут же зажечь последнюю спичку. 10 штук слишком мало для полноценной защиты и очень быстро сгорают. Вокруг сновали оперативники, опечатывая территорию талисманами и желто-салатовой лентой. Туман рассеялся, обнажая фонари, почищенные дорожки и лавочки для отдыхающих. И хоть жар не спал, Синдзи сковывал лед от впитавшейся в одежду воды с лужи. Тварь все еще стояла перед глазами. Ее угромный рот вполне мог проглотить Синдзи и Табриса, не оставив следов. Ему задавали вопросы, светили в лицо фонариком, надели браслет эмоционального откачивания, дали выпить ободрина… Синдзи все делал в прострации, пытаясь отвечать и реагировать, но всё проходило мимо и не задерживалось в сознании, мозг отключился. Его беспокоили две первостепенные вещи: что с Табрисом, и упоминать ли в отчете сказанное Табрисом. А отчет - это монстр, с которым они столкнулись. Монстр, который их чуть не съел… который чуть не убил Табриса… А ведь Синдзи ему так и не признался, а нужно было хоть как-то намекнуть в разговоре с вопросами. Табрис ведь разрешил спрашивать. А теперь ничего не узнает… — Вам не повезло попасться на внедрение через падение и прорыв. — Синдзи вернулся в реальность и уставился на Мисато. Они сидели в каком-то кабинете. Браслет мигал красным. Красный свет всегда означал опасность. С ним что-то не так, да? Наверняка теперь выгонят с работы, почистят память и будут следить год, чтобы Синдзи вел обычную жизнь обычного человека, которой иногда завидовал. — Удивительно, что рядом с водоемом попалась нечисть, да еще и с сильной мутью. Вы молодцы, но действовали не по правилам. Наводка и предупреждение куда надо отправлены… Синдзи кивал, ничего не понимая. Они думают, что это преобразованная нечисть, тогда как на деле Табрис сказал совершенно иное. Кажется, что-то вроде… — Сирин, — прошептал Синдзи с трудом вспоминая определение от ангела. — Табрис назвал так. Женщина запнулась, ее глаза расширились на мгновение, но быстро взяв себя в руки, она глубоко вздохнула и села напротив, зачем-то положив ладонь на руку Синдзи. Исколотый чем-то непонятным, Синдзи не успел отреагировать и убрать руку вовремя. Мозг отправлял сигналы, но сильная заторможенность путала мысли, обрывая на середине. В итоге взгляд тупо остановился на руке, представляя на ее месте совершенно другую ладонь. — Вы оба хорошо постарались. Табрис сейчас на лечении, ты получишь психологическую помощь, а мы сами определим и разберемся с тем, что вы не поймали. Само собой, оба отправитесь на восстанавливающие курсы и внеплановые тренировки отрабатывать инструкции действий при чрезвычайных ситуациях. - Вдвоем? Мисато хмыкнула. Синдзи кивнул, понимая положение - ангелы всегда тренируются отдельно от людей и общих групп никогда не было, - вяло отреагировал на единственную важную вещь. И все же уточнил: — А можно к Табрису? — Табрис у своих. Нам туда нельзя. И тебе пора домой. Мы временно тебе пропишем лекарства, отдых на пару недель… Синдзи кивнул, вновь отключаясь от разговора и потока информации с тем, куда отправят, на какой срок, к кому и прочее. Запоминать не имело смысла, потом продублируют в уведомлениях за подписью. Мысли опять вернулись в тот момент, когда Табрис хватался за его руки, а с обратной стороны утягивал и пожирал сирин, формировавшийся в тумане. Иначе откуда следы гниения на коже Табриса? Сирин хотел съесть ангела и сделать своей частью… и специально дожидался их? Ведь Табрис бросился мгновенно в бой и пропал. Сирин сделал их невидимыми, специально скрывшись за туманом и страхами? Или скрывал за собой что-то еще? Ответов не расскажут. Секретная информация. Или еще более засекреченная, судя по реакции Мисато. Как бы со всеми этими направлениями его не отправили ненароком память стирать. А может оно и к лучшему? Сотрут память, сотрут чувства, сотрут привязанность и оставят одного. Может, найдет девушку, хотя Синдзи не представлял себя с девушкой и вообще ни с кем в отношениях. И будет в одиночестве сходить с ума от кошмаров, преследующих во сне и не понимать причин. Синдзи лежал в кровати и думал, думал, думал. Кажется, за несколько дней так и не поспал. Едва закрывал глаза и видел полные ужаса и беспокойства глаза Табриса. Едва выключал музыку — слышал карканье, которое изрыгал из себя сирин. Едва брал в рот пищу, заставляя себя хоть что-то брать в рот, и его выворачивало от запаха. От него после хотя бы спасал шарф, подаренный Табрисом — запах наполнял легкие и успокаивал, возвращая к разговору и флирту перед случившимся, который сейчас казался безумной фантазией. Теплый шарф, оставшийся теплым напоминанием. В дверь позвонили. Синдзи свернулся калачиком и зажмурился. В наушниках играл тяжелый металл, вот-вот готовый взорвать кровью барабанные перепонки. И все же услышал настойчивый противный звук, как после ключ вошел в замок и дверь открылась. Синдзи приподнялся. Он ничего и никого не ждал. И ключей никому не давал. Ворвись к нему грабители, Синдзи бы спокойно и безучастно смотрел как выносят ценности. — Привет, это я, не пугайся. — Из коридора вышел Табрис вполне себе живой, целый и еще красивее чем до этого. Перебинтованные руки спрятал в карманы джинсов, на шее бинт прятался в вырезе полосатой майки с капюшоном. — Кажется, я немного опоздал. Синдзи помотал головой. В глазах встали слезы. Ну вот, он окончательно сошел с ума и видит призраков. Эти самые призраки врываются к нему в квартиру и разговаривают. Отлично! — На заметку, Синдзи, я не призрак, — Табрис неуверенно шагнул вперед и протянул забинтованную до пальцев руку. — Сразу отправился к тебе, как подлатали. Еле вырвался. Знаю, как у вас тут дела делаются по такому тяжелому случаю, вот и… Синдзи вскочил и бросился к Табрису, крепко обнимая. Он напора они свалились, но Табрис вовремя расправил крылья, затормозив падение. Синдзи прижимался к своему ангелу, сжимал одежду между лопаток, чувствуя кончиками пальцев мягкие перья и не мог поверить в происходящее. — Все хорошо, — Табрис гладил его по спине, целовал в макушку, пока Синдзи не отпускал. — Я жив благодаря тебе. Сирин бы меня съел на обед, тебя убил и… ты ведь не должен был меня спасать - правила такие, сам понимаешь, но… Спасибо, Синдзи, ты самый лучший. Я вернулся к тебе, чтобы… Эмоциональный ступор прорвало, и Синдзи почувствовал слезы на щеках. Табрис гладил, целуя куда попадал и мягко улыбался, продолжая говорить. — Мы с тобой теперь работаем вместе, Синдзи. Объяснили, что отбиться от сирина спичками и фонариком еще никто не смог вообще, и человек в частности. А ты вот такой у меня уникальный, кто смог, — он засмеялся, и вибрации голоса отдались в груди спокойствием и уютом. Синдзи слушал и почти ничего не понимал. Мозг вяло реагировал на поток информации, зависнув при виде Табриса. Внутри отпустило натянутую пружину и легче задышалось. Табрис жив. Его спасли. Ему помогли. Все хорошо. И память не будут стирать. Он жив. Его ангел жив. — Не хочу тебя отпускать, - прошептал Синдзи, уткнувшись в шею ангела. - Останься, пожалуйста. Ненадолго. Можно? — Останусь, — серьезный голос Табриса убаюкивал обещанием, как и его руки, присутствие и тепло от тела. — Ты от меня еще устанешь за наши длинные смены и бытовые вопросы. — Никогда и ни за что. Все что угодно, чтобы быть вместе с Табрисом. - Документы потом отправят в твой отдел и тебя переведут под наше крыло. У нас довольно мало пар между ангелом и человеком, сам понимаешь - правила, и все же уникальность пар предпочитают использовать в благом русле. Ну а с серьезными проблемами борятся уникальными способностями. Как у тебя. Синдзи послушно кивал, и когда Табрис замолчал, вновь целуя Синдзи в макушку, из-за чего по спине пробежали мурашки, он прошептал: - Я не пойду никуда без тебя. Я так… Я так… - Слова закончились и Синдзи выпутался из объятий, ощутив холод комнаты без близости ангела, что захотелось обратно. - Мне никто ничего не говорил про тебя. Вообще. Я не знал, что с тобой. Думал, тебя убили и твои… - Синдзи погладил руки Табриса по бинтам, - что ты остался без них. Он никогда не признавался в страхах. Его считали безэмоциональным, меланхоличным чудиком, из-за чего никто не хотел общаться. Кроме Табриса. - Я боялся остаться один. Думал, мне сотрут память, чтобы забыть тебя. И уже надеялся, что все так и будет. Все что угодно, только не воспоминания о тебе. Не хочу тебя забывать. - Не забудешь, ну ты что, - Табрис заключил лицо Синдзи в свои ладони и обвел большими пальцами глаза Синдзи. - Ты плохо спал? Синдзи кивнул. - Постоянно вижу перед глазами, как тебя… А я ничего не могу сделать. Вижу, как не хватает сил тебя вытащить и тебя утаскивает. Табрис наклонился, потерся носом о нос Синдзи и шепнул: - Побуду с тобой. Поспи, ладно? Ты мне нужен со свежей головой, выспавшийся и сытый. - Нет, я… - Тшш, все хорошо. Я буду с тобой. Возьми меня за руку и не отпускай. - Это не поможет. - Синди нахмурился. - Тогда хочешь, крыльями тебя обниму? - и улыбнулся хитро. Ангелы не любили прикосновений к крыльям. Они означали готовность к бою. Вот так вот просто лежать в крыльях ангела, который сам предлагал сидеть как наседка и ждать, пока человек выспится? Никогда такого не было. - А тебе можно? - шепот разрезал тишину внезапно заволновавшегося Синдзи. Кажется, у крыльев было еще какое-то значение и символ, о котором Синдзи не знал. - А мы никому не скажем. Это будет наш секрет на двоих. Что скажешь? Синдзи кивнул. Он все меньше понимал ход мыслей Табриса, но оказаться в его крыльях слишком волнующе и интимнее, чем сидеть рядом и сжимать руку. - Ты точно никуда не уйдешь? - Без тебя никуда. И Синдзи кивнул, закрывая глаза. Он словно ждал только этих слов от Табриса. Закрыл глаза и провалился в сон, чувствуя, как Табрис подхватывает его на руки и куда-то несет.